Фантомы - Вудс Стюарт - Страница 43

— Что же тебе делать?

— Да все будет нормально. Тут один юноша с фабрики пройдет со мной пару сотен миль на юг. И с ним я смогу идти в дневное время, и в ночное, и он поможет мне пройти через группу островов под названием Эленд, что меня вполне устраивает. Я высажу его в Кокере, и он паромом вернется на материк. После этого я пойду один, но уже в открытых водах. Остановлюсь пополнить провизию в Бунге, это на большом шведском острове Готланд, а затем дальше.

— А это не опасно?

— Надеюсь, нет. Я уже плавал один, ты же знаешь. Мне даже хочется вновь попробовать одному. Компания — это уж слишком хорошо.

Она засмеялась.

— И когда же ты будешь в Копенгагене?

— Я думаю, что, не напрягаясь, где-то через недельку, считая с воскресенья. Я позвоню тебе с Готланда доложить об успехах.

— Да уж постарайся. А то я буду беспокоиться, если не позвонишь.

— Это я буду беспокоиться. У тебя проблема посложнее моей. Послушай, если дела пойдут уж совсем туго и тебя прижмут, позвони моему боссу. Возьми ручку и запиши его домашний телефон.

Она записала и рабочий, и домашний номера телефонов сенатора Карра.

— В решающий момент его хорошо иметь на своей стороне, а по слухам, он восхищается тобой.

— Хорошо, и хоть я надеюсь, что до этого дело не дойдет, приятно сознавать, что где-то еще есть отдушина.

— Послушай, мне пора. Мне еще предстоит весь вечер укладывать провизию и планировать маршрут. Ночевать придется на борту, а отплывать будем на рассвете.

— О'кей, будь осторожен и обязательно позвони мне с Готланда.

Они разъединились, а уже через минуту она ужасно заскучала по нему. Она страстно надеялась на то, что сможет попасть в Копенгаген. Но как же она попадет в Копенгаген, если не может выползти даже из постели? Она сказала Уиллу, что есть пара прорывов, и это правда; но она не сказала ему, как мало она поимела с каждого из них.

Зато она узнала, что допрашивать она не умеет. Малахов заморочил ей голову болтовней, и она получила от него только то, что он сам хотел ей дать. Оперативник из нее тоже никакой, несмотря на основательную подготовку и даже недолгую работу за рубежом. Она даже не знает, как вербовать агента. Аппичелла в зародыше прервал ее вербовочную практику. Она даже не знает, что делать дальше. А ведь ей так нужна свежая информация, и даже если Эмилио Аппичелла ей что-то сообщил, все равно не избежать обращения к услугам агентства. Ее забавляло и одновременно раздражало, что у нее, тем не менее, есть собственный завербованный агент. Вообще-то это была работа оперативного управления, но нынешний Директор Центрального Разведывательного предпочитал высококвалифицированных профессионалов, и старый добрый Саймон, известный лизоблюд, предусмотрительно поддерживал его.

Она выбралась из постели, собираясь вернуться на службу и вновь заняться расследованием.

Глава 30

Гельдер сидел в оцепенении и наблюдал, как Майоров разворачивает свое представление перед членами Политбюро. Каждому человеку за столом совещания был роздан краткий отчет о его плане, и они внимательно следили, как Майоров развернул перед ними ошеломляющую графическую картину своего замысла с помощью двух проекторов на двух больших экранах. Гельдер по мере опустошения коробочек со слайдами, заменял их и по мере возможности пытался вникнуть в суть того, что рассказывал Майоров. Прошел уже час презентации.

— Товарищи, на левом экране вы видите расположение наших первичных целей для первых шести часов операции. Это, не в порядке возрастания значимости, ключевые военные установки, принципиально важные военные и гражданские аэродромы, и огневые точки, расположенные на шведском архипелаге, лежащем на пути нашего предполагаемого продвижения. Как я уже говорил, на шведской земле находится около четырнадцати сотен агентов СПЕЦНАЗа. Сейчас они проводят последний осмотр и подготовку штурмов этих объектов. В течение семи дней, с вашего одобрения, в Швеции окажется восемьдесят две сотни бойцов СПЕЦНАЗа, что достаточно для захвата двадцати семи процентов первоначально намеченных объектов без дополнительной помощи.

Намечены такие цели, как штаб-квартира стокгольмского военного округа, что на западе города, и стокгольмский аэропорт. Специальные команды выделены для ареста премьер-министра и его кабинета, а также плюс еще двух сотен членов правительства и гражданских служб. Есть и другие команды, которые после десантирования захватывают государственные радио и телевидение, включая и несколько дюжин маломощных радиостанций чрезвычайного вещания, разбросанных по стране для сообщений в случае мобилизации, а также национальные газеты.

Члены Политбюро, увлеченные, как и Гельдер, листали страницы отчетов, в то время как сменялись слайды.

— Товарищи, напомню, шведы утверждают, что в их распоряжении имеется восемьсот тысяч резервных войск, которые могут быть мобилизованы в течение тридцати шести часов. Постоянная же численность войск составляет менее десяти процентов от вышеназванной, и среди наших первоочередных целей будут взаимодействие с основными силами, чтобы не допустить их мобилизации; и вторые — те, кто отвечает за организацию, вооружение и амуницию; они будут изолированы. По стране разбросаны сотни складов с оружием, местоположение которых показано на правом экране. Восемьдесят один процент их будет безопасен для нас сразу же или в течение первых двенадцати часов после начала операции, остальные — чуть позже.

В темноте раздался чей-то голос:

— Каким образом вам удалось получить столь подробный план шведской оборонительной системы?

— Товарищи, — ответил Майоров. — Теперь я могу открыть то, что до настоящего момента было известно лишь очень немногим: с некоторых пор у нас в шведском правительстве на высоком посту есть свой агент. Кличка его Тюлень, и он смог нас обеспечить практически полными планами обороны этой страны. И на этих планах, которые вы видите на экранах перед собой, указано расположение каждой береговой точки укрепления, каждого резервного склада с оружием, каждой радиостанции чрезвычайного вещания, каждого самолета, танка, каждой реактивной установки и каждого хранилища горючего по всей стране. Еще ни один захватчик в истории современных военных действий не был так хорошо информирован.

В комнате стояла полная тишина.

— Как я сказал ранее, — продолжал Майоров, — к часу ноль в Швеции уже будет находиться около восьмидесяти двух сотен ударных войск СПЕЦНАЗа, которые будут десантированы ночью, а также внедрены такими путями, как коммерческие авиарейсы и паромы Хельсинки-Стокгольм. Через двадцать четыре часа после часа ноль мы ожидаем, что в этой стране будет сто восемнадцать тысяч войск. Основным же средством доставки будет наш новый флот «ВИГов», летающих по принципу «полет-у-земли». Рад сообщить вам, что в нашем распоряжении уже двадцать два этих великолепных транспортных перевозчика, способных каждый перенести пять сотен войск с наших баз на западе Балтики над морем менее, чем за полчаса полетного времени вдоль воздушных коридоров, неуязвимых для авиации, ракет класса «вода-воздух» и береговых огневых точек. Они приземлятся на аэродромах и на автомагистралях, предварительно захваченных нашими передовыми командами, поддержанными десантом, высаженным из транспортных субмарин.

— А что будет предпринято в случае потерь? — спросил еще кто-то.

— Поскольку мы предполагаем действовать в условиях полной неожиданности, то ожидается невысокий уровень потерь. Однако, даже если допустить худший случай, и потери составят двадцать процентов личного состава каждого подразделения, то и тогда в течение двадцати четырех часов после часа ноль мы ожидаем захвата восьмидесяти четырех процентов намеченных первоначально целей. Ну а за это время десантные войска на обычных самолетах уже приземлятся на захваченных шведских аэродромах.

В течение следующего часа Майоров излагал выкладки по передвижениям войск, снабжению, связи и прочим тыловым проблемам. Затем по его сигналу подняли шторы, и комнату вновь залил солнечный свет.