Зимняя луна (Ад в наследство) - Кунц Дин Рей - Страница 79

Горящий труп Эдуардо превратился в обугленные кости и пузырящийся жир. Вся одежда и волосы обратились в пепел. И едва ли от него осталось достаточно, чтобы Даритель мог удерживать все кости скелета вместе, но тем не менее это жуткое создание ковыляло к ней. Очевидно, пока хоть малая часть тела чужака жива, все его сознание способно действовать через этот последний дрожащий комок плоти.

Безумие. Хаос.

Даритель был хаос, самое воплощение бессмысленности, безнадежности, зла и безумия. Хаос во плоти, сводящий с ума, само существование которого непостижимо. Потому что в нем вообще не было ничего такого, что можно постичь. Вот что она теперь поняла. У него не было никакой цели, только существование. Он жил лишь чтобы жить. Никаких надежд на будущее. Никакого смысла кроме ненависти. Движимый жаждой становиться и разрушать, оставляя хаос за собой.

Порыв воздуха занес в комнату облако дыма.

Пес сухо заперхал, и Хитер услышала, как Тоби кашляет за ее спиной.

- Натяни куртку на нос, дыши через куртку!

Но какое значение имеет то, умрут ли они от огня или каким-то другим способом, менее чистым? Может быть, огонь как раз предпочтительней.

Другой Даритель, растекшийся по полу спальни среди останков мертвой женщины, внезапно выбросил изогнутое щупальце к Хитер и ухватил ее за лодыжку.

Она закричала.

Наездник на трупе Эдуардо подбрел, свистя, ближе.

За ней, между ее спиной и дверью, Тоби вдруг крикнул:

- Да! Я согласен, да!

Слишком поздно, она попыталась предупредить его:

- Нет!!!

Водителя грейдера звали Харлан Моффит, и он жил в Иглз Русте с женой Синди и дочерьми, Люси и Нэнси - все трое с одним "и" на конце. Синди работала в "Лайвсток кооперэтив", черт его знает, что это за контора. Обитали в Монтане всю жизнь и больше нигде и не жили. Однако они здорово повеселились, когда поехали в Лос-Анджелес на каникулы пару лет назад и повидали Диснейленд. "Юниверсал Студиос", и одного старого опустившегося бездомного парня, которого мутузили двое подростков на перекрестке, где их машина остановилась перед светофором. Да, приехать посмотреть неплохо, но жить там - ни за что. Все это он выложил, пока они ехали до тупика перед ранчо Квотермесса, как будто чувствовал необходимость объяснить Джеку, что тот среди друзей и добрых соседей в эту злую пору, независимо от того, что за беда приключилась.

Они въехали на частную дорогу на скорости большей, чем Джек ожидал от грейдера, судя по глубине слоя снега, накопившегося за последние шестнадцать часов.

Харлан поднял прямоугольный плуг на несколько дюймов, чтобы увеличить скорость.

- Нам ведь не нужно вычерпывать тут все до дна, какую-нибудь вмятину вылизывать до самой земли? - Добрые три четверти верхнего снежного слоя были стремительно раскиданы в стороны.

- Откуда ты знаешь, где здесь дорога? - забеспокоился Джек, потому что подвижная стена закрывала всю видимость.

- Да я был здесь раньше. Что-то вроде инстинкта.

- Инстинкта?

- Инстинкт чистильщика!

- А машина не завязнет?

- С такими колесами? С таким мотором? - Харлан гордился своей машиной. И на самом деле она перла вперед, разбрасывая нетронутый снег, как будто вырезая себе путь в чем-то не более твердом, чем воздух. - Никогда не увязала, когда я за рулем. Могу провезти этого малыша через ад, если понадобится, разбросать по дороге всю серу и показать нос самому дьяволу. Так что случилось с твоей семьей?

- Попали в ловушку.

- В снегу, ты имеешь в виду?

- Да.

- Чего-то я не вижу здесь ничего похожего на следы лавины.

- Лавины и не было, - признался Джек.

Они добрались до холма и направились к повороту мимо нижнего леса. Дом появится в виду через несколько секунд.

- Так как же - в снегу? - сказал Харлан, явно встревожась. Он не отрывался от своей работы, но нахмурился, и как будто не хотел встречаться с глазами Джека.

Показался дом. Почти скрывшийся за снегом, но смутно видный. Их новый дом. Новая жизнь. Новое будущее. В огне.

Еще раньше, у компьютера, когда он был мысленно связан с Дарителем, но не совсем в его власти, Тоби кое-что узнал о нем, как-то прощупывая, кружась вокруг его мозга. Потом, будучи любопытным, пустил того в свои мысли, продолжая говорить вслух "нет" и мало-помалу изучая самого Дарителя. И одно из его открытий было то, что пришелец никогда не встречал ни одного разумного вида, который мог пройти внутрь его мозга точно так же, как он сам проникал в мозги других существ. Поэтому он даже и не осознал, что Тоби там оказался, не почувствовал этого, продолжая мнить, что у них односторонняя связь. Сложно объяснить. Но это было лучшее, чем он мог сделать. Просто проскользнуть в его мозг, поглядеть на все эти ужасы! Конечно, это не лучшее место: темное и страшное. Он не считал каким-то особенно смелым поступком. Надо сделать, что Капитан Керк или Мистер Спок, или Люк Скайуокер, или каждый из таких парней сделал бы на его месте, встретив новый и враждебный разум с другого конца галактики. Они бы использовали любую возможность увеличить свои знания о нем.

Он так и сделал.

Не велика заслуга.

Теперь, когда шум, исходящий от радио уговаривал его открыть дверь: "Только открой дверь и впусти! Впусти, прими удовольствие и покой, впусти!" - Тоби сделал так, как оно хотело. Хотя и не позволил ему зайти далеко, не глубже и половины от того, насколько он сам проник в это. Как у компьютера этим утром, он теперь находился между полной свободой и рабством. Шел по краю бездны; осторожно, ничем не выдавая своего присутствия до тех пор, пока не приготовился ударить. Когда Даритель разгуливал по его мозгу, уверенный в том, что теперь это его владения, Тоби вдруг смешал всю игру. Он представил, что это его собственный разум имеет колоссальный вес, биллион миллионов тонн, даже тяжелее. Как все планеты Солнечной Системы вместе, и даже в биллион раз тяжелее! Представил... и навалился на разум Дарителя всем этим жутким весом! Давя, ломая, превращая в блин и сжимая его со всех сторон! И теперь тот еще мог думать, - быстро и яростно, - но не мог действовать в своих мыслях.

Тварь отпустила лодыжку Хитер. Все ее дергающиеся отростки сжались и свились в один клубок. Застыли, как массивный шар блестящих кишок четырех фунтов в диаметре.

Другой Даритель потерял контроль над горящим телом, которое оседлал. Паразит и мертвец рухнули одной грудой и тоже закаменели.

Хитер встала в отупелом неверии, не понимая, что произошло.

Клубы дыма врывались в комнату.

Тоби открыл замок и лестничную дверь. Потянул ее за собой и сказал:

- Быстрее, мама!

Все задумываясь, совершенно придавленная своим недоумением, она последовала за сыном и собакой на темную площадку и захлопнула за собой дверь, срезав лапу дыма, прежде чей она достигла их.

Тоби понесся вниз по лестнице, собака за ним по пятам, а Хитер поспешила нырнуть за ними.

- Малыш, подожди!

- Нет времени, - ответил он ей.

- Тоби!

Ужаснулась при мысли о том, что надо спускаться по лестнице так безрассудно, не зная, что может быть впереди.

Была просто уверена, что другая такая же тварь где-то рядом. Три могилы были потревожены на кладбище.

В холле внизу дверь на заднее крыльцо была забита гвоздями. Но дверь на кухню была распахнута настежь, и Тоби ждал ее на пороге вместе с псом.

Казалось, еще никогда ее сердце не билось так быстро и мощно, как когда они сбегали по лестнице! Но увидев лицо Тоби, поняла, что случилось невозможное, - пульс совсем убыстрился. Теперь каждый стук отдавался в теле так сильно, что показалось, будто кровь пробивается с болью сквозь ее грудь.

Если раньше он был бледен от страха, то теперь та бледность казалась лишь жалкой тенью нынешней. Его лицо вообще не казалось принадлежащим живому мальчику, а скорее было смертной маской, сделанной из холодного, только что застывшего и снятого с лица гипса. Белки глаз были серыми. Один зрачок огромен, другой сузился, как булавочная головка, а губы стали голубоватыми. Он был объят ужасом, но не только это казалось причиной его столь дикого вида. Выглядел странно, призрачно - тут она осознала, что такое же полуумирание уже видела, когда Тоби сидел перед компьютером этим утром. Не совсем в подчинении у Дарителя, но и не полностью свободный. Между! - как он это назвал.