Гиблое место - Кунц Дин Рей - Страница 81

Правда, в наше время такие резвости иной раз выходят боком – приходится держать ухо востро из-за всяких новых болезней. Выпьешь с кем-нибудь из одного стакана – и кранты. Но сегодня Ли слишком долго торчал в кибернетическом пространстве, до одури размеренном и рассчитанном. Теперь не грех и встряхнуться, пуститься во все тяжкие, пройтись, приплясывая, над самой бездной, в которой ворочается хаос. Вот и установится равновесие.

Но тут ему вспомнилось исчезновение Бобби и Фрэнка. Да уж, встряхнуться он сегодня встряхнулся, надолго хватит.

Ли взял свежие распечатки. Эти сведения он тоже наскреб по полицейским архивам. Они касались невероятных похождений мистера Синесветика. Уж ему-то ни к чему пускаться во все тяжкие, чтобы восстановить равновесие, – он и так воплощенный хаос. Ли открыл дверь, погасил свет и прошел в комнату для посетителей. Распечатки он оставит у Джулии на столе, потом попрощается с Хэлом и отвалит домой.

В кабинете Бобби и Джулии царил кавардак. Впечатление такое, будто Национальная федерация спортивной борьбы свела тут две команды мордоворотов фунтов под триста весом и устроила соревнования. Мебель валялась как попало, стаканы разбросаны по полу, от некоторых остались одни осколки. Письменный стол Джулии покосился, одна ножка подломилась, крышка сдвинута – можно подумать, кто-то орудовал фомкой и молотком.

– Хэл!

В ответ – ни звука.

Ли осторожно приоткрыл дверь в уборную.

– Хэл!

Внутри никого.

Ли приблизился к разбитому окну. Рама ощерилась сверкающими стеклянными зубцами.

Уцепившись рукой за стенку, затаив дыхание, Ли высунулся из окна. Посмотрел вниз.

– Хэл, – произнес он изменившимся голосом.

В прихожей дома Дакотов было тихо и темно. Золт перенесся сюда прямиком из агентства. С минуту он стоял, склонив голову набок, и прислушивался. Так и есть: в доме никого.

После материализации царапины на горле зажили. Золт взволнованно предвкушал новые приключения.

Поиски он начал с прихожей. Сперва ощупал дверную ручку: не сохранился ли на ней неосязаемый налет, который пробуждает его внутреннее зрение. Нет, ничего. Ясное дело: Дакоты прикасались к ручке, только когда вернулись домой да еще когда уходили.

Иногда случалось так: перетрогает кто-нибудь сотню предметов, а невидимый отпечаток остается лишь на одном. А час спустя он же прикоснется к этим предметам еще разок – и след его ауры будет лежать на каждом. Причина этой несуразицы была Золту так же непонятна, как и едва ли не повальное пристрастие людей к сексу. Спору нет, способность отыскивать добычу по незримым оттискам не менее драгоценна, чем прочие таланты, которыми наградила его мать, и все же на этот дар не всегда можно положиться, и поиски давались Золту не без труда.

В столовой и гостиной он возился недолго: мебели тут попросту не было. Как ни странно, среди голых стен Золт чувствовал себя как дома. Почему бы это? Ведь в материнском доме столы, стулья, диваны, торшеры стоят по всем комнатам, только вот попорчены грибком и плесенью и покрылись пылью. Должно быть, разгадка в том, что Золт, подобно Дакотам, обжил лишь одну-две комнаты своего дома, остальные для него все равно что заперты; есть там обстановка, нет ли – ему все равно.

Зато кухня и общая комната имели вполне жилой вид. Похоже, что, заехав сегодня домой, в общую комнату Дакоты даже не заглянули. Может, хоть в кухню зашли перекусить на дорогу? Золт ощупал ручки шкафов, духовки, микроволновой печи, холодильника. Увы, никаких следов.

Он медленно поднялся на второй этаж, проводя рукой по дубовым перилам. Несколько раз в его мозгу вспыхивали образы – мимолетные, неуловимые. Однако Золт воспрянул духом: значит, есть надежда, что в ванной или в спальне следы все-таки обнаружатся.

Глава 54

Вместо того чтобы сию секунду позвонить в полицию и сообщить дежурному об убийстве Хэла Яматаки, Ли бросился в комнату для посетителей и достал из нижнего правого ящика стола коричневую записную книжку. Сказалась выучка. По роду занятий Ли участвовал в расследованиях лишь косвенно, по ходу дела ему редко приходилось обращаться в многочисленные полицейские управления округа. На всякий случай Бобби оставил для таких сотрудников список полицейских, детективов и прочих представителей закона, которые знают свое дело до тонкостей, отличаются сметливостью и, если понадобится, помогут выйти из затруднительного положения. Был в коричневой книжке еще один список: должностные лица, с которыми лучше не связываться. Кто недолюбливает частных детективов, кто просто обладает вздорным характером, а кто исповедует принцип "не подмажешь – не поедет" и старается не упустить своего. К чести правоохранительных органов округа, первый список был гораздо длиннее второго.

Бобби и Джулия считали, что в тех случаях, когда вмешательство полиции неизбежно, лучше обставить дело таким образом, чтобы не остаться в проигрыше. И уж если на сцене обязательно должен появиться детектив из полиции, то агентство "Дакота и Дакота" само решит, на ком остановить выбор. В таком вопросе полагаться на удачу или зависеть от прихоти диспетчера неразумно.

А стоит ли вообще звонить в полицию? Кто убил Хэла, и так ясно. Конечно, мистер Синесветик. Золт. Кроме того, Бобби рассудил, что без особой нужды о Фрэнке и его деле лучше не распространяться. От врачей и адвокатов закон не может потребовать, чтобы они предали огласке тайны своих клиентов, частные детективы такого права не имеют, но и в их работе сохранение секретности необходимо как воздух. Как назло, Джулия и Бобби сейчас в пути, позвонить им некуда, и Ли ломал голову, что можно рассказать полицейским, а о чем умолчать.

Надо действовать. Тело под окном вот-вот обнаружат, и сидеть сложа руки не годится. Тем более что посконный – человек, которого Ли хорошо знал и любил.

Итак, остается вызвать полицию – другого выхода нет. Но язык лучше не распускать.

Ли заглянул в записную книжку, набрал номер управления полиции Ньюпорт-Бич и попросил детектива Гарри Лэдсброка. Лэдсброка в управлении не оказалось. Детектива Джанет Хейзинджер тоже. К счастью, детектив Кайл Остов был на месте. Его густой баритон звучал уверенно, деловито и внушал доверие.

Ли представился. Он заметил, что разговаривает тонким, почти писклявым голосом и сбивается на скороговорку.

– Тут, понимаете ли.., произошло убийство.

– Вот оно что, – перебил Остов. – Выходит, Джулии и Бобби уже все известно? А я только что узнал. Мне велели сообщить им, вот я и сижу гадаю, как бы это поделикатнее преподнести. Уже взялся за трубку, а тут вы звоните. Как они там, держатся?

Ли опешил.

– Они вроде ничего не знают. Это случилось всего несколько минут назад.

– Что вы, гораздо раньше.

– Да как вы-то узнали? Полицейские машины сюда не приезжали, я смотрел. – Ли уже не мог сдержать дрожь. – Господи, и ведь я совсем недавно с ним разговаривал, угощал пиццей, а теперь он лежит на бетонной дорожке возле корпуса. Это ж надо – с шестого этажа!

Остов помолчал и спросил:

– Вы о ком. Ли? Кого убили?

– Хэла Яматаку. Он с кем-то сцепился, а потом… – Ли осекся и растерянно заморгал. – Постойте, а вы кого имели в виду?

– Томаса.

У Ли помутилось в глазах. С Томасом он встречался только однажды, но знал, что для Джулии и Бобби не было никого дороже.

– Томаса и его соседа по комнате, – добавил Остов. – Да еще, не дай бог, кто-нибудь погиб в горящем здании.

Компьютер, которым наделила Ли мать-природа, работал не так четко, как машина фирмы "Ай-би-эм", стоявшая у него в кабинете. Он не сразу сообразил, что может последовать за этим происшествием.

– Думаете, оба преступления как-то связаны?

– Даже не сомневаюсь. Не вздумал ли кто-нибудь крепко насолить Бобби и Джулии, вы не знаете?

Ли обвел взглядом пустую комнату. Во всем агентстве ни души. И в других учреждениях на шестом этаже. И на других этажах. В голову лезли мысли о Золте – громиле, которого Бобби видел на пляже в Пуналуу, чудодее, который в два счета переносится куда пожелает. Вспомнил Ли и о его жертвах, об истерзанных телах, на которых оставались следы зубов. И он ощутил свое одиночество с особой остротой.