Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна - Страница 146

Сегодня Бусинка должна была записывать новую песню. Лысого она с собой, ясное дело взяла, потому дом встретил его пустотой и тоскливым подвыванием Плюха.

Щенок страшно не любил оставаться один. Особенно не переносил, когда долго не было Бусинки. Что сказать? Вячеслав прекрасно понимал своего пса. Даже несмотря на эту дурацкую кличку, что ему в итоге дали.

Однако, обычно, даже тоскуя за хозяйкой, щенок с радостью довольствовался компанией самого Боруцкого, Лысого или Федота. Тут же пытался наскочить и втянуть людей в свои игры. Не сегодня почему-то. Встретив Вячеслава у ворот, щенок вяло тявкнул и поплелся следом еле переставляя ноги.

— Эй, ты часом от хозяйки не заразился? — Вячеслав присел на корточки перед псом и почесал ему морду, уши.

Проверил нос, но щенок казался здоровым. Только каким-то грустным, если собаки грустят. М-да, может и не хворью, но настроением Плюх точно от Бусинки заразился. Еще раз без охоты гавкнув, словно делая ему одолжение, щенок потрусил к дому пока сам Боров поднимался на ноги:

— Э, нет, животина, не наглей. В дом не пущу, — перехватив щенка, за ошейник оттащил подросшего пса от дверей.

Поднял со ступенек какую-то игрушку, и запустил подальше, отвлекая Плюха. С усмешкой проследил, как щенок помчался, все-таки отреагировав на приманку, как нормальная собака.

Но тут, отвлекая его от пса, запиликал мобильный.

— Леха? — звонка врача Боруцкий как-то не ждал, и совершенно не представлял чего ему надо.

— Слав, слушай, тут такое дело… — Леха был на стреме.

Боров это нутром чуял. Как и то, что боялся врач что-то ему сказать, потому что новость явно неприятная.

— Что? — напряженно прервал он друга, требуя сразу переходить к сути.

— Ты пойми, что это только предварительно и ничего еще не значит, и вообще, они шли долго, и это может быть ошибкой, понимаешь, так бывает, передержали образцы, или наоборот…

— Блин, Леха! Че случилось? — конкретно напрягся Вячеслав.

— Анализы Агнии, последние, пришли, — осторожно начал Леха.

Прискакал Плюх с игрушкой в зубах, но Вячеслав не обратил внимания на пса, уже весело повизгивающего и просящего еще поиграть.

— И? — он так и застыл на ступеньках крыльца.

— В общем, Слав, это вероятность. Только возможность… Но, у нее может быть рак крови, — выдал вдруг на одном дыхании Леха, как в воду сиганув. — Слав? — переспросил друг, когда он так и не ответил в течение минуты.

А Вячеслав молчал. Откинулся спиной на массивную входную дверь, ощущая, как через свитер в тело проникает холод металла. И молчал. Или это изнутри изморозью потянуло?

— Какова именно вероятность? В конкретных процентах? — наконец уточнил он сиплым голосом. Потянулся за сигаретами, пока Леха откашливался на том конце связи. — Леха?

— Мне надо еще несколько анализов уточняющих провести, — начал петлять врач, — я пока вообще не уверен, что это не ошибка…

— Леха, бл…! — эта гребанная зажигалка опять черти как работала.

Или у него проблемы с владением руками вдруг начались?

— Привози ее завтра, Слав. Я тебя понимаю, но… Мне нужны еще анализы. Другие, дублирующие. Без этого я ничего говорить не буду, — твердо заявил Леха. — Я просто не могу тебе ничего путем сказать, пойми, — Вячеславу вдруг послышалась в голосе друга опустошенность и опасение, похожее на его собственное.

Только, хрен вам. То, что сейчас ощущал он, Вячеслав и приблизительно описать не мог, даже матом. Так что вряд ли кто-то сумеет его сейчас понять.

— Ладно. Будем, — процедил он сквозь зубы, не выпуская изо рта дым, которым затянулся под завязку.

Нажал на отбой. И запрокинул голову, пытаясь из-под козырька навеса рассмотреть пасмурное небо. Еще раз затянулся, игнорируя притихшего у его ног Плюха. Сжал пальцы в кулак и прижал костяшки к зубам. А потом резко развернулся и рывком распахнув входные двери, вошел в дом, набирая на телефоне номер Лысого. Только сигарету затушил еще на крыльце. И без напоминаний еще ни разу не закурил в доме.

Лысый привез Агнию через час. Значит, выехал почти сразу, как он его набрал. Как объяснил сам парень, запись к тому времени уже вроде закончили.

— Вячек?! — Его Бусинка влетела в дом, на ходу расстегивая плащ и стягивая шарф с шеи.

Веселая, звонкая, даже слабости в ней не было заметно.

В двух шагах за ней маячил Лысый. Куда более серьезный и собранный, настороженно глянувший, когда Боров вышел из гостиной на звуки их появления. Вячеслав дал парню отмашку и тот спокойно ушел к себе.

— Вячек! — Увидев его, малышка улыбнулась совсем счастливо и тут же оказалась рядом. Приподнялась на носочки и с восторгом обхватила его руками за шею. — Что-то случилось? — наклонив свою светлую головку к плечу, посмотрела она на него с радостным любопытством. — Ты так срочно нас домой позвал, а мы слушали запись, что сегодня сделали…

— Ничего, — покачал он головой, стараясь не очень сипеть голосом, охрипшим от десяти сигарет, выкуренных почти подряд. Кажется, у него в голове пульс тарабанил, как у бешенного. — Ничего не случилось, — повторил он, стараясь как-то сдерживать руки, самовольно норовящие притиснуть ее к себе так, чтоб и продыху не было. — Соскучился. Гадко приходить в пустой дом. Вон, даже Плюх твой выл от одиночества.

Опустив лицо в ее волосы, пахнущие такой родной и бесценной для него сладостью, осенним дождем и вечерней свежестью, Боруцкий закрыл глаза.

— Ой, мы просто увлеклись очень, пытались с аранжировкой экспериментировать. Я больше так не буду задерживаться, — она завертелась в его руках, стараясь высвободить голову. — Зато, вот, смотри! — Бусинка что-то вытащила из сумки. Диск, как разобрал Вячеслав, после того, как прищурился. Слишком много никотина в организме. Даже глаза пекло и саднило. Про горло нечего и говорить. — Здесь песня, что мы сегодня записали. Я специально упросила Михаила дать мне диск, чтобы ты послушал, раз не мог приехать.

Малышка принялась тыкать ему в руки диск, а он не мог заставить себя отпустить ее, прекратить обнимать. Только когда она со смехом возмутилась:

— Вячек! — все-таки отцепил одну ладонь, забрал диск и снова ее обнял.

Минуты через две ему все же пришлось дать малышке волю. Она потянула его на кухню. Начала что-то доставать из холодильника и разогревать, то и дело поглядывая на него. Пару раз уточнила: «точно ли все хорошо?», видно таки чуя, что он на надрыве. Но Вячеслав отмахивался от всех ее расспросов, стоял в двух шагах от Бусинки, чтоб помочь, типа. И смотрел на свою девочку, всматривался. Черт знает, что пытался увидеть, заметить, подтвердить неуверенные слова Лехи или, наоборот, найти им веское опровержение. И ничего не мог, только накручивал себя все больше.

Чуть ли не к самому ужину завалил Федот. Вячеслав уже и забыл, что друг обещался явиться, звонил днем. Глянул на Федота волком и с наездом поинтересовался: «какого хрена тот приперся?».

Впрочем, Федота таким было не испугать. А вот то, что с Боровом что-то не так, друг просек сразу. И только появление Бусинки, которая вышла в прихожую, где Вячеслав собрался выставить Федота вон, позволило избежать разговора, которого он сейчас не желал. Потому что не знал, что сказать и как объяснить все, что выворачивает и корежит изнутри от долбанной новости, которой его встряхнул Леха и от того, что толком врач ничего и не сказал. А значит, Боров и сделать сейчас ничего не может. Никаких конкретных действий.

Федот присматривался к нему весь вечер, и это несмотря на то, что ему пришлось взять на себя роль клоуна вечера. Андрюха весьма удачно веселил Бусинку, пока сам Вячеслав пасмурно стучал вилкой по столу и пытался заставить себя не так отчаянно пялиться на свою девочку. Агния же, казалось, лишь немного не понимала, отчего он такой задумчивый.

И устала. Быстро устала. Он видел, уловил тот момент, когда ей стало сложно сидеть дальше, хоть еще было и рано; когда она тайком зевать начала и прижимать глаза.