Дверь в декабрь - Кунц Дин Рей - Страница 72

— Миссис О'Хара за шестьдесят, — рассказывал Эрл, — и она сохранилась почти так же хорошо, как и ее дом. Она и сейчас очень милая женщина, а в молодости была потрясающей красавицей. Уже на пенсии, ранее занималась торговлей недвижимостью. Не богата, но на жизнь вполне хватает. Дом очень хорошо обставлен, несколько вещей — антиквариат в стиле арт-деко.

— Ей не хотелось говорить о «Свободе теперь»? — спросил Дэн.

— Наоборот, говорила с радостью. Видишь ли, информация об этой организации, которую ты почерпнул в полицейском файле, устарела. Она более не секретарь «Свободы теперь». Подала заявление об уходе несколько месяцев тому назад.

— Да?

— Она — убежденный либерал, участвует в работе десятка различных общественных организаций, и, когда Эрнст Купер пригласил ее в руководство либерального политического комитета, она с радостью согласилась. Проблема заключалась в том, что Куперу хотелось лишь использовать ее имя, с тем чтобы придать большую легитимность его ЛПК, он надеялся манипулировать ею.

Но манипулировать Мэри О'Хара столь же просто, как играть в футбол живым дикобразом и обойтись без травм.

Дэн удивился и обрадовался, услышав смех Лауры. В последние два дня она так редко смеялась, что он и забыл, какое удовольствие доставляет ему ее смех.

— Похоже, сильная женщина, — заметила Лаура.

— И умная, — кивнул Эрл. — Напомнила мне вас.

— Я? Сильная?

— Вы сильнее, чем о себе думаете, — заверил ее Дэн. Что он, что Эрл восхищались мужеством Лауры.

Над городом прокатился раскат грома. Усилился ветер, дождь так и хлестал по окну.

— Миссис О'Хара проработала в «Свободе теперь» почти год, но потом последовала примеру еще нескольких либералов, которые покинули эту организацию, придя к выводу, что «Свобода теперь» не занимается тем, ради чего создавалась. Организация получала много денег, но не поддерживала либерально настроенных кандидатов или программы. Собственно, практически все деньги уходили на субсидирование некоего вроде бы либерального исследовательского проекта, возглавляемого Диланом Маккэффри.

— Серая комната, — вставил Дэн. Эрл кивнул.

— А что в этом проекте было либерального? — спросила Лаура.

— Скорее всего, ничего, — ответил Эрл. — Ярлык либерализма — очень удобная ширма. К такому выводу в конце концов и пришла Мэри О'Хара.

— Ширма для чего?

— Этого она не знала.

Официантка вернулась с тремя чашками кофе и стаканом пепси.

— Ваш ленч будет готов через пару минут. — Она посмотрела на разбитые губы и повязку на голове Эрла, на синяк и ссадину на лбу Дэна. — Вы попали в автоаварию или как?

— Упали, поднимаясь по лестнице, — ответил Дэн.

— Поднимаясь? — переспросила официантка.

— Летели четыре этажа, — уточнил Эрл.

— Ага, вы шутите.

Они ей широко улыбнулись.

Она тоже улыбнулась и поспешила к соседнему столику принимать заказ.

Пока Лаура вынимала из упаковки соломинку, опускала ее в стакан, а потом уговаривала Мелани попить пепси, Дэн повернулся к Эрлу.

— Судя по тому, что ты рассказал, миссис О'Хара не из тех, кто просто уходит. Я бы предположил, что она написала письмо в Федеральную избирательную комиссию и добилась бы закрытия «Свободы теперь».

— Она написала, — ответил Эрл. — Два письма.

— И что?

— Ответа не получила.

Дэн нахмурился:

— Ты говоришь мне, что люди, которые стоят за «Свободой теперь», могут надавить на Федеральную избирательную комиссию?

— Скажем так: могут повлиять на ее решения.

— То есть мы имеем дело с секретным федеральным проектом. Значит, мы поступили правильно, выскользнув из-под колпака ФБР.

— У меня в этом полной уверенности нет.

— Но только государственное ведомство может остановить расследование, которое должна была начать комиссия, получив такие письма, и даже в таком случае у них возникли бы проблемы.

— Прояви терпение. — Эрл поднял чашку.

— Ты что-то знаешь.

— Я всегда что-то знаю. — Эрл улыбнулся, глотнул кофе.

Дэн увидел, что Мелани выпила немного пепси, пусть и не без трудностей. Лаура уже использовала одну салфетку, вытирая коричневую жидкость с подбородка девочки.

— Сначала позвольте объяснить, откуда «Свобода теперь» берет деньги, — продолжил Эрл. — Миссис О'Хара занимала пост секретаря, но, почувствовав неладное, она, не спрашивая разрешения Купера или Хоффрица, залезла в документацию казначея. Девяносто девять процентов средств, которые получал их ЛПК, поступали от трех других ЛПК: «Честность в политике», «Граждане за просвещенное государство» и «Группа „Двадцать второй век“. Более того, наведя справки, она выяснила, что Купер и Хоффриц входили в руководство всех этих групп, а финансировались они не взносами простых граждан, как можно было ожидать, а двумя некоммерческими организациями, двумя благотворительными фондами.

— Благотворительными фондами? Разве им разрешено заниматься политикой?

Эрл кивнул:

— Да, если они ведут себя осторожно, а в их уставе есть пункт о поддержке программ, направленных на «улучшение функционирования государственных структур».

— А где брали деньги эти фонды? — спросил Дэн.

— Любопытный ты, однако. Миссис О'Хара этим интересоваться не стала, а я позвонил из ее дома в «Паладин» и попросил это выяснить. Так вот, эти два фонда субсидировал другой, более крупный благотворительный фонд.

— Господи, это какая-то китайская головоломка! — воскликнула Лаура.

— Насколько я понимаю, получается следующее. — Дэн взял инициативу на себя. — Этот большой благотворительный фонд субсидировал два фонда поменьше, которые, в свою очередь, субсидировали три либеральных политических комитета, «Честность в политике», «Граждане за просвещенное государство» и «Группа „Двадцать второй век“. А уже эти три организации „сливали“ деньги в „Свободу теперь“, где они тратились исключительно на проект Дилана Маккэффри в Студио-Сити.

— Ты все понял правильно, — кивнул Эрл. — Это тщательно продуманная система отмывания денег, благодаря которой источник финансирования отделен несколькими посредниками от получателя средств, на случай, что у Дилана Маккэффри возникли бы проблемы и власти бы выяснили, что он проводит жестокие эксперименты на собственном ребенке.

Веселая официантка принесла ленч, и пока она ставила на стол тарелки, они обсуждали погоду.

Когда же она ушла, сразу к еде никто не притронулся.

— Так какой же благотворительный фонд стоит в центре этой китайской головоломки? — спросил Дэн Эрла.

— Держись за шляпу, чтобы не слетела.

— На мне нет шляпы.

— Фонд Бута.

— Будь я проклят!

— Тот самый, что поддерживает сиротские приюты, организует праздники для детей из бедных семей, оказывает помощь старикам? — спросила Лаура.

— Тот самый, — подтвердил Эрл.

Дэн уже сунул руку в карман. Достал распечатку покупателей магазина «Пентаграмма». Открыл на букве Б и показал им: Палмер Бут, наследник состояния Бутов, глава нынешней империи Бутов, владелец «Лос-Анджелес джорнэл», один из наиболее влиятельных людей Лос-Анджелеса, человек, определяющий политику фонда Бута.

— Я увидел это вчера вечером, в кабинете Джозефа Скальдоне, который располагался в подсобке маленького магазинчика, торгующего всем, что связано с оккультизмом. Меня еще удивило, что такой сугубо прагматичный бизнесмен, как Бут, может интересоваться сверхъестественным. Разумеется, у любого можно найти слабое место. Все мы подчас увлекаемся какой-то глупостью. Но, учитывая репутацию Бута, его имидж высокоинтеллектуального человека… черт, да я и представить себе не мог, что увижу его фамилию в таком вот списке.

— Адвокаты дьявола встречаются в самых непредсказуемых местах, — философски заметил Эрл.

Из музыкального автомата полился голос Элтона Джона. Дэн всмотрелся в серую пелену дождя.

— Два дня тому назад я даже не верил в дьявола.

— Но теперь?

— Но теперь… — вздохнул Дэн.

Лаура начала резать чизбургер Мелани на кусочки, каждый из которых можно было подхватить вилкой и положить в рот. Девочка смотрела то ли на рисунки, которые создавала на окне стекающая по стеклу вода, то ли куда-то очень и очень далеко.