Кружащие тени - Кирнан Селин - Страница 22

— Так они называют своего вожака… Отец? И они все считаются его сыновьями? Кристофер? — Она подвинулась так, чтобы оказаться прямо у него перед глазами. — Крис?

— Говорят, что в лагере Андре всегда слышна музыка, — ответил он задумчиво. — Там и днем, и ночью играют музыканты. Потому что Андре Ле Гару, видите ли, любит музыку. — Он презрительно скривился. — Да, он любит музыку, и он любит своих… он любит своих женщин. — Кристофер сглотнул, его гнев уступил место отчаянию. — Женщины и музыка, — повторил он негромко. — Его гарем… его проклятый бордель… он полон музыкантов, схваченных по всему миру…

Кристофер слепо смотрел на солнечный свет. Он был так далеко, что Винтер хотелось схватить его, крепко прижать к себе и просить: «Прекрати. Перестань. Вернись. Это уж слишком!» Но он продолжил говорить бесцветным, невыразительным голосом, и она продолжила слушать, не убирая руки.

— Понимаешь, мы были подарком для него. Знаменитая труппа Гаррона. Как только Волки нас увидели, они поняли, что мы Отцу придемся по вкусу. И они доставили нас к нему, вернее, то, что от нас осталось после того проклятого путешествия. Новые зверушки для зоопарка Андре.

Он взглянул на Винтер, на этот раз действительно посмотрел на нее, увидев ее лицо вместо своих воспоминаний.

— Рази потом объяснил мне, что Андре не имеет права называть это гаремом, потому что это ничуть не похожена гарем. Он сказал, что слово «гарем» означает защиту и уважение. А во дворце Андре ничего этого нет. Бедные женщины… над ними издеваются, их унижают, и они принадлежат всем Волкам. Мои бедные девочки, — горестно прошептал он, — мои бедные…

— Почему они продали тебя, Кристофер? А не твоих девочек? Разве ты не…

— Девчушка, меня не должны были продавать. Я должен был отправиться с ними. Только я ведь мужчина, понимаешь. Раб-мужчина. Андре никогда не позволил бы мне остаться с женщинами…

Он пристально взглянул на нее, надеясь, что ему не придется об этом говорить вслух. Но она не понимала.

— Они бы… Понимаешь, сначала меня должны были кастрировать. — Он не обратил внимания на ее вздох ужаса и продолжил: — Андре предпочитает делать это сам. Он не доверяет это никому, опасаясь, что испортят товар. И он, наверное, хорошо набил руку. Независимо от возраста, рабы умирают очень редко, даже редко страдают от заражения…

Горькая улыбка исказила губы Кристофера. Винтер сжала его ладони, но он, казалось, не ощутил прикосновения.

— Не сомневаюсь, что он бы сделал все аккуратно, — пробормотал Кристофер, — если бы до этого дошло. Но Андре был в Фезе, а у его сыновей имелись срочные дела за городом, поэтому меня оставили у Садака Аль-Аббаса, одного из их посредников. Он согласился подержать меня у себя, пока Гару не вернутся. — И Кристофер вновь затих.

Похоже, у него не было сил рассказывать дальше, и он просто сидел, держа руку Винтер и опустив голову.

Молчание затянулось; Винтер мягко потрясла его за руку, и Кристофер продолжил, как заводная игрушка.

— Садак решил немного подзаработать, — произнес он. — И он одолжил меня Хадили на время свадьбы. Конечно, все это было втайне. Так я познакомился с Рази. Так Рази спас мне жизнь.

«О боже, — подумала Винтер, — как много значит случай». Что за сложное стечение обстоятельств свело двух друзей вместе! Если бы хоть что-то было не так, не совпало время или место, они бы никогда не встретились. Рази бы не помог ему, и она никогда бы не встретила человека, который стал так ей дорог. Она покрепче сжала руки, словно боясь, что он ускользнет от нее.

— Я бы не смог так жить, девочка, — прошептал он. — Я бы просто не позволил себе так жить, никогда…

Кристофер поднял руку и сделал медленный жест, словно аккуратно нажал на что-то, что только он мог видеть. Его губы раздвинулись в усмешке.

— В сундуке моего отца есть потайное отделение. В нем лежали все мои ножи. Понимаешь, у меня была мысль. Как только Ле Гару бы… как только бы он закончил со мной и как только меня впустили бы в лагерь, я бы достал ножи и убил моих девочек. А потом себя. Это была бы единственная возможность спастись. Была бы…

Кристофер поднял взгляд к горизонту, все еще держа руку в воздухе. Лицо его стало задумчивым.

— Я поверить не мог, когда Рази купил меня. Я так и не знаю, как он уговорил Садака пойти на это. Наверное, Рази угрожал ему чем-то очень скверным или подкупил чем-то очень скверным. В любом случае, посредник сильно рисковал, сталкивая Аль-Сайида с Андре Ле Гару. Они подделали отчетные книги, чтобы казалось, что меня выставили на продажу по ошибке. Рази пришел и купил меня с торгов. Я не верил… я не мог поверить, что он выполнит обещание. Это было слишком невероятно. Новая жизнь.

Внезапно глаза Кристофера расширились от ужаса, он согнулся, и задумчивость пропала, сменившись темнотой.

— Но мои бедные девочки, — простонал он. — Я их оставил. Я оставил их там!

Он снова застонал и согнулся еще сильнее.

— Кристофер… — Винтер хотел обнять его, но он отшатнулся от нее.

Он вытянул руку, показывая, чтобы девушка не приближалась, и некоторое время стоял на коленях, обхватив себя поперек живота, стараясь загнать все воспоминания туда, откуда они поднялись.

— Все в порядке, — выдохнул он, — все… просто…

Он взглянул на нее, почти потерял самообладание и быстро отвернулся снова.

— Знаешь, — проговорил он, — я бы посмотрел, как ты умеешь ловить рыбу. Хочешь?

— Да, — прошептала она, — конечно, хочу.

— А я, — продолжил он, поднимаясь и быстро стягивая рубашку, — пойду поплаваю.

На полпути к воде он скинул сапоги, а у самой воды сбросил нижнюю рубашку. Не снимая штанов, он прыгнул в воду и исчез так надолго, что девушка забеспокоилась.

Винтер вскочила и тут увидела, как он выныривает далеко, футов за сорок от берега, и его голову с прилипшими волосами трудно разглядеть из-за солнечного блеска на воде. Он не оглянулся, и она смотрела, как он уплывает дальше и дальше, пока блики не ослепили ее, и она больше ничего не видела, кроме них.

— О-о-о, Рази! Клянусь, ты даже из грязи да камней сумеешь приготовить такое, что и мертвый поднимется! — Кристофер вытянул ноги, пошевелил пальцами и потянулся со счастливым вздохом.

Рази, сидевший напротив него, улыбнулся ему сквозь пламя костра и продолжил чистить ногти. Кристофер устроился поудобнее, и Винтер улыбнулась — настолько он походил на довольного кота.

Все трое были одеты в одни штаны и нижние рубашки, медленно сохли и грели спины о еще теплые камни. Над ними алело небо, а река походила на смятую медную ленту, расчерченную фиолетовыми тенями. Рази сотворил чудо из шести форелей, горсти черники и головки дикого чеснока. Все они наелись, им было спокойно и тепло.

Ранее в этот же день Кристофер вернулся, улыбающийся и веселый. Он потихоньку пробрался за спину Рази, который занимался рыбой, и засунул холодную руку ему за шиворот. Рази закричал от неожиданности, а Кристофер отскочил, хихикая и отряхиваясь, как собака.

Рази кинул в него палкой:

— Ну постой, зараза ты этакая!

А потом смотрел с наигранной снисходительностью, как Кристофер схватил Винтер, одарил ее долгим ледяным поцелуем и столкнул в реку.

После этого было легко притворяться, что все хорошо. Теперь они все вместе лежали у огня и смотрели на то, как сумерки приходят на смену закату. На небе одна за другой зажигались звезды, а над головой стали порхать летучие мыши.

Рази лежал, устроившись на седле, закинув руки за голову, устремив в небо темные глаза. Винтер смотрела на него сквозь огонь и думала о Волках и о том, что они могут тут делать. Она не могла понять. Зачем им идти через королевство Джонатона, если они могут перейти через Испанский перевал и двинуться по Кастильской провинции? Им бы не помешали царящие там беззаконие и разбой. В отличие от торговцев и дипломатов, которые предпочитали дорогу Джонатона, Волкам не нужна была патрулируемая дорога в Марокко и обратно.