Зимняя луна (Ад в наследство) - Кунц Дин Рей - Страница 63

Тоби включил лампочку у изголовья, ухватив за шнурок.

- Щиты поднять! - и опустил все занавески вокруг кровати. Внезапно кровать в алькове стала уединенной кабиной какого-то аппарата. Древнего или из будущего, путешествующего со скоростью портшеза, или быстрее света, через любую часть мира, или даже из него.

- Лейтенант Фальстаф, вы готовы? - спросил Тоби.

Прежде чем игра началась, ретривер соскочил с кровати и проскользнул через занавески, которые снова за ним запахнулись.

Тоби дернул за шнурок и раскрыл занавески.

- Да что там с тобой?

Пес был у двери на лестницу, нервно втягивал ноздрями воздух.

- Ты знаешь, дышать по-собачьи - это можно рассматривать как бунт.

Фальстаф оглянулся на него, затем продолжил изучать тот запах, который его так приворожил.

- Нас тут крабулоны хотят убить, а ты в собаку играешь! - Тоби слез с кровати и подошел к ретриверу у двери. - Понимаю, что ты не должен больше писать. Папа тебя уже выводил, и ты весь снег желтым сделал.

Пес снова заскулил, издал какой-то неприятный звук, затем отступил от двери и низко зарычал.

- Да тут ничего нет, просто ступеньки и все.

Черные губы Фальстафа раздвинулись на зубах. Он опустил голову, как будто приготовившись к битве с крабулонами, которые прямо сейчас войдут в эту дверь. Скрак-скрик-скрак-скрик, - глаза на двухфутовых стеблях вертятся над головой.

- Глупый пес. Я тебе покажу!

Он открыл замок и повернул ручку.

Собака захныкала и отступила.

Тоби открыл дверь. На лестнице было темно. Он щелчком зажег свет и шагнул на площадку.

Фальстаф помялся, оглянулся на полуоткрытую дверь в коридор, как будто ему померещилось, что он оказался запертым в спальне.

- Да ведь ты сам интересовался, - напомнил ему Тоби. - Теперь давай. Я покажу тебе - просто лестница.

Как будто устыдившись, пес присоединился к Тоби на площадке. Его хвост был опущен так низко, что кончик завивался вокруг задней лапы.

Тоби спустился на три ступеньки, вздрагивая, когда скрипнула сначала первая, а потом и третья. Если мама или папа сейчас внизу на кухне, его могут поймать, и тогда они подумают, что он крутится тут, чтобы схватить немного снега, - с босыми-то ногами! - и принести его в комнату, чтобы посмотреть, как он будет таять. Вообще-то, неплохая идея. Подумал, интересно ли есть снег? Три ступеньки, два скрипа, он остановился и оглянулся на пса.

- Ну?

С неохотой Фальстаф двинулся к нему.

Вместе они полезли вниз по тесной, узкой спирали, пытаясь ступать как можно глуше. Ну, по крайней мере, один из них пытался, идя поближе к стене, где ступеньки, как казалось, меньше были расположены скрипеть. Но у другого были когти, которые стучали и царапали дерево.

Тоби прошептал:

- Лестница. Ступеньки. Видишь? Ты можешь спуститься. Можешь подняться. А ты думал, что там за дверью? Собачий ад?

Каждая ступенька, на которую они ступали, приводила к другой ступеньке внизу. Из-за того, что стены загибались, впереди ничего видеть было нельзя, и дна - тоже. Просто несколько ступенек со стертой краской и кучей теней, потому что лампочки тусклые. Низ мог быть в двух ступеньках или в сотне, в пяти сотнях. Или, может быть, надо спускаться ниже и ниже, по кругу в девяносто тысяч ступенек. А когда вы достигнете дна, то окажетесь в центре Земли, с динозаврами и пропавшими городами.

- В собачьем аду, - рассказывал Тоби Фальстафу, - дьявол - это кот. Ты знаешь, какой? Большой кот, по-настоящему огромный, стоит на задних лапах, а когти как бритвы...

Ниже и ниже, ступенька за ступенькой в медленном спуске.

- ...этот большой дьявольский кот носит кепку, сделанную из собачьей шерсти, ожерелье из собачьих зубов...

Ниже по кругу.

- ...а когда он играет в шарики...

Дерево скрипело под ногами.

- ...то пользуется собачьими глазами! Да-да, так и есть...

Фальстаф завыл.

- ...он очень подлый кот, большой подлый кот, гадкий, как дерьмо.

Они достигли дна. Вестибюль. Две двери.

- Кухня, - прошептал Тоби, указывая на одну. Он повернулся к другой. - А эта - заднее крыльцо.

Наверное, можно открыть замок, проскользнуть на крыльцо, набрать две горсти снега, даже если для этого придется идти во двор! Но он же вернется и прибежит - в свою комнату так, что ни мама, ни папа даже не узнают. Сделает настоящий снежок, попробует его на вкус. Когда тот начнет таять, положит его в угол комнаты, и утром от него и следа не останется. Просто вода. Если кто-нибудь ее и заметит, все можно будет свалить на Фальстафа.

Тоби протянул правую руку к ручке и повернул рычажок левой.

Ретривер подпрыгнул и, опустившись обеими лапами на стену около двери, сжал челюсти вокруг левого запястья Тоби.

Тоби издал тихий вопль изумления.

Фальстаф держал руку крепко, но не кусал, и вообще не было больно: просто держал и крутил глазами на Тоби. Будто хотел сказать, если бы только умел, что-то вроде: нет, ты не можешь открыть этой двери, это против правил, забудь это, ни за что!

- Что ты делаешь? - прошептал Тоби. - Отпусти.

Но Фальстаф не отпускал.

- Ты дурака-то не валяй, - заявил Тоби, когда тонкая струйка слюны потекла по его левой руке в рукав пижамной курточки.

Ретривер все еще сжимал зубы. Не сильно, не причиняя никакого вреда своему хозяину, но ясно показывая, что он может доставить боль в любое время, если захочет.

- Что, тебя мама подкупила, да?

Тоби отпустил ручку двери.

Пес покосился на это, ослабил захват, но полностью не отпускал запястья, пока Тоби не провернул на место рычажок запора и не опустил руки. Фальстаф съехал по стене лапами и снова встал на все четыре.

Тоби поглядел на дверь, размышляя, сможет ли действовать так быстро, чтобы открыть дверь прежде, чем собака сообразит вскочить и снова схватить его за руку.

Ретривер пристально смотрел на него.

Затем мальчик задумался: а почему Фальстаф не хочет его выпускать наружу? Собаки умеют чувствовать опасность. Может быть, снаружи бродит медведь, про которых папа говорил, что они живут в лесу. Медведь может распотрошить тебя и откусить голову так быстро, что и крикнуть не успеешь. Хрустнет черепом, как карамелью, вцепится зубами в кости, и все, что найдут от тебя утром, - кровавая полоска пижамы и, может быть, палец ноги, который медведь проглядел.

Сам себя напугал.

Проверил щель между дверью и косяком, чтобы убедиться, что запор задвинут, как надо. Он мог видеть тусклый медный блеск языка замка. Хорошо. Безопасно.

Конечно, Фальстаф боялся и за верхнюю дверь потому же: ему было любопытно, но страшно. Он не хотел открывать ее. И спускаться не хотел. Но никто их на лестнице не поджидал. Уж медведь-то точно.

Может быть, это была бродячая собака?

- Мой папа герой, - прошептал Тоби.

Фальстаф вздернул голову.

- Герой-полицейский. Он ничего не боится, и я ничего не боюсь тоже.

Пес уставился на него, как будто говоря: да? Ну так и что же?

Тоби снова посмотрел на дверь перед собой. Он может открыть ее чуть-чуть. Сразу заглянуть. А если медведь на крыльце, быстро захлопнуть дверь перед его косом.

- Если захочу выйти и погладить медведя, то я так и сделаю.

Фальстаф ждал.

- Но сейчас поздно. Я устал. Если там есть медведь, ему придется подождать до завтра.

Они взобрались обратно в комнату. Грязь была разбросана на ступеньках. Он ощущал ее под своими босыми ногами, когда спускался, теперь чувствовал ее, поднимаясь. На верхней площадке встал на одну правую и отряхнул подошву левой ноги, потом встал на левую и очистил правую. Переступил через порог. Закрыл дверь. Запер ее. Выключил свет на лестнице.

Фальстаф был у окна, глядел на задний двор, и Тоби подошел к нему.

Снег валил так яростно, что, вероятно, накопился бы футов до девяти к утру, а может быть, и до шестнадцати. Крыша над крыльцом внизу была белой. Земля была белой повсюду, где он только мог видеть, но далеко ему углядеть не удавалось, потому что снег действительно валил. Он не мог видеть леса. Домик управляющего распух под нависшими белыми облаками снега. Невероятно!