Зимняя луна (Ад в наследство) - Кунц Дин Рей - Страница 81

Со второго этажа раздался громкий треск и грохот, как будто что-то просело, стена или потолок.

Джек вырвался из хватки Харлана и вбежал на кухню как раз тогда, когда Хитер выбралась из погреба с двумя канистрами. Схватил одну из них и потащил ее за собой к задней дворы.

- Теперь прочь из дома! - приказал он.

- Да, - согласилась она. - Больше там не осталось.

Джек остановился у вешалки, чтобы взять ключи от домика управляющего, затем вышел за Хитер наружу.

Тоби уже начал подниматься вверх по холму, идя сквозь снег, который был ему кое-где по колено, то есть выше щиколоток для всех остальных. Здесь он был гораздо менее глубоким, чем на полях, потому что ветер постоянно сдувал его со склона между домом и верхним лесом и даже обнажил в некоторых местах голую землю.

Фальстаф бежал рядом с ним. Собака, совсем недавно появившаяся в доме, но преданная, как будто они дружили с самого его рождения. Странно. Лучшие качества так редки в людях и, может быть, еще более редки во всей разумной вселенной, но обычны для собак. Иногда Джек спрашивал себя, может быть, по подобию Господа были созданы совсем не прямоходящие звери, а те, которые шагают на четырех лапах и машут хвостом?

Схватив одну из канистр с крыльца, в дополнение к той, что уже у нее была, Хитер поспешила в снег:

- Давай!

- Вы собираетесь теперь поджечь тот домик? - спросил сухо Харлан Моффит, очевидно, разглядев флигель сквозь завесу снега.

- И нам нужна твоя помощь. - Джек взял две из оставшихся четырех канистр, поняв, что Моффит, должно быть, решил, что они все сошли с ума.

Бородач, очевидно, был заинтригован этим заявлением, но оставался по-прежнему напряжен и подозрителен.

- Вы, ребята, совсем свихнулись или считаете, что это лучший способ избавиться от муравьев?

Не было никакого смысла объяснять ситуацию рассудительно и методично. Особенно когда дорога каждая секунда, поэтому Джек нырнул поглубже и ухватился за самый конец истории.

- Раз уж ты знаешь, что я новый в ваших краях, может быть, ты знаешь и то, что я был полицейским в Лос-Анджелесе. Заметь, ни каким-то вялым писакой с дикими идеями - а простым патрульным, работягой вроде тебя. Это звучит как бред, но мы сражаемся против чего-то что не из этого мира, что-то что пришло сюда, когда Эд...

- Ты говоришь об инопланетянах? - перебил его Харлан Моффит.

Джек подумал, что, если не вдаваться в долгие объяснения, лучше и не скажешь:

- Инопланетяне. Они...

- Да черт меня раздели! - завопил Харлан Моффит и шлепнул мясистым кулаком о свою ладонь. Из его глотки хлынул стремительный поток слов: - Я знал, что когда-нибудь увижу одного из них. В "Инквайере" о них все время пишут, и в книгах, я читал. Некоторые инопланетяне хорошие, некоторые плохие, а есть и такие, про которых никогда и не подумаешь, что они не наши, - ходят себе среди бела дня совсем как люди. Вот эти-то и есть самые настоящие ублюдки, да? Прилетают, понимаешь, на своих тарелках, да? Святое дерьмо со святой крыши. Я уж им покажу! - Он схватил последние две канистры бензина, спрыгнул с крыльца, и побежал наверх по ярким бликам пламени, которые рябили, как призрачные флаги на снегу. - Давай, давай - вздуем этих ублюдков!

Джек рассмеялся бы, если психическое здоровье и жизнь его сына не повисли бы сейчас на тоненькой нитке, на самом волоске. Но все равно он едва не сел на заснеженное крыльцо и чуть не разразился хихиканьем и гоготом. Смешное и смерть очень близки. Последнюю без первого не увидишь. Любой полицейский это знает. Жизнь была абсурдна до самого конца. Так что очень много смешного находилось и в середине, и в тот момент, когда вокруг творится черт знает что, чуть ли не настоящий ад. Атлас не несет мира на своих плечах, и нет никаких гигантских бугров мускулов с большим чувством ответственности. Мир балансирует на пирамиде клоунов, а они всегда гудят в свои рожки, шатаются из стороны в сторону и дурачат друг друга. Но даже, хотя это и было абсурдно, хотя жизнь могла быть ужасной и смешной в одно время, люди умирали. Тоби мог все еще умереть. Хитер. Все они. Лютер Брайсон шутил и смеялся за секунду до того, как получить пулю в грудь.

Джек поспешил за Харланом Моффитом.

Ветер был холодный.

Холм - скользкий.

А день тяжелый и серый.

Взбираясь по склону двора, Тоби воображал, что плывет на зеленой лодке по холодному черному морю. Зеленой - потому что это был его любимый цвет. Никакой земли не видать. Только его маленькая зеленая лодка и он сам в ней. Море старое, древнее, старше чем человечество. Такое старое, что может вдруг ожить, может думать, может хотеть чего-то и добиваться этого. Море хотело подняться со всех сторон от маленькой зеленой лодки, захлестнуть ее волной. Утащить вниз под тысячу саженей в чернильную воду, и Тоби вместе с ней. Десять тысяч саженей, двадцать тысяч - ниже и ниже. Дотуда, где нет света, а только странная музыка. В лодке у Тоби лежали целые тюки Успокоительного Порошка, который он получил от кого-то очень важного, может быть, от Индианы Джонс, может быть от ИПа. А может, от Аладдина - вероятно, от Аладдина, - а тому дал его сам Джинн. Он разбрасывал Успокоительный Порошок в море, между тем как маленькая зеленая лодка медленно двигалась вперед. И хотя порошок казался просто серебристым светом в его руках, легче пера, он становился колоссально тяжелым, когда падал в воду. Но тяжелым по-странному, по-смешному, потому что не тонул этот волшебный Успокоительный Порошок, а заставлял море утихомириться. Делал его мягким и ровным, без ряби, как зеркало. Древнее море хотело подняться, поглотить его лодку, но Успокоительный Порошок давил на него. Сильнее, чем утюг, сильнее чем свинец. Давил и успокаивал, усмирял. Глубоко внизу в темных и холодных ущельях море вздымалось, яростно рвалось к Тоби, желая даже больше, чем просто убыть его. А утащить, разбить его тело на кусочки о прибрежные скалы, потом засосать его своими водами и тереть о берег, пока он не станет мелкой песчаной пылью. Но оно не могло подняться, не могло: все было спокойно на поверхности, мирно и спокойно. Спокойно!

Может быть, потому что Тоби сконцентрировался так сильно на том, чтобы удержать Дарителя под собой, ему не хватало сил взбираться на холм. Хотя снег и не был так уж глубок на расчищенной ветром вершине холма. Джек поставил канистры с горючим в трети пути до верхнего леса, и, перенеся Тоби к каменному флигелю и отдав Хитер ключи, вернулся за бензином.

К тому времени, когда Джек снова подошел к каменному домику, Хитер открывала дверь. Комнаты внутри были темными. У него не было времени исследовать, почему, свет не зажигается. Тем не менее теперь он знал почему Полу Янгбладу не удавалось включить электричество в доме в понедельник. Обитатель не хотел, чтобы они входили.

Комнаты были темны еще и потому, что забитые окна не пропускали ни лучика снаружи, и не было времени отдирать доски. К счастью, Хитер не забыла о фокусах с электричеством во флигеле и приготовилась. Из двух карманов своего лыжного костюма она достала вместо пуль по фонарю.

Так всегда происходит, подумал Джек: надо идти в темное место. В подвал, в вечернюю аллею, брошенный дом, в котельную или на разрушенный склад. Даже когда полицейский гонится за преступником посреди бела дня и все проходит на свету, снаружи, в самом конце схватки, когда ты лицом к лицу со злом, это всегда происходит в темном месте. Как будто солнце просто не в силах отыскать этот маленький уголок Земли, где ты и твой потенциальный убийца испытывают судьбу.

Тоби зашел в дом впереди них, то ли забыв о своей боязни темноты, то ли жаждая выполнить дело.

Хитер и Джек взяли каждый по фонарю и канистре с бензином, оставив две канистры снаружи, у двери.

Харлан Моффит шел замыкающим и нес еще две.

- А на что эти подонки похожи? Они все безволосые и большеглазые, как те, которые похитили Уитли Стрибер?