Сошествие тьмы - Кунц Дин Рей - Страница 62

Одевшись, он последовал за Карвером Хэмптоном в гостиную, где по указанию хозяина встал в центр комнаты — свет там был ярче всего.

Хэмптон начал длинную молитву, держа над головой Джека "ассон". Он медленно двигал этим предметом сверху вниз, затем снизу вверх — перед ним и сзади него, вдоль позвоночника.

Хэмптон объяснил, что "ассон" — погремушка из тыквы-горлянки — была его личным символом, символом Хунгона. Горло тыквы служило удобной рукояткой, а в широком ее конце были заложены восемь небольших камешков разных цветов, поскольку число это означает вечность всего земного, является символом бессмертия. Вместе с камешками внутри ритуального предмета находились позвонки змей — как символы костей древних предков, которые пребывают в ином мире и к которым можно обращаться за помощью. "Ас-сон" был украшен разноцветными фарфоровыми колечками. Кольца, камешки и позвонки змей издавали необычный, но приятный звук.

Хэмптон потряс погремушкой над головой Джека, затем у его лица. Почти целую минуту он пел заклинания на каком-то давнем африканском наречии и тряс погремушкой-горлянкой возле сердца Джека. Затем Хунгон нарисовал погремушкой в воздухе какие-то фигуры над руками и ногами Джека.

Джек стал улавливать какие-то новые запахи: то лимона, то хризантемы, то магнолии. Каждый аромат стоял в воздухе лишь несколько секунд, пока его не сменял другой — апельсина, розы, корицы. С каждой секундой запахи становились все сильнее, образуя приятные сочетания... Клубника, шоколад...

Хэмптон не курил благовоний, не открывал пузырьков с духами или ароматизирующими веществами. Казалось, эти ароматы возникают сами по себе, без всяких причин и ниоткуда. Грецкие орехи, сирень...

Когда Хэмптон покончил с заклинаниями и опустил "ассон", Джек поинтересовался:

— Эти восхитительные запахи, откуда они?

— Это ароматические эквиваленты визуальных образов, — объяснил Хэмптон.

Джек прищурился:

— Визуальные образы? Вы хотите сказать... привидения?

— Духи, добрые духи.

— Но я ничего не видел. — Вы и не можете их видеть. Как я сказал, они не материализованы. Они дают о себе знать запахами, что принято в белой магии.

Мята.

Мускатный орех.

Хэмптон, улыбаясь, повторил:

— Добрые духи, посланцы Рады. Комната полна ими, и это означает, что добрые боги поддерживают вас в борьбе с Лавеллем. Это очень хороший знак.

Джек спросил:

— Значит, я найду Лавелля и остановлю его? Одержу над ним победу? Это заранее предрешено?

Хэмптон ответил:

— Нет, совсем нет. Это означает только, что вы пользуетесь поддержкой Рады. Но Лавелля, в свою очередь, поддерживают боги тьмы. Вы оба — орудия высших сил. Кто-то победит, а кто-то проиграет. Предрешено лишь это.

В углах комнаты пламя свечей угасало, превращаясь в искорки на кончиках фитилей. Тени ожили и задвигались. Вдруг окна задрожали, и все здание заходило ходуном от внезапного мощного порыва ветра. Несколько книг упало с полок на пол.

— Злые духи тоже рядом, — сказал Хэмптон.

Приятные запахи, которыми благоухала комната, вдруг забил смрад — вонь зла, гниения и смерти.

2

Гоблинам оставались две последние ступеньки. Метров пять отделяли их от Ребекки.

Она повернулась и бросилась от них прочь.

Гоблины завизжали вслед ей зло и ликующе. До Ребекки долетел холодный, неестественный рык.

Даже не оглядываясь, она знала, что они бегут за ней. Ребекка неслась по тротуару, справа от собора, словно направляясь в соседний квартал. Но, пробежав метров десять, она резко свернула к собору и помчалась вверх по ступенькам, вздымая фонтаны снега.

Гоблины яростно завизжали.

Ребекка пробежала половину лестницы, когда ящерообразная тварь настигла ее и, прокусив джинсы, впилась зубами в правую ногу. Боль была нестерпимой.

Ребекка закричала, поскользнулась и упала на ступени. Но и тут она не остановилась: ползла вверх на животе, а "ящерица" висела у нее на ноге.

Другая тварь, "кошка", прыгнула ей на спину и начала рвать когтями толстое пальто. Быстро добралась до шеи, попыталась вцепиться зубами в Ребекку, но оторвала кусок воротника и шарфа.

Ребекка уже почти доползла до верха лестницы.

Со стоном схватила она кошкообразное отродье и рванула его от себя.

Тварь укусила ее за руку.

Ребекка отшвырнула ее в сторону.

"Ящерица" все еще висела у нее на ноге, вцепившись ей в бедро выше колена.

Ребекка наклонилась и схватила гадкое существо, мгновенно получив укус в другую руку. Но она все же сумела оторвать от себя это исчадие ада и швырнуть его вниз.

Издавая яростный визг, сверкая серебристо-белыми глазами, кошкообразный гоблин вновь подбирался к Ребекке, держа на изготовку свое оружие — острые когти и зубы.

В отчаянии Ребекка подтянулась к перилам, схватилась за них и встала, стараясь занять выгодную позицию. К счастью, ей удалось сильно пнуть гоблина ногой: "кошка" вверх тормашками полетела в снег.

Но тут на Ребекку бросилась "ящерица". Господи! Этому, похоже, не будет конца. Ребекка устала и ослабела, ее начала одолевать какая-то сонливость.

Видимо, в местах укусов гоблинов было какое-то дурманящее вещество. Она повернулась к собору и, стараясь не замечать боль, бросилась к двери, через которую прошли Пенни и Дэйви.

Ящероподобное существо, вцепившись в полу ее пальто, устремилось вверх, намереваясь добраться до лица и на этот раз основательно заняться им.

Вернулся похожий на кошку отброшенный гоблин и впился в ногу Ребекке.

Когда Ребекка добралась до двери и прижалась к ней спиной, силы совсем покинули ее. Дышала она с большим трудом.

Ситуация повторилась. У входа в собор гоблины стали вялыми, неуверенными, как в случае с Пенни и Дэйви несколько минут назад. Ребекка на это и надеялась. Та ящерица, которая приготовилась к прыжку ей в лицо, уже не была такой быстрой и проворной, как раньше. Ребекка успела откинуть голову назад, и когти твари только оставили царапины на подбородке. Теперь Ребекка оторвала ее от себя и из последних сил отшвырнула в сторону улицы.

Затем сбросила с ноги кошкоподобное существо и пинком отправила его вслед за адским напарником.

Освободившись, она распахнула дверь и прошмыгнула внутрь собора святого Патрика.

Гоблины снаружи ударились было в закрытую дверь, но вскоре все стихло.

Теперь она в безопасности. Это чудо.

Ребекка, хромая, отошла от двери в полумрак вестибюля и мимо источников со святой водой направилась в просторный высокий неф, с массивными колоннами и рядами отполированных скамей для прихожан. Огромные оконные витражи были темными и мрачными, как и положено в зимнюю ночь, и лишь в нескольких местах тусклый свет уличных фонарей, попадая на синие или бордовые стекла, делал их сапфировыми или рубиновыми. Здесь все было значительным и внушало трепет.

Огромный орган с тысячами труб представал как копия самого собора. Большой балкон для хора над главным порталом, каменные ступени, ведущие к высокой кафедре, бронзовый навес над ней — все массивное, основательное, оно рождало чувство безопасности и покоя.

Пенни и Дэйви были уже в нефе. Они стояли в центральном проходе на уровне третьего ряда и возбужденно говорили что-то молодому священнику. У него было удивленное и недоверчивое лицо. Пенни первой увидела Ребекку, вскрикнула и бросилась к ней. Дэйви с радостным воплем последовал за сестрой. Священник тоже пошел к Ребекке.

Теперь их было четверо, но теперь им не нужна была даже армия: их защищал собор. Здесь они были как в крепости, здесь их никто не мог достать.

Точнее, ничто. И это было их последнее прибежище.

3

В машине перед магазином Хэмптона Джек работал педалью газа, прогревая двигатель. Он спросил у него:

— Вы уверены, что хотите поехать вместе со мной? Большой человек ответил: