Фантомы - Вудс Стюарт - Страница 67

— Прежде всего я требую встречи с представителем советского посольства. И пока я не переговорю с нашим представителем, ни на какие переговоры я не пойду.

Он отключил кнопку передачи, затем наклонился над переговорным устройством.

— Орудийный расчет, приготовиться занять позиции на палубе.

Шведский офицер справился с книгой, которую ему кто-то передал. Затем на ужасном русском он зачитал:

— Ваше судно вторглось в шведские территориальные воды. Вы арестованы. Приготовиться принять на борт команду и сдать оружие.

Гельдер произнес в переговорное устройство:

— Орудийный расчет — на палубу.

Открылся передний люк, и на палубу выбрались люди. Они расчехлили орудия и подали наверх снаряды.

Командующий расчетом, встав по стойке смирно, предстал перед Гельдером.

Гельдер кивнул.

— Зарядить одну обойму: прицел на корабль слева по борту.

Он с восхищением посмотрел, как слаженно они выполняют свои обязанности. Когда они зарядили и пришли в полную готовность, он сказал в переговорное устройство:

— Радист?

— Да, сэр? — отозвался голос.

— Передавайте ЛИСА.

Глава 50

Рул расслабилась, насколько смогла, и теперь слушала историю Уилла и Аппичеллы.

— Мы с Эмилио одинаково изумились, узнав, что оба знаем тебя, — говорил Уилл. — Потом, когда мы прибыли в Остергарн и я позвонил в отель в Копенгагене, чтобы оставить тебе послание, что задерживаюсь, я получил твое послание. Я забронировал люкс, а твой номер освободил. Эмилио живет в соседнем номере. Будешь завтракать?

— Да, думаю, что буду, — сказала Рул. — Несмотря ни на что.

Уилл заказал ей завтрак.

— Ну я рад, что мы своим присутствием не вызываем у тебя отвращения к пище. А вообще-то я думал, что ты будешь рада видеть нас.

— О, извини, Уилл, я, разумеется, счастлива видеть вас обоих, но... ну, в общем, лучше бы мне было все рассказать тебе.

— Прошу, — сказал Уилл. — Что ты делаешь в Стокгольме?

— Вчера я побывала у твоего босса, все ему рассказала, попросила сходить к президенту.

— Ну и?

— На него это произвело впечатление, я думаю, но он осторожен. Он не собирается обращаться к президенту, но он свел меня с одним человеком по имени Свен Карлссон, который какай-то шишка в местном министерстве обороны. Я надеюсь убедить его обратиться к своему министру, а может, и к премьер-министру. Эмилио, а где материал, который вы выкрали из компьютера Майорова?

— В моем кармане, — ответил Аппичелла, — но чтобы прочитать его, нам нужно найти соответствующий IBMовский компьютер. Я знаю одного малого в компьютерном магазине в Стокгольме, где мы можем попытать счастья. — Он посмотрел на часы. — Он открывает в десять. Завтракайте, а потом отправимся повидаться с ним. Я думаю, то, что я заполучил, поможет вам уговорить этого малого из министерства. Может быть, я смогу предоставить вам гораздо больше фактов. Посмотрим.

— Прекрасно, — сказала она.

— Послушай, Кэт, — вмешался Уилл. — Ты как-то странно реагируешь на все это. Я-то думал, ты будешь просто вне себя от восторга, что Эмилио добыл это для тебя.

— Ох, Уилл, ну конечно же я счастлива, но я не рассказала тебе всего.

И она рассказала ему, что произошло в аэропорту ранним утром.

— И ты думаешь, что он ждал именно тебя? — спросил Уилл.

— У меня нет ни малейшего сомнения, что именно меня. Ведь никто в Стокгольме, кроме тебя, не знал, что кто-то по имени Рул должен прибыть сюда. Неужели ты не понимаешь, что это значит?

— Надо полагать, что кто-то снабжает информацией.

— Точно. И информация идет от кого-то из Вашингтона.

— Кто знал, что ты должна приехать?

— Даже не знаю, на кого и думать; да у меня и нет возможности проконтролировать, кто кому что сказал. Тем не менее, кому-то очень не хочется, чтобы я встретилась с Карлссоном.

— Но может, какая-нибудь мыслишка есть?

Рул пустилась в объяснения насчет «Сноуфлауэра».

— И это операция, за которую отвечает Саймон. И он страшится, как бы об этом не стало известно. И он пытается выжить меня из управления.

— Иисусе, Кэт, но ты же не думаешь, что он прибегнет к убийству, чтобы тебя не было в Управлении?

Она покачала головой.

— Нет, по крайней мере, не по личным мотивам.

— А какие же еще мотивы могут быть?

— Ну, хотя бы этот «Сноуфлауэр». Саймон серьезно не хотел бы, чтобы на эту операцию пролился хоть какой-нибудь свет. Но Саймон не стал бы убивать меня ради спасения собственной карьеры. Во всяком случае, карьеры в Управлении.

Высказался Аппичелла:

— Я думаю, может, что-то неладно в королевстве Датском.

— Я как раз думала об этом, — сказала Рул. — Когда Саймон возглавлял римский центр — там-то мы и познакомились, чтобы вы знали — он дружил там с одним из советского посольства. Они немало выпили вместе. И в этом нет ничего необычного в нашей работе. Если кому-то из наших людей удается подружиться с одним из их людей, иногда это приводит к тому, что того мы можем завербовать.

— А иногда случается и наоборот, — медленно сказал Уилл.

В дверь постучали. Официант вкатил столик на колесиках и захлопотал вокруг, сервируя. Он включил телевизор.

— Не хотите посмотреть кое-что весьма волнующее? — спросил он. — Гляньте.

Рул, Ли и Аппичелла уставились на экран телевизора. Съемки велись с вертолета. В правом верхнем углу экрана виднелась неподвижная советская подводная лодка класса «Виски». Остальная часть экрана была усеяна различными шведскими военными кораблями.

— Никто из нас не понимает по-шведски, — сказала Рул официанту. — Где это произошло?

— Это на маленьком островке Хоггарн, что в архипелаге. Всего лишь семь или восемь километров от Стокгольма.

Он подошел к письменному столу и достал туристскую карту Швеции.

— Примерно вот тут, — сказал он, показывая. — Подлодка здесь уже с самого раннего утра.

Он ушел, оставив их рассматривать карту.

— Ну, — наконец сказала Рул, — вот и началось.

Глава 51

Трина Рагулина первый раз на этой неделе явилась на работу. Синяки на ее лице уменьшились до таких размеров, что легко скрывались макияжем, на других частях тела с синяками тоже обстояло дело получше. Она уже могла ходить не ощущая боли.

Ее направили в то здание комплекса штаб-квартиры, где ей еще не приходилось бывать. Когда она оказалась внутри этого здания, то обнаружила, что это одна большая комната, похожая на зал, с длинными ярусами письменных столов с телефонами и с компьютерными терминалами, и все это развернуто лицом к стене с тремя большими экранами. Центральный экран занимала огромная карта всего Балтийского региона, покрытого дюжинами отметок — в Швеции и Польше, Литве, Латвии и Эстонии, очевидно, обозначающих различные виды воинских подразделений — воздушных, бронетанковых, морских, подводных и сухопутных. Она удивилась, увидев, что один из значков, изображающих советскую подлодку, помещается в Стокгольмском архипелаге, всего лишь в нескольких километрах от самого города. В центре этого зала, за письменным столом, на котором не было ничего, кроме телефонного коммутатора со множеством кнопок и единственного белого аппарата, сидел Майоров.

— Мы принимаем передачу шведского телевидения, — позвал кто-то Майорова.

— Переключите ее на экран номер три, — ответил Майоров.

На правом экране появилось изображение, и к изумлению Рагулиной, это был Ян Гельдер. Его снимали с отдаления, стоящим в боевой рубке подлодки. Рядом с ним были и другие мужчины, но она их не узнавала. Кадр сменился, и она увидела общий план местности, снятый с воздуха. Была видна субмарина и окружающее ее множество кораблей.

— Трина! — окликнула ее секретарша Майорова. — Будешь отвечать за камбуз, вон там, в центре. Приготовишь кофе и поесть, если кто-нибудь захочет.

Она прошла в открытый камбуз, стоящий прямо в центре этого зала, достала полуфабрикаты и занялась делом. Она знала о планах вторжения, поскольку проработала в штаб-квартире уже больше года, и хотя уже с неделю отсутствовала, от Гельдера она также знала, что оно вот-вот начнется. Тем не менее, ее взволновала мысль о том, что это началось, а уж то, что Гельдер оказался в центре событий, просто ошеломило ее. Она принесла поднос к столу Майорова.