Тик-так - Кунц Дин Рей - Страница 72

Когда Томми взялся за ручку двери, его мать спросила:

- Когда я снова тебя увижу?

- Скоро, - пообещал Томми, выходя на крыльцо следом за Скути и Дел.

- Приезжай на ужин сегодня. Я приготовлю твой любимый ком-тай-кам.

- Это звучит заманчиво. Я приеду, мама. Миссис Дай и мать Томми вышли на крыльцо.

- Когда ваш день рождения, мисс Пейн? - неожиданно спросила парикмахерша.

- В канун Рождества.

- Это правда?

- Тридцать первого декабря, - отозвалась Дел, спускаясь по ступенькам.

- Так когда же? - с подозрительной настойчивостью продолжала допытываться Куй Тран.

- Четвертого июля, - ответила Дел и вполголоса объяснила Томми:

- Чтобы наложить проклятье, нужно знать дату рождения.

Дел сделала несколько шагов по дорожке, и миссис Дай в волнении выбежала на крыльцо.

- У вас чудесные волосы, мисс Пейн. Мне хотелось бы сделать вам прическу.

- И заполучить несколько локонов с моей головы? - спросила Дел, продолжая шагать к негромко урчащему тягачу.

- Миссис Дай - замечательный стилист, - подтвердила мамаша Фан. - Она причешет тебя так, как еще никто и никогда в жизни не причесывал.

- Я обязательно позвоню, - пообещала Дел, обходя вокруг грузовика и взбираясь на подножку со стороны водительской дверцы.

Томми открыл пассажирскую дверцу и подсадил Скути в кабину.

Его мать и миссис Дай стояли на ступеньках. Мамаша Фан, наконец-то избавившаяся от своего плаща, была в белой блузке и черных брюках, ее подруга - в розовом тренировочном костюме. Обе женщины помахали им.

Томми прощально махнул рукой в ответ, вскарабкался в кабину и, сев рядом с собакой, крепко захлопнул дверь.

Дел включила передачу.

Миссис Дай и мамаша Фан все еще махали им вслед, и Томми снова помахал им.

- Что мне теперь делать? - жалобно спросил Томми, когда они наконец отъехали. - Я люблю мать, действительно люблю, но я не хочу быть ни врачом, ни пекарем и ни кем другим, кем бы ей хотелось меня видеть. С другой стороны, мне вовсе не хотелось бы всю оставшуюся жизнь бояться - бояться выпить в гостях чашку чаю или открыть дверь, если кто-то вдруг позвонит в неурочный час.

- Все будет в порядке, мой храбрый любитель тофу.

- Нет, - не согласился Томми. - Не будет.

- Почему ты такой пессимист? - упрекнула его Дел. - Негативизм в мышлении нарушает устойчивость тончайших структур космоса. Конечно, капелька пессимизма, замешанного на жалости к себе, может казаться тебе вполне невинным удовольствием, но нельзя забывать, что даже такая малость способна вызвать ураган в Канзасе или снежный буран в Пенсильвании.

Скути повернул голову и лизнул Томми в лицо.

На этот раз Томми не стал возражать, но про себя подумал: как же глубока бездна его отчаяния, если он позволяет собаке утешать себя!

- Я абсолютно точно знаю, что нам нужно сделать! - объявила Дел.

- Да? - слабо удивился Томми. - Что?

- Ты знаешь. С тех самых пор, как мы поцеловались на карусели.

- Да, это был всем поцелуям поцелуй!

- Так вот, для начала мы слетаем в Вегас и поженимся, если ты дашь себе труд сделать мне предложение.

Скути выжидательно уставился на Томми. Ее слова поразили Томми, но он не был ни капли удивлен, когда услышал свой собственный голос:

. - Деливеранс Пейн, дочь Неда и Юлии-Роза-линды-Веноны-Лилит Пейн, согласна ли ты стать моей женой?

- Чтобы помешать мне, - торжественно ответила Дел, - понадобятся гораздо большие усилия, чем для того, чтобы избавиться от быстрой, как крыса, маленькой твари с зелеными глазами.

- У тебя замечательная улыбка, - сказал он.

- Спасибо, у тебя тоже.

Томми действительно улыбался. Он улыбался идиотски счастливой улыбкой, и его рот сам собой разъехался от уха до уха.

Томми рассчитывал успеть на коммерческий рейс, ежедневно отправлявшийся в Лас-Вегас из аэропорта имени Джона Уэйна, но у матери Дел оказался свой собственный реактивный "Лирджет", который можно было подготовить к полету за пятнадцать минут. Вести его взялась сама Дел - она оказалась ко всему прочему еще и квалифицированным пилотом.

- Кроме того, - объясняла она Томми, пока они пешком шли от брошенного на укромной улочке "Петербилта" до аэропорта, - мне кажется, что чем скорее мы с тобой завяжем этот узел, тем труднее будет миссис Дай осуществить то, что у нее на уме. После свадьбы наши с тобой духовные и психические возможности возрастут в геометрической прогрессии. Мы сможем сопротивляться ее колдовству.

Когда несколько минут спустя они поднялись на борт частного самолета миссис Пейн, Дел небрежно заметила:

- Интересно, сумеем ли мы побить рекорд моей мамочки. Они с папой поженились через восемнадцать часов после знакомства.

Томми посмотрел на наручные часы.

- Ты подавала мне чизбургеры и лук примерно.., двенадцать часов назад.

- Ну что ж, похоже, мы ее обштопаем. Ты не устал, милый?

- Будь я проклят, если не чувствую себя свежим и отдохнувшим, - с легким удивлением отозвался Томми. - А ведь я не спал почти целые сутки, да и ночка выдалась не из спокойных!..

Говоря это, Томми устроился в кресле второго пилота, а Скути привольно расположился в пассажирском отсеке. Самолет разбежался, оторвался от взлетной полосы и, втянув шасси, взял курс на восток, навстречу вставшему над горизонтом солнцу. Высокое чистое небо уже давно потеряло свой розоватый оттенок и было голубым, как глаза Деливеранс Пейн.

Их огромный номер в отеле "Мираж" был обставлен с поистине королевской роскошью. Обычных гостей здесь никогда не селили. Эти апартаменты, как и несколько подобных номеров класса "супер-люкс", были зарезервированы для птиц высокого полета, которые сколачивали себе состояния за столами расположенного на нижних этажах казино. Правда, ни Томми, ни Дел не играли и не собирались играть, но фамилия Пейн прозвучала как волшебное "Сезам, откройся!", и к ним отнеслись с почтением, на которое мог рассчитывать разве что арабский шейх с чемоданом наличных долларов. Объяснялось это просто. Даже через восемнадцать лет после своей смерти Нед Пейн оставался легендой игорного мира, да и уважение, которое питали хозяева отеля к его супруге, еще не успело окончательно выветриться, так что Дел пришлось отвечать на бесчисленные вопросы о состоянии здоровья ее матушки, о том, чем она занимается в настоящее время и можно ли надеяться, что она как-нибудь снова окажется в "Мираже".

Даже Скути здесь встречали радостными возгласами, поглаживаниями, попытками почесать за ушами и сюсюканьем, от которого Томми начало тошнить, а среди огромных ваз с душистыми цветами, со знанием дела расставленных по всем семи комнатам их огромного номера, оказалось несколько сверкающих серебром супниц с грудами собачьих бисквитов.

Магазин модной одежды, расположенный на первом этаже отеля, прислал к ним в номер двух продавцов с тележками, нагруженными дорогими костюмами и умопомрачительными платьями, так что за полтора часа, прошедшие с момента их прибытия в Лас-Вегас, Томми и Дел успели принять душ, привести себя в порядок и выбрать свадебные наряды.

Томми надел мягкие черные туфли из отличной кожи, черные носки, пепельно-серые брюки, голубой приталенный блейзер, белую сорочку и галстук в тонкую синюю полоску.

- Ты выглядишь изумительно, - восхитилась Дел, когда он вышел из своей комнаты. Сама она выбрала светлые туфли на высоком каблуке, длинное облегающее платье из белого шелка с кружевным воротником и манжетами, а в волосы воткнула две белые орхидеи.

- Ты выглядишь точь-в-точь как невеста, - поддразнил ее Томми.

- Только без вуали, - притворно вздохнула Дел.

- Такое красивое лицо нельзя прятать под фатой, - возразил Томми.

- Ты душка, - порозовев, отозвалась Дел. Они как раз собирались отправиться в церковь, когда к ним в номер поднялся мэр Лас-Вегаса с конвертом, в котором лежало муниципальное брачное свидетельство. Мэр оказался высоким, представительным мужчиной с благородной сединой в волосах одетым в элегантный синий костюм. На булавке для галстука ослепительно сиял бриллиант в пять каратов.