Неведомые дороги (сборник) - Кунц Дин Рей - Страница 92

– Так что? – спросил Таттл.

– Я согласен. Мы должны его искать, но все вместе. Учитывая нашу неполноценность, мы можем легко заблудиться и потеряться. А если кто-то при падении получит повреждение, у него может полностью сесть батарея до того, как его найдут. Так что лучше держаться друг друга.

– Ты прав, – Таттл повернулся к Стеффану. – А ты?

– Да, конечно, – ответил Стеффан. – Я с вами.

Их ручные фонари яркими пятнами светили в темноте, но не могли прорезать белоснежную пелену. Выйдя из охотничьей избушки, роботы начали круговой поиск. Замкнув круг, расширяли радиус. Решили прежде всего осмотреть открытую местность, а уж потом, если Лики не найдется, входить в лес. Все согласились с этим условием, хотя ни один, даже Стеффан, не признался, что в лес им не хотелось заходить из-за абсолютно иррационального страха перед теми, кто мог жить среди деревьев.

В итоге входить в лес не потребовалось, потому что Лики они нашли в двадцати ярдах от охотничьей избушки. Он лежал на боку в глубоком снегу.

– Его разукомплектовали, – сказал Стеффан.

Остальные и так это поняли.

Лики не хватало обеих ног.

– Кто мог это сделать? – спросил Стеффан.

Ни Таттл, ни Куранов ему не ответили.

Голова Лики висела на шее, потому что кто-то вывел из зацепления несколько звеньев кольцевого кабеля. Видеоприемники разбили, механизм преобразования видеосигнала, расположенный за ними, вытащили через глазницы. Наклонившись ниже, Куранов увидел, что кто-то загнал какой-то острый предмет в банки данных, тем самым уничтожив всю хранившуюся там информацию. Куранов надеялся, что произошло это после того, как Лики умер.

– Ужасно, – Стеффан отвернулся от этого жуткого зрелища, направился к охотничьей избушке, но резко остановился, осознав, что не следует ему покидать компанию других роботов. И мысленно содрогнулся.

– И что нам с ним делать? – спросил Таттл.

– Оставим его, – ответил Куранов.

– Здесь, гнить?

– Он все равно ничего не чувствует.

– Однако...

– Надо возвращаться, – Куранов очертил фонарем круг. – Не следует нам подставляться.

Держась ближе друг к другу, они вернулись в охотничью избушку.

По пути Куранов вспомнил один из особо тревожных пунктов составленного им списка: «9. Человек разбирает роботов, хотя никто, кроме других людей, не знает, что он делает с этими частями...»

– Насколько я понимаю, – поделился с остальными своими соображениями Куранов, – Лики винтовки не брал. Кто-то, или что-то, вошло в охотничью избушку, чтобы украсть их. Лики, должно быть, вылез из инактивационной ниши в тот самый момент, когда воры уходили. Вместо того чтобы разбудить нас, он бросился следом.

– Или его заставили уйти с ними, – вставил Таттл.

– Я сомневаюсь, что его увели насильно, – не согласился Куранов. – В охотничьей избушке достаточно света и хватает места, чтобы Лики, пусть и с ограниченными способностями, позволил причинить себе вред или допустил, чтобы его увели. А вот снаружи, во время бури, он оказался в их власти.

Завыл ветер, окна затряслись в металлических рамах.

Трое роботов стояли неподвижно, ожидая, пока ветер стихнет, словно боялись, что воет не ветер, а какой-то огромный зверь, задумавший снести охотничью избушку с фундамента и разорвать ее обитателей на куски.

– Осматривая Лики, – продолжил Куранов, – я заметил, что ему нанесли резкий удар острым предметом по кольцевому кабелю, ударили сзади, неожиданно и без предупреждения. В освещенном помещении, как это, без ведома Лики никто не смог бы подойти к нему сзади.

Стеффан отвернулся от окна.

– Ты думаешь, Лики уже отключился, когда... – он не смог договорить, но через несколько мгновений взял себя в руки. – Он уже отключился, когда они лишили его ног?

– Мы только можем на это надеяться.

– Кто мог такое сделать? – спросил Стеффан.

– Человек, – ответил Таттл.

– Или люди, – уточнил Куранов.

– Нет, – но в отрицании Стеффана уже не слышалось той уверенности, что раньше. – А что они могут сделать с его ногами?

– Никто не знает, что они делают со своей добычей, – ответил Куранов.

– Можно подумать, что Таттл тебя убедил и ты поверил в существование этих существ.

– Пока у меня нет лучшего ответа на вопрос, кто отключил, разукомплектовал и изуродовал Лики, не остается ничего другого, как верить, что это сделали люди, – ответил Куранов.

Какое-то время все молчали.

Первым заговорил Куранов:

– Я думаю, как только рассветет, нам надо возвращаться в Уокерс Уоч.

– В Агентстве решат, что нам рано переходить на следующий уровень, если мы вернемся с рассказами о людях, которые ночью бродят вокруг охотничьей избушки. Вы видели, с каким презрением отзывался Янус о тех, кто говорил о чем-то подобном.

– У нас есть доказательство: бедный мертвый Лики, – напомнил Таттл.

– Или мы можем сказать, что причиной отключения Лики стал несчастный случай, а мы вернулись, потому что охота нам наскучила, – предложил Куранов.

– То есть мы не будем упоминать про человеческих существ? – спросил Стеффан.

– Возможно.

– Это был бы наилучший вариант, – оживился Стеффан. – Тогда Агентство не получит сообщений о нашей временной иррациональности. Мы сможем воспользоваться инактивационными нишами и обязательно найдем логичную причину случившегося с Лики, которая сейчас ускользает от нас. Если мы проведем в них достаточно времени, то обязательно найдем объяснение. И при следующем аудите банков данных Агентством оно не обнаружит никаких следов нашей алогичной реакции, от которой мы сейчас страдаем.

– Однако мы, возможно, уже знаем настоящую историю смерти Лики, – возразил Таттл. – В конце концов, мы видели следы на снегу, видели разукомплектованное, изуродованное тело... Могли за этим стоять люди... человеческие существа?

– Нет, – ответил Стеффан. – Это суеверная чушь. Из области иррационального.

– На рассвете, – сказал Куранов, – мы пойдем в Уокерс Уоч, независимо от того, утихнет ли буря.

Едва он закончил говорить, как мерное гудение генератора охотничьей избушки – этот шумовой фон вселял уверенность и успокаивал – резко оборвалось. Комната погрузилась в кромешную темноту.

Снег ледяной корочкой нарастал на охлаждающейся стали, когда они стояли около ниши, направив лучи фонарей на установленный в ней портативный генератор. Кто-то снял с него кожух, открыв снегу и ветру внутренние узлы.

– Кто-то вытащил силовой сердечник, – заметил Куранов.

– Но кто? – спросил Стеффан.

Куранов направил фонарь на землю. Остальные последовали его примеру.

Среди своих следов они увидели другие, оставленные не роботами. Точно такие же видели на исходе дня около деревьев. Тех же следов в избытке хватало и около тела Лики.

– Нет! – воскликнул Стеффан. – Нет, нет и нет!

– Я думаю, мы должны пойти в Уокерс Уоч прямо сейчас, – сказал Куранов. – Нет смысла ждать до утра, – он посмотрел на Таттла, покрытого снегом со льдом. – Что скажешь?

– Согласен, – ответил Таттл. – Но не думаю, что путешествие будет легким. Я очень сожалею, что нам ограничили функциональные способности.

– Мы все равно можем идти быстро. И нам не нужен отдых, как существам из плоти. Если нас и будут преследовать, наша неутомимость сыграет нам на руку.

– Теоретически.

– Остается лишь надеяться, что практика не разойдется с теорией.

Произнося эти слова, Куранов держал в памяти еще два пункта своего списка: "7. Человек убивает. 8. Может перебороть робота".

В охотничьей избушке при свете фонарей они привязали к ногам снегоступы, закрепили на корпусах инструмент и смазки для срочного ремонта, забрали карты. Направив лучи фонарей перед собой, вышли наружу, стараясь держаться как можно ближе.

Ветер бил в широкие спины роботов, снег пытался одеть их в белый наряд.