Возвращение магии - Клейпас Лиза - Страница 65

- Заткнись, - нежно сказал Маккенна, продолжая целовать ее ноги, принимая ее шрамы, как сама она так и не смогла сделать. Он прикасался к ней повсюду, руки его гладили и ласкали ее съежившуюся плоть. – Все хорошо, - пробормотал он, потянувшись вверх и погладив ее упругий живот успокаивающими круговыми движениями. – Я люблю тебя. Всю тебя. – Его большой палец обвел ее пупок, и он начал покусывать нежную кожу на внутренней поверхности ее бедра. – Откройся мне, - прошептал он, и она отчаянно покраснела. – Откройся, - настойчиво повторил он, и бархатные поцелуи дерзнули двинуться выше.

Застонав, она раздвинула ноги, чувствуя, как желание снова растет. Рот Маккенны зарылся в незащищенный грот, языком обводя набухшую почку ее плоти, затем скользнул ниже, чтобы исследовать пахнущий солью вход в ее тело. Алина почувствовала, как потяжелело ее тело, чувства хлынули потоком, все ощущения сконцентрировались на осторожных, мучительно легких прикосновениях между ее ног. Маккенна отодвинулся и слегка подул на ее влажную плоть, затем дотронулся кончиком языка до бутона ее плоти. Руки ее сжались в кулаки, голова откинулась назад, она приподнимала бедра, в горле ее закипали умоляющие стоны. Когда она подумала, что больше не сможет выносить эту искусную пытку, он проник в нее тремя пальцами, жесткие костяшки впивались в скользкий тоннель. Она не могла думать, не могла двигаться, тело ее затопило удовольствием. Он продолжал посасывать ее плоть, а его сплетенные пальцы двигались, проникая в нее, пока она не издала резкий крик, содрогаясь от исступленного восторга.

Пока она задыхаясь лежала на постели, Маккенна встал и стащил сюртук, взгляд его был прикован к ее распростертому телу. Он раздевался перед ней, сбросив рубашку, открывая мускулистую грудь, поросшую черными волосами. Его крупное тело, безусловно, было создано для силы, а не для изящества. И все же в длинных линиях его мышц и сухожилий и его широких плечах была какая-то природная грация. Он был мужчиной, с которым женщина чувствовала себя в безопасности, и в то же время восхитительно уязвимой.

Присоединившись к ней на постели, Маккенна скользнул большой ладонью по ее шее и навис над ней, раздвигая ее ноги. Дыхание Алины перехватило, когда она почувствовала, как его обнаженное тело полностью прижимается к ней… твердые, покрытые волосами руки и ноги, поразительно широкая грудь и места, где атласная кожа обтягивала вздувшиеся мускулы. Маккенна сжал ее правое бедро, осторожно, чтобы не задевать шрам на колене.

Она удивленно коснулась рукой его щеки, погладив гладковыбритую кожу. Момент был таким нежным, таким прекрасным, что из глаз ее полились слезы. – Маккенна… я никогда не смела и мечтать об этом.

Его густые ресницы опустились, и он прижался лбом к ее лбу. – А я смел, - хрипло сказал он. – Тысячи ночей я мечтал о том, как буду заниматься с тобой любовью. Ни один мужчина на свете не ненавидел рассвет так, как я. – Он поцеловал ее губы, шею, розовые кончики ее грудей. Слегка подвинувшись, он начал языком ласкать ее сосок, и когда она в ответ затрепетала, он протянул руку вниз, чтобы направить себя в нее. Он вошел в нее, наполняя, пока они не прижались друг к другу, бедром к бедру. Оба ахнули в момент единения, твердая плоть погруженная в мягкую, глубокое, невыносимо сладостное слияние их тел.

Алина прошлась руками по изогнувшейся спине Маккенны, когда он скользнул ладонями ей под спину, ловко притягивая ее к себе в ритме сильных толчков. – Никогда не сомневайся в моей любви, - неровным голосом произнес он.

Она, ненасытно вздрагивая с каждым его влажным, безжалостным выпадом, покорно прошептала сквозь распухшие от поцелуев губы. – Никогда.

Лицо Маккенны одновременно блестело от пота и светилось от волнения. – Ничто в моей жизни не сравнить с тем, что я чувствую к тебе. Ты – все, чего я хочу… все, в чем нуждаюсь… и это никогда не изменится. – Он глухо застонал, когда началась бурная разрядка. – Боже… скажи мне, что знаешь это… скажи…

- Знаю, - прошептала Алина. – Я люблю тебя. – Острое наслаждение пронзило ее снова, и его сила заставила ее замолчать, вынуждая ее плоть сжимать его пульсирующим жаром.

Позже Алина смутно осознала, что Маккенна уголком простыни стер тонкую пленку пота и слез с ее лица. Прижавшись к его голому плечу, она закрыла глаза. Она чувствовала себя пресыщенной, измученной, и переполненной всеобъемлющим облегчением. – Я так устала, Маккенна…

- Спи, любовь моя, - прошептал он, гладя ее длинные волосы, приподнимая влажные пряди на затылке. – Я буду здесь и присмотрю за тобой.

- Ты тоже поспи, - сказала она слабым голосом, ее ладонь медленно скользнула по его груди.

- Нет. – Маккенна улыбнулся и нежно поцеловал ее в висок. Его голос был хриплым от удивления. – Не сейчас, когда реальность все равно лучше того, что я могу увидеть во сне.

Была середина дня, когда Гидеон Шоу вернулся в свои апартаменты в «Ратледже». Он чувствовал себя уставшим, раздраженным, лицо его посерело, и ему так хотелось выпить, что он едва мог мыслить. Но вместо этого он осушил столько чашек кофе, что его хватило бы, чтобы потопить баржу. И еще он курил, пока от запаха сигар его не начало тошнить. Было очень странно, чувствовать усталость и одновременно возбуждение. Однако, обдумав альтернативу, он решил, что придется привыкать к этому ощущению.

Войдя в резиденцию, Гидеон тут же наткнулся на своего камердинера, который сообщил ему поразительную новость. – Сэр… похоже, мистер Маккенна не отплыл в Нью-Йорк, как было запланировано. Собственно говоря, он пришел сюда. С женщиной.

Гидеон бесстрастно посмотрел на камердинера. Надолго задумавшись над известием, он озадаченно нахмурился и потер подбородок. – Осмелюсь спросить – это была леди Алина?

Камердинер незамедлительно кивнул.

- Будь я трижды проклят, - тихо сказал Гидеон, его угрюмость сменилась улыбкой. – Они все еще здесь?

- Да, мистер Шоу.

Улыбка Гидеона стала еще шире, когда он задумался над непредвиденным поворотом событий. – Значит, он все-таки получил то, чего хотел, - пробормотал он. – Ну что я могу сказать, Маккенне лучше поскорее тащить свою задницу в Нью-Йорк. Кто-то же должен построить чертову литейную.

- Да, сэр.

Размышляя, как долго Маккенна еще собирается пользоваться его гостеприимством, Гидеон направился к спальне и остановился у двери, когда понял, что оттуда не слышно ни звука. Только когда он развернулся, чтобы уйти, он расслышал, как кто-то коротко позвал его.

- Шоу?

Гидеон осторожно приоткрыл дверь и засунул в щель голову. Он увидел Маккенну, который лежал, опираясь на локоть, его загорелые грудь и плечи выделялись на фоне мерцающей белизны простыней. Леди Алину почти не было видно, лишь несколько прядей темно-каштановых волос свисали с края матраса. Она уютно расположилась под мышкой Маккенны и продолжала крепок спать, когда он заботливо накрыл ее обнажившееся плечо покрывалом.

- Опоздал на пароход, так? – спокойно поинтересовался Гидеон.

- Пришлось, - ответил Маккенна. – Похоже, я чуть не оставил кое-что важное.

Гидеон внимательно посмотрел на друга, пораженный происшедшей в нем переменой. Маккенна выглядел моложе и счастливее, чем когда-либо на памяти Гидеона. По сути, он казался таким беззаботным, с непринужденной улыбкой на губах и прядью волос упавшей ему на лоб. Леди Алина зашевелилась рядом с ним - ее сон потревожил звук их голосов - и Маккенна наклонился и прошептал что-то успокаивающее.

В прошлом Гидеону доводилось видеть Маккенну с женщинами и при гораздо более компрометирующих обстоятельствах, чем эти. Почему-то очевидная, нескрываемая нежность на лице Маккенны показалась ему невыразимо интимной, и Гидеон почувствовал, как к лицу его приливает незнакомый жар. Проклятие – он не краснел с тех пор, как ему исполнилось двенадцать.

- Что ж, - без всякого выражения сказал Гидеон, - поскольку ты не постеснялся воспользоваться моими апартаментами, похоже, мне придется найти, где остановиться на ночь. Конечно, я бы без колебаний выставил тебя вон… но для леди Алины я сделаю исключение.