Слуги сумерек - Кунц Дин Рей - Страница 84

Каждый шаг давался с трудом.

Ветер. Снег. Дьявольский холод.

Легче умереть, чем продолжать идти.

Эта мысль пугала ее, дав силы еще на несколько шагов.

Одно успокаивало: они не оставят за собой следов – в этом не приходилось сомневаться. Невозможно представить, чтобы фанатики бросились за ними в этот чудовищный буран.

Снег падал, словно его вываливали из огромных ларей клочьями, комками, сплошным обвалом.

Еще один шаг. И еще.

Как будто одевая их в доспехи, ветер облепливал руки и ноги, спину и грудь, пока они окончательно не растворились во мгле.

Что это впереди? Темный силуэт, материализовавшийся из бури и в то же мгновение стертый очередным шквалом. Вот он замаячил снова и на этот раз не растаял.

И еще один. Огромные темные клубы, вздымающиеся за снежной пеленой. Очертания становились отчетливее, различимее. Так и есть. Дерево. Много деревьев.

Они углубились в лес метров на пятьдесят, прежде чем нашли место, где переплетающиеся хвойные лапы образовывали мощный полог, задерживающий снег. Видимость стала сносной. Ветер тоже остался позади, и они вздохнули свободнее.

Кристина остановилась, опустила Джоя на землю, сняла с него маску и обмерла, увидев его лицо.

Глава 67

Дойдя до опушки хвойного леса, все они: Кайл Барлоу, Берт Тулли и Эдна Ванофф – окружили Мать Грейс.

С поляны на них набрасывался ветер, словно привлеченный исходившим от них теплом. Сняв перчатки, раскинув руки, Грейс стояла, пытаясь ладонями, повернутыми к поляне, уловить энергетический след, оставленный беглецами. Остальные, погрузившись в молчание, ждали, когда она скажет свое слово.

На открытом пространстве долины буран метал громы и молнии, образуя бесконечную череду пороховых вспышек, от несмолкающего рева ветра сотрясался воздух, и снег, словно дым, окутывал землю.

Погода как перед концом света.

– Они пошли туда, – произнесла Мать Грейс.

Барлоу уже знал, что их дичь покинула лес в этом месте, – на это указывали следы. Другое дело – в каком направлении они пошли дальше? Хотя они проходили здесь совсем недавно, за чертой леса их следы почти сразу пропадали. Кайл ждал, чтобы Мать Грейс объяснила ему то, чего он сам был не в состоянии понять.

Тревожно оглядев простиравшееся перед ними заснеженное поле, Берт Тулли робко произнес:

– Туда нельзя. Мы погибнем.

Внезапно Грейс опустила руки и пошла прочь от опушки, удаляясь в глубину леса.

Они двинулись следом, всех насторожило выражение ужаса на ее лице.

– Демоны, – хриплым голосом вымолвила она.

– Где? – спросила Эдна.

Грейс сотрясала дрожь.

– Там…

– В пурге? – спросил Барлоу.

– Сотни.., тысячи.., поджидают нас.., укрывшись за сугробами.., готовые подняться.., и уничтожить нас.

Барлоу вгляделся во мглу, но не видел ничего, кроме снега. Ему очень недоставало божественного Дара Матери-Грейс. Совсем рядом носились оглашенные духи, а он не мог обнаружить их, и от этого он чувствовал себя беззащитным и уязвимым.

– Мы должны переждать здесь, – сказала Грейс, – пока не уляжется буран.

Берт Тулли с облегчением вздохнул.

– Но мальчишка… – начал Барлоу.

– Верно, его сила растет, – признала Грейс.

– Неужели господь не защитит нас, когда мы выйдем туда? Разве не осеняет нас его десница и благодать? – спросил Кайл.

– Мы должны ждать, – единственное, что ответила на это Грейс, – и молиться.

Теперь до сознания Кайла Барлоу дошло, как мало времени отпущено им. Он понял, что они должны быть особенно бдительны. У них было так мало времени, что они не могли себе позволить расточительной бесшабашной храбрости. Сатана. Сейчас сатана был такой же могучей и реальной сущностью в этом мире, как и господь бог.

Чаша весов дьявола еще не перетягивала, но равновесие было хрупким.

Глава 68

Кристина сняла с мальчика маску, и Чарли отвернулся, чтобы не видеть его лица.

«Я не уберег их», – мелькнула мысль.

Отчаяние охватило его, и на глаза навернулись слезы.

Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева. Откинул голову, закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь, стараясь направить мысли в здравое русло, убеждая себя, что все в конце концов обойдется, – но тщетно. Всю свою жизнь он был оптимистом, и это внезапное, выворачивающее душу отчаяние действовало на него разрушающе.

Тивенол и анестезирующий порошок лишь уменьшили боль, но теперь даже их слабое действие заканчивалось. Боль в плече усиливалась и начинала расползаться – как и раньше – по груди, поднимаясь к голове.

Кристина мягким успокаивающим голосом что-то говорила Джою, хотя и у нее в глазах стояли слезы.

Чарли поборол страх и посмотрел на мальчика. Джоя трудно было узнать. Лицо его покраснело и бугрилось.

Обмороженная кожа покрылась волдырями. Глаза заплыли и почти не открывались; в уголках и на ресницах застыл липкий желтоватый гной; нос заложило, и дышать он мог только ртом; губы потрескались, опухли и кровоточили. Лицо пламенело, точно костер, однако на щеках и на кончике носа проступили сизые пятна, которые означали обморожение, и оставалось только молиться, чтобы оно не было обширным.

Кристина взглянула на Чарли.

– Ну ладно. Надо двигаться дальше. Джою больше нельзя находиться на холоде. Мы должны найти эти пещеры. – Взгляд ее и голос выдавали отчаяние.

– Пока ничего похожего не видно, – сказал Чарли.

– Они должны быть где-то здесь, – сказала она. – Тебе помочь?

– Я сам, – ответил он.

Кристина взяла Джоя на руки. Мальчик даже не старался держаться за нее, безжизненно свесив руки. Она не оглянулась на Чарли.

Он тяжело вздохнул и, ухватившись за дерево, с трудом встал на ноги, удивившись, что ему это удалось.

Но он удивился еще больше, когда увидел облепленного снегом и льдом Чубакку, который плелся, низко опустив голову – живое воплощение несчастья. Когда последний раз он видел собаку в открытом поле, то подумал, что она обречена.

– Боже мой! – только и сказала Кристина, завидя Чубакку, изумившись не меньше Чарли.

«Это важно, – подумал Чарли. – Раз бедняга держится, значит, и мы вытянем».

Ему очень хотелось верить в это. Он страстно убеждал себя. Но идти им предстояло еще долго.

Дело принимало серьезный оборот, и Кристине начинало казаться, что им никогда не найти вожделенные пещеры, что они обречены брести через лес до тех пор, пока не упадут от изнеможения и холода. Но судьба, однако, смилостивилась, и минут через десять они нашли то, что искали.

Лес вблизи пещер расступился, так как почва вокруг сделалась ужасно каменистой, вздымаясь уступами, образуя бугры, ступени и непроходимые нагромождения скал.

Поскольку лес поредел, у подножия склона и выше, где каменные гряды и нагромождение скал создавали укромные уголки, – всюду, где только можно, нанесло огромные сугробы. Но и ветер в этих местах становился ощутимее, он срывался с верхушек деревьев, и на широких продуваемых участках склона снега совсем не было. В нижних складках хребта, куда они вполне могли забраться, – зияли раскрытыми пастями три пещеры; выше виднелось еще несколько входов, но добраться туда было невозможно.

Скорее всего, существовали и другие лазы, сейчас зане сенные снегом, – в этом месте склон изобиловал узкими проходами, каменными мешками и кавернами.

У подножия склона, возле груды гигантских валунов, надежно защищавших от ветра, Кристина опустила Джоя на землю.

Ковылявший следом за ними Чубакка устало завалился рядом с хозяином. Удивительно, как эта собака смогла проделать такой путь, но было ясно, что ее хватит ненадолго.

Издав стон облегчения и боли одновременно, Чарли сел тут же.

Его вид напугал Кристину ничуть не меньше, чем обезображенное лицо Джоя. Воспаленные глаза на мертвенно-бледном лице мерцали точно горящие угли. Она испугалась, что останется одна над телами тех, кого только и любила в этом мире, охраняя их, словно кладбищенский сторож, пока сама не обретет последнее пристанище в этой пустыне.