Мистер убийца - Кунц Дин Рей - Страница 69

Уаксхилл странно взглянул на него.

– Я продолжаю оставаться при своем мнении, что сбоя быть не могло, – настаивал Ослетт. – Кроме того, факт остается фактом. Он был запрограммирован импотентом.

Уаксхилл помолчал, прожевывая и глотая кусочек тоста, затем запил его кофе.

– А если его тело справилось с этим?

– Не понял?!

– Я имею в виду его непредсказуемое тело с этими сверхъестественными возможностями возрождаться.

Ослетт вздрогнул, как будто сама идея вонзилась в него острой иглой.

– Подождите минутку. Верно. Его раны заживают необыкновенно быстро. Пулевые ранения, порезы, переломы костей. Получив раны, его тело может возродиться до исходной точки за невероятно короткий срок. Но в этом-то и весь фокус. До своей исходной точки. Оно не может начать переделывать себя, не может изменить свое начало. Мой Бог, разве это не так?

– Вы в этом уверены, да?

– Да.

– Почему? . – Ну… потому что… в другом случае..: невозможно представить…

– А вы представьте, – сказал Уаксхилл, – что если Алфи не импотент? И интересующийся сексом парень был сделан так, что имеет огромный потенциал, направленный на насилие. Он – биологическая машина-убийца, без угрызений совести и сожаления способная на любые изуверства. Представьте жестокость, смешанную с сексуальным желанием, и подумайте о том, как сексуальные потребности и садистские импульсы могут повлиять друг на друга, дополнить друг друга…

Ослетт отодвинул от себя тарелку. Его мутило при одном виде еды.

– Об этом нужно подумать. Поэтому и принималось столько предосторожностей.

– Как с "Гинденбургом".

"И как с "Титаником", – мрачно добавил про себя Ослетт.

Уаксхилл тоже отставил в сторону тарелку и, зажав чашку с кофе между ладоней, сказал:

– А сейчас Алфи нашел Стиллуотера, во всяком случае физически, и мысли о сексе постепенно приведут его к мыслям о семье, жене, детях. Только Бог знает, какое искаженное и извращенное представление он имеет о значении и смысле семьи. А здесь, заметьте, уже сложившееся семейство. И он хочет его. Очень хочет. Очевидно, что он считает его своим собственным.

Банк открывался рано, что было обусловлено стремлением выжить среди конкурентов. Марти с Пейдж намеревались быть у дверей банка, вместе с Шарлоттой и Эмили, когда управляющий придет открывать его в восемь утра во вторник.

Ему не хотелось возвращаться в Мишн-Виэйо, но он чувствовал, что они смогут произвести расчеты с наименьшими трудностями именно в этом отделении банка, где у них имелся счет. От дома их отделяло всего несколько зданий. Многие клиенты банка знали его в лицо.

Банк размещался в кирпичном здании, стоявшем чуть вдали от остальных, в северо-западном крыле торгового центра, окруженного красивыми лужайками с растущими на них соснами. По обе стороны банка шли улицы, а другие Две стороны выходили на обширные поля. К югу и востоку тянулась Г-образная цепочка зданий, в которых размещались тридцать – сорок деловых контор", включая супермаркет.

Марти оставил машину на южной стороне. Короткое расстояние от БМВ до входа в банк, да еще с детьми между ним и Пейдж, далось им непросто, поскольку пришлось оставить оружие в машине. Он чувствовал себя беззащитным.

Он не мог придумать способа незаметно пронести оружие с собой, даже такое компактное, как "моссберг". Он не рискнул спрятать и "беретту" под лыжной курткой, потому что не был уверен, что какая-нибудь система безопасности" установленная в банке, не обладает способностью засекать наличие оружия у посетителей. Если бы служащий банка принял его за налетчика и вызвал полицию незаметно для него, полицейские на этот раз уже не сомневались бы, что делать, учитывая репутацию, которую он приобрел у них прошлой ночью.

Когда Марти прошел прямо к одному из окошек, Пейдж отвела девочек в конец длинного холла, где стояли два дивана и два кресла и где происходили встречи представителя банка с. клиентами, желающими получить кредит. Банк не был выложен мрамором и не представлял из себя монументального символа денег с массивными дорическими колоннами и сводчатыми потолками. Напротив, это было маленькое учреждение с гулким потолком и зеленым ковром на все времена года. Хотя Пейдж с детьми – находилась в нескольких шагах и была хорошо видна, стоило лишь оглянуться, Марти тяготило, что он вынужден быть вдали от них.

Кассиром оказалась молодая женщина – Лорран Аракадьян, ее имя было написано на табличке над ее окошком. Круглые очки придавали ей совиный вид. Когда Марти сказал, что хочет взять семьдесят тысяч Долларов с их срочного вклада, на котором всего было семьдесят четыре тысячи, она сначала не поняла и решила, что он хочет получить на эту сумму чековую книжку. Когда она положила перед ним форму для заполнения, он разъяснил ей ее ошибку и попросил выдать всю сумму наличными в стодолларовых купюрах, если возможно.

– О! Понимаю. Так… это гораздо большая операция, которую я могла бы произвести самостоятельно. Я должна получить разрешение от старшего кассира или помощника управляющего.

– Конечно, – сказал он спокойно, как будто каждый день брал такие большие суммы со счета. – Я понимаю.

Она отправилась в дальний конец длинного операционного зала, чтобы поговорить с женщиной, старше ее по возрасту, которая проверяла документы в одном из ящиков банковской картотеки. Марти узнал ее. Это была Элен Хиггинс, помощник управляющего. Миссис Хиггинс и Лорран Аракадьян взглянули на Марти, затем склонили головы друг к другу и зашептались.

Пока Марти ждал их, он не сводил глаз с южного и восточного входов в вестибюль, стараясь выглядеть спокойным, даже если на самом деле каждую секунду ожидал, что Другой войдет в ту или другую дверь, вооруженный на этот раз пулеметом.

Писательское воображение. Может быть, оно не было проклятием. По крайней мере, не полным. Может быть, иногда оно служило ему инструментом выживания. Но одно было ясно: даже самое богатое воображение писателя не поспевало за тем, что с ним происходило теперь в реальной жизни.

Сейчас жизнь пробуждается ото сна. Ему понадобится больше времени, чем он ожидал, чтобы найти номерные знаки вместо тех, которые имелись на украденной "тойоте". Киллер слишком долго спал и потратил много времени, чтобы привести себя в порядок. Под покровом темноты в больших жилых комплексах с тенистыми стоянками и изобилием машин он легко находит то, что искал, но натыкается на здешних обитателей, которые направляются на работу.

Постепенно его тщательный поиск вознаграждается на стоянке за церковью. Идет утренняя служба. Он слышит органную музыку. Прихожане оставили четырнадцать автомобилей, из которых он может рать то, что отвечает его цели. Он оставляет мотор "тойоты" включенным, пока нет автомобиль, в котором владелец оставил бы ключ зажигания. В третьем по счету, зеленом "понтиаке", обнаруживает полный набор ключей.

Он отпирает багажник "понтиака", надеясь обнаружить там набор инструментов первой необходимости. Ему нужна отвертка. Поскольку он завел "кари" без ключа зажигания, у него нет ключей от ее багажника. Ему снова везет: в багажнике полный комплект всего самого необходимого, с фонарем, аптечкой первой помощи и инструментами, в числе которых четыре отвертки разного типа.

Сам Господь Бог помогает ему.

Через несколько минут он заменяет номерные знаки "камри" на те, которые снимает с "понтиака", затем возвращает комплект в багажник "понтиака", а ключи вставляет в зажигание.

Когда он шагает к "камри", церковный орган играет гимн, которого он никогда не слышал. То, что он не знает этого гимна, не удивляет его, поскольку он был в церкви всего три раза, насколько он помнит. В двух случаях он ходил в церковь, чтобы убить время до начала фильма в кинотеатре. В третий раз он преследовал женщину, которую заметил на улице и с которой хотел бы заняться сексом, а потом получить удовольствие, убив ее.