Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна - Страница 112

— Нет, я уже, — все-таки тихо отозвалась Бусинка, выйдя из комнаты.

Прошла мимо, не подняв головы и начала обуваться. Все еще ни разу не глянув в сторону Вячеслава. Зато он вот смотрел очень внимательно. Даже зажигалку спрятал, хоть курить припекло сильнее, чем пять минут назад, и выпрямился, оттолкнувшись от стены.

— У вас сегодня гулянка какая-то в консерватории? — поинтересовался он, осматривая ее от макушки до ступней, и точно зная, что она ни о чем таком не рассказывала.

Ну, так и есть. То самое платье, в котором она с ним Новый год встречала. И волосы. Бусинка их не заплела, вопреки своей привычке. Так и оставила свободными прядями. Отчего у Вячеслава, как и обычно, руки сами к ним полезли.

— Нет, — Агния потянулась к куртке.

Вячеслав перехватил ее руку, потянул, заставив малышку обернуться, и оценил вид спереди. Блин. Чет ему не хотелось ее в консерваторию отпускать. И столько в памяти промелькнуло, пока он ее осматривал. Хорошего. И все же.

— Это ты для церкви так оделась? — толкнул он очередное предположение.

Обнял малышку и сам снял куртку Бусинки с вешалки за ее спиной, все еще ожидая ответа.

— Просто, захотелось, — пожала Агния плечами, стрельнув в него глазами сквозь ресницы. А взгляд какой-то неуверенный и настороженный.

Вячеслав нахмурился, но Бусинка не дала ему возможности еще что-то спросить, выскочила с сумкой за двери:

— Я опоздаю. Пошли? — обернулась она уже с лестничной площадки.

— Сюда иди, — Вячеслав поманил ее пальцами, велев подойти назад. Присмотрелся. И хмыкнул, решив не мучить малышку, хоть и не смог пока понять, какого лешего она дергается. — Где соседка твоя, кстати. Я ее за эти дни ни разу не видел? — закутывая Бусинку в куртку, которая так и осталась у него в руках, уточнил Боров, поглядывая по сторонам.

— Алина Дмитриевна? Она опять к сыну уехала, — затараторила Агния. — У нее со здоровьем проблемы начались. Ее часто зимой суставы беспокоят. А у сына в том городе врачи знакомые. И лечение проводят, и путевку в санаторий помогают получить.

— Ясно, — кивнув, Вячеслав подтолкнул Агнию к лестнице, продолжа присматриваться к своей малышке.

Приглядывался он к ней и по дороге. Причем, ловил себя на том, что чаще всего смотрит на колени, обтянутые тонкими капроновыми колготами. И это капец как отвлекало от дороги, и совсем не помогало понять, почему малышка вся на стреме. Но глаза Вячеслава, как приклеенные, все время тянуло вниз на это не особо привычное зрелище. Так и хотелось коснуться рукой, погладить эти колени каждый раз, как переключал скорость. И, чего уж таить, не удержался, пару раз таки поддался этому искушению. И совсем уж не сдерживался, дорвавшись до нее, когда припарковался неподалеку от консерватории.

Ее волосы, теплые губы, фигура, которую платье ни фига не прятало, ее ноги, обхватившие его бедра, когда он в процессе «прощального» поцелуя, просто пересадил Бусинку с сидения к себе на колени. Да. Вячеславу вообще не хотелось ее никуда сейчас отпускать. Но он еще помнил, как держал ее на руках ночью после разговора. И мокрые дорожки ее слез на своей шее помнил. Потому где-то откопал в себе силы отпустить Бусинку, а не развернуть машину и увезти ее назад. Или просто взять прямо тут, так вдруг в голову ударило.

Малышку проняло не меньше, он по глазам видел. И не без некоторой доли самодовольства наблюдал, как неохотно она все-таки выбралась из машины, бормоча, что ей «надо в консерваторию. Очень надо. Обязательно». Кого Агния убеждала, Вячеслав не уточнял. Точно не его.

Только дождавшись, когда Бусинка зашла внутрь здания, он снова завел машину и тронулся с места, зная, что через десять минут подъедет Лысый. А Вячеславу еще надо было со священником тем потолковать до того, как Агния пойдет в свою церковь.

Глава 28

Отец Игорь внимательно смотрел на девушку, которая сейчас стояла перед иконой и, похоже, тихо молилась, судя по беззвучно двигающимся губам. Агния сейчас одна находилась в зале. В помещении стояла почти звенящая тишина, в которой отчетливо слышалось тихое потрескивание свечей, но слов молитвы девушки слышно не было. Хотя он и не пытался их услышать. Просто стоял в проходе, смотрел на Агнию, а видел перед глазами другого человека.

Вячеслав Боруцкий приехал к нему утром. Игорь еще службу служил. Елена Петровна ждала его, чтобы сразу предупредить о «посетителе». Впрочем, едва глянув в глаза этому посетителю, отец Игорь понял, что тот не исповедоваться пришел, и не наставлений просить. Хотя, он и не ждал подобного. Более того, даже был рад, что ему не пришлось самому искать Боруцкого.

Агния не появлялась в церкви больше двух недель. А отец Игорь искренне беспокоился о судьбе этого ребенка. Как и о всей своей пастве. И все же этой девочке выпало немало испытаний за не такой уж и долгий жизненный путь. Он беспокоился о ней с того момента, как Агния впервые принесла деньги, понимая, что не может девочка-подросток, не относящаяся к слишком уж обеспеченному слою населения, по словам Елены Петровны, правомерным способом получить такую сумму. Когда же Игорь увидел, за кого Агния просила молиться, беспокойство о ее судьбе усилилось во сто крат. Оказалось не так и сложно узнать, кто же такой этот «Вячеслав Генрихович». Пусть церковь занималась душами людей, но и о их мирских заботах — священникам следовало знать. Но вот насколько хорошо сама Агния знала, о ком просила? Этого отец Игорь не смог пока окончательно выяснить. А в ее ответах о «крестном» … сомневался.

Он не думал, что Агния сознательно и обдуманно лгала ему. Скорее, в силу своей наивности и неопытности, девочка попала под влияние этого человека, так до конца и не понимая, кто же он такой. И пыталась защитить Боруцкого. Игорь действительно волновался о ребенке после той сцены в холле церкви. Тем более теперь, зная, какое положение в городе уже не один год удерживает этот человек.

И вот Боруцкий пришел сам. Не совсем ожидаемо. Но пути Господа неведомы даже слуге Его, а это была настоящая возможность узнать, что с Агнией и куда пропала девочка.

Боруцкий ждал его в одном из подсобных помещений. Когда Игорь зашел в комнату, посетитель стоял около окна, опершись о стену. И лицом к двери, вроде, а свет падал так, что попытаешься рассмотреть — только без толку ослепнешь. Хороший ход для навязывания своей игры. Скользнув взглядом по мужчине, Игорь осмотрелся и прошел глубже в комнату, став под иным углом к Боруцкому и окну:

— Как дела у Агнии? Девочка не заболела?

Он был готов к тому, что ему скажут не лезть не в свое дело и забыть о том, что вообще видел здесь ребенка. И даже приготовил аргументы, чтобы, с Божьей помощью, попытаться как-то ей помочь. Ведь помнил, каким бешеным выглядел этот мужчина, застав здесь Агнию.

Но Боруцкий сделал вид, что не услышал его:

— Девочка сегодня придет, вы ее тут трогать не будете, на мозги капать прекратите. Узнаю, что опять ее деньги тяните… Что в рясе, что без — один бес, у всех за душой грешки есть…Достану.

Боруцкий выпрямился, оттолкнувшись от стены и, вытянув из кармана пачку сигарет, достал одну, щелкнул зажигалкой. А потом поднял голову и глянул на Игоря так, что продолжать мысль уже было и не надо, в общем-то.

Впрочем, на все воля Божия, а в страхе нет веры.

— Мне кажется, мы изначально неверно поняли друг друга, Вячеслав Генрихович, — спокойно наблюдая за тем, как Боруцкий курит, заметил Игорь. — На Агнию не только не давили, я несколько раз говорил с девочкой, объясняя, что в таких суммах нет необходимости. Это было ее решение. В ее душе и перед Богом…

— Я предупредил, — вдавив окурок в бетонный подоконник, окрашенный белой краской, Боруцкий отвернулся от Игоря и направился к двери.

Вряд ли была нужда в такой демонстрации пренебрежения.

— Зачем вам этот ребенок? — не собираясь прекращать разговор и искренне ратуя за Агнию, негромко спросил Игорь, следя взглядом за мужчиной. — Ей же всего шестнадцать. Она еще совсем ребенок, не понимает до конца, что и кто вы. Отпустите вы ее. Или и детей используете? Зачем? Какой вам с нее толк? Не губите ребенка, дайте шанс жить нормальной жизнью.