Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна - Страница 122

— Ой, это правда, мне? — Агния уже вертела в пальцах кулон, поднося тот ближе к зеркалу. И тут же рассмеялась, увидев в отражении, как он нахмурился. — Прости, Вячек, я постараюсь, правда, — пообещала Бусинка. — Спасибо! — она подбежала назад к дивану и не просто забралась в постель. А уселась прямо поверх Вячеслава, отчего у него кровь побежала по венам быстрее. — Спасибо! — малышка наклонилась, прижавшись к его губам.

Вместо ответа он обнял ее и заставил лечь:

— Так что ты собралась сегодня делать? — поинтересовался Вячеслав, наслаждаясь тем, что ощущал каждый ее вдох, каждое движение, полное радости и веселья.

Бусинка задумалась: поджала губки, которые ему тут же захотелось опять поцеловать, свела брови. Помолчала минуты две, и робко глянула на него:

— Вячек, — не очень уверена начала его малышка, — а можно… я не знаю, но может быть, можно… — с перерывами тянула она.

Он вздохнул:

— Все можно, Бусинка, — повернувшись, он провел пальцами по ее бровям, по носу, погладил скулы. — Тебе можно все. Чего только в голову не стукнет, ясно? — Вячеслав смотрел ей прямо в глаза.

— Сегодня? — почему-то шепотом уточнила Бусинка севшим голосом.

Он понял, что начинает улыбаться:

— Всегда.

Малышка моргнула, даже рот немного приоткрыла, будто хотела вдохнуть и забыла. И вдруг лукаво прищурилась:

— И в консерваторию завтра пойти?

Он расхохотался, запрокинув голову. Хитрюга.

— Лады, и туда можно, — согласился Вячеслав, целуя ее в шею. — А сегодня ты что хотела? — подтолкнул он ее.

Агния выпрямилась, села на край дивана. И вдруг совсем встала, отойдя к своему столу.

Не очень поняв все эти маневры, Вячеслав и сам сел, опустив ноги на пол.

— Вячек, а мы совсем вместе погулять не можем, да? — Она не повернулась, рассматривая пустую поверхность письменного стола.

У него шею заломило. И ведь знал, что верно все делает. Да и она, говоря это, не просила даже, просто констатировала очевидное. А все равно, у Вячеслава нерв дернулся на виске от спрятанной в ее голосе грусти.

— Бусинка…

Он подошел к ней впритык, обхватил плечи ладонями, чтобы развернуть к себе. И не совсем знал: собирается ли ей напомнить все, что уже обсуждалось, что это для нее же делается в первую очередь. Или просто будет просить прощения за то, что не мог дать ей столько всего, о чем и сам имел весьма смутное представление.

— Нет, Вячек, я помню все, — малышка сама развернулась к нему и посмотрела так, словно это она его сейчас планировала успокаивать. — И потом, там все равно, дождь, кажется. — Агния беззаботно улыбнулась. — Но может, мы можем просто покататься по городу? В машине? Не выходить никуда. Мы даже можем еду купить в «Макдоналдсе», там же из машины можно…

— Где? — он решил, что не так что-то понял. — Бусинка, ты издеваешься надо мной или че?

У нее праздник, а она предлагает, чтобы он ее в фаст-фуде накормил? Имея свой ресторан? Это, типа, нормально?

— Чем тебе мой ресторан не нравится?

Не так уж и часто он теперь ее туда притаскивал. Тем более в праздник «крестницу» — можно спокойно. Вроде не должен спалиться.

— Вячек, ну ресторан все равно до одиннадцати закрыт и повара не придут раньше, — похоже, поняв его оторопь и доводы, эта «умница» начала приводить ему свои аргументы.

— Блин, ну ладно, но есть куча нормальных кафе, которые с утра работают. Кондитерские, ну, я не знаю… — он аж зубами заскрипел, мысленно представив, как повезет ее в Макдональдс.

— Вячек, все равно… Это не совсем так будет, там ведь нас могут узнать. Ну, тебя, не меня. А значит… Ты сам говорил, нельзя, чтобы поняли или подумали что-то такое. Задумались, с чего это ты кого-то в кафе по утрам на праздник водишь. — Агния обхватила своими ладонями его руки, все еще лежащие на его плечах. Переплела их пальцы. — И потом, — она смущенно потупилась, уставившись на его наколку. Глянула через ресницы. — Я, правда, хочу в «Макдональдс», — похоже, стесняясь этого после его реакции, призналась малышка. — Я очень давно там не была, а мне всегда нравилось. Я согласна, что это не кондитерская и не ресторан… Но у меня там всегда появляется ощущение праздника. Я не знаю… — Пожав плечами, она со смущенной улыбкой потянулась и обняла его за пояс.

Вот что ему с ней делать? Бусинка, Бусинка. Он ей бриллианты дарит, что угодно готов дать, лишь бы девочка поняла, сколько для него значит… А она просит отвезти ее в забегаловку. И как ему поступить?

— Капец. — Боров прижал ее голову к своей груди, крепко обхватив руками Агнию. — И чего мне делать с тобой, а, малышка? — вздохнул он. — Будет тебе «Макдональдс», раз так стукнуло в голову. И чего уже в машине? Внутрь пойдем. Лично я даже представить не могу, чтобы кто-то подумал чего-то не того, увидев нас там утром, — с иронией хмыкнул он, продолжая ее обнимать.

Агния заулыбалась еще шире, но в то же время замотала головой:

— Нет, давай в машине! Купим, что захотим и поедем куда-нибудь… Ну, хоть к реке. Зачем нам толпа других людей вокруг? Я только с тобой хочу.

— Бли-ин, малышка, — он скривился. — Так дело вообще не пойдет! И че это за праздник получается? Тупо пожрать в машине какую-то белиберду?

Ему выругаться хотелось. Появилось гадкое и паршивое ощущение какой-то никчемности. Реально, он раз за разом пыжится, а не может ей нормально ни одного праздника устроить: и Новый год испоганил, да потом еще и так лоханулся, что полный аут. И теперь вот…

Даже то, что вчера удалось кое-что утрясти — теперь не радовало. Не ясно, сколько еще времени он вот так мотыляться будет туда-сюда. Да и все равно, нельзя Бусинку светить, даже потом…

— А давай, — прерывая его невеселые мысли, малышка запрокинула голову и посмотрела Вячеславу в глаза, — ты меня в клуб вечером сводишь?

Ага. Счас. У них там сегодня «в честь» праздника мужской стриптиз намечался. Так он малышку и пустил. Прям разбежался уже. И по фигу, что благодаря его собственным стараниям для девочки в этом не было бы уже ничего нового.

— В клуб? — переспросил он, глядя на ее счастливую мордочку. — Можно, конечно. Только че тебе за интерес опять у меня в кабинете торчать? — поинтересовался Боруцкий.

— А мы не будем в кабинете, — еще жизнерадостней заявила Бусинка, уже едва не подпрыгивая на месте. — Давай, ты меня в бильярд научишь играть!? — предложила она до того, как он успел рыкнуть, что не пустит ее в зал. — Ты же часто с Федотом играл? А я даже толком не видела, но даже у нас в консерватории многие хвастаются тем, что ходят играть. И мне интересно. Пожалуйста.

Вячеслав улыбнулся, скорее от неожиданности такой просьбы. И внутри попустило. Это он мог легко. Лишь бы ей серьезно весело было. Вот ему бы в голову вообще не стукнуло, что девочке такое может быть интересно. И не додумался бы сам взяться учить свою малышку чему-то такому. Может ей потом еще и покер показать? Вдруг тоже интересно станет. Хотя, надо будет тогда позвать Федота. И втроем не особо разгуляешься, а вдвоем, так вообще — мало интереса. Разве что пока Бусинка азы усвоит.

— Ну, смотри. Научу, если хочешь, — согласился Вячеслав, рассмеявшись, когда она даже легонько на месте подпрыгнула от радости.

Она и не думала, что Вячек будет так переживать из-за «Макдональдса». Даже купив через окошко заказа для водителей все, что она выбрала, отдав ей пакеты, в которые Агния тут же нетерпеливо сунула нос, Вячек хмурился. И опять предлагал выкинуть это все «на фиг», и заехать в нормальную кофейню или кондитерскую. Но Агния ни за что не согласилась бы. Ей и правда, очень хотелось именно этого. Может быть потому, что в последний раз, когда Агния праздновала восьмое марта, еще с родителями, они ее приводили именно сюда. Может оттого, что просто «постыдно» любила гамбургеры. Не так, чтоб каждый день питаться подобным. Но раз в два года можно и побаловаться. Тем более, когда тебе «все-все» разрешают. И не кто-нибудь, а самый любимый человек на свете. Вот она и баловалась. А еще целовала его и обнимала чуть ли не каждые две минуты, мешая вести машину.