Кружащие тени - Кирнан Селин - Страница 3

Молча, с гримасой отвращения к себе, Винтер выпрямилась в седле и натянула поводья. Озкар с облегчением перешел на шаг и остановился совсем, опустив голову и тяжело дыша. Зной навалился на них, и Винтер, застыв, вслушалась, не слышны ли звуки погони. Однако тишину и спокойствие леса нарушало лишь непрестанное жужжание насекомых.

Сделав глубокий вдох, Винтер выпрямилась и прижала руку к груди, стараясь унять колотящееся сердце. От прикосновения ладони зашуршала записка Рази. Подвеска гильдии поднималась и опускалась в такт дыханию. Лес вокруг был погружен в мирную дрему. Девушка рассмеялась. «Вот и ладно, — с дрожью подумала она. — Вот и ладно. Все закончилось».

Не теряя больше времени, Винтер повернула Озкара и направила его вверх по холму. Позволив ему увезти себя далеко в чащобу высоких деревьев, она быстро присмотрела подходящее место, соскользнула с седла и принялась разбивать лагерь.

Спустя полчаса Озкар был накормлен, напоен, почищен, спутан и удовлетворенно дремал, прислонившись к дереву. Едва держась на ногах от усталости, Винтер забралась под навес. Она легла, пристроив голову на седло, устремила взгляд на испещренную пятнами света ткань и постаралась очистить свой разум от всего, кроме тихого лесного гула. Она вознесла молитву за Лоркана, молитву за Рази и проникновенную молитву за Кристофера, где бы он ни был. Сон обрушился на девушку внезапно, как будто бездонная черная пропасть беззвучно распахнулась и поглотила ее.

Небо над деревьями раскололось от удара грома, и Винтер подскочила от грохота, пытаясь понять, где находится. Она лежала на спине. Почти стемнело. Должно быть, девушка проспала не один час. Воздух был тяжелым и душным от надвигающейся грозы, а под навесом — сыро и слишком тесно, так что девушка порадовалась, что сделала свое убежище открытым по сторонам. Щурясь, она повернулась и выглянула наружу, ожидая, пока привыкнут глаза.

Совсем рядом с ее лагерем стоял Лоркан и встревоженно всматривался в темную чащу.

— Слушай, — велел он.

При виде его фигуры, мерцающей в сумерках, Винтер сглотнула.

— Папа, — прошептала она, — мне страшно.

Лоркан с досадой потряс головой.

— С этим я уже сделал все, что мог, — твердо произнес он. — Теперь ты сама по себе, малышка. — Он вгляделся во тьму. — Там Волки, — сказал он. — Они идут.

— Папа, — взмолилась девушка, но Лоркан уже скользил прочь, и его белая рубашка светилась размытым пятном в сгущающейся темноте. Превратившись в неясный силуэт, он оглянулся на нее и прижал палец к губам.

Винтер закричала, когда молния озарила деревья, примыкавшие к ее укрытию, и окончательно проснулась от раската грома, раздавшегося прямо над головой. Озкар тревожно заржал, и девушка услышала, как он переступает с ноги на ногу и дрожит от страха, натягивая путы. Она резко повернула голову в сторону, где что-то мелькнуло в не совсем еще кромешной мгле леса.

Разбойник стоял на самой границе поляны; от места, где лежала Винтер, его отделяло не больше десятка шагов. Он стоял боком, поигрывая увесистым посохом и наблюдая за ней через открытую часть ее убежища. Должно быть, он заметил блеск ее глаз в сумерках, поскольку поудобнее перехватил посох и ухмыльнулся девушке, сверкнув зубами в гуще теней.

— Не волнуйся, — мягко сказал он. — Это всего лишь я… хороший след ты мне оставила, позаботилась, можно сказать.

Винтер лежала, затаившись как мышь, и наблюдала, как он крадется через поляну, держа посох одной рукой сбоку от себя. Вновь коротко полыхнула молния, и девушка ясно увидела в другой руке бандита нож. Вспышка на мгновение ослепила ее, а когда Винтер вновь начала видеть в темноте, мужчина уже стоял рядом с убежищем, глядя на нее сверху вниз. Усмешка исчезла с его губ, а лицо было встревоженным.

— Слушай, — сказал он. — Я тебе ничего дурного не сделаю. Поняла?

Он опустился на колени, опираясь на посох и без напряжения держа нож в ладони. Он неотрывно смотрел Винтер в глаза, слегка отклонив назад голову. Он говорил тихим голосом, как будто обращаясь к ощерившейся собаке:

— Ты дашь мне то, чего я хочу, и я тебя не трону. Хорошо?

Винтер не отвечала и не шевелилась.

Он постоял на коленях еще мгновение, стараясь понять ее намерения. А затем позволил взгляду скользнуть по телу девушки, задержаться на груди, остановиться ниже, между ног, и вновь вернуться к груди. Винтер видела, как его лицо отяжелело, а губы разомкнулись. Он вновь посмотрел ей в глаза и показал нож.

Затем он ступил под навес.

Винтер дождалась, пока бандит двинется, чтобы навалиться на нее, а затем изо всех сил заехала ему между ног. Он зашелся беззвучным хрипом, выпустив из себя весь воздух, а когда согнулся вдвое, Винтер резким движением боднула его в переносицу. Из сломанного носа разбойника хлынула кровь, а девушка подтянула ноги и ударила его в грудь так, что бандит выкатился из-под навеса.

Она ринулась за ним, нащупывая кинжал, в надежде убить разбойника, пока он не успел прийти в себя. Но тот, должно быть, обладал бычьей крепостью, поскольку мгновенно вскочил на ноги, выставив перед собой нож и прижав свободную руку к паху. Винтер поймала его взгляд и прочитала в нем судьбу, ожидавшую ее, если она позволит этому мужчине одержать над собой верх. Позади них ревел, рвался с привязи и лягался Озкар, пытавшийся освободиться от пут. Небо прочертила молния, и загрохотал гром.

Винтер медленно встала лицом к лицу с разбойником. Скользнув глазами по ножу в ее руке, он усмехнулся сквозь залившую губы кровь:

— Лучше брось свою зубочистку, малявка, или я начну злиться.

Винтер подняла нож и пригнулась, изготовившись к схватке.

— Если уберешься сейчас же, — сказала она, — останешься при своей мужской силе.

На лице разбойника отразилось жестокое веселье. Он знал, что, хоть с ножом, хоть без ножа, у девушки против него нет шансов. Он был тяжелее, выше и сильнее и, вероятно, хорошо поднаторел в стычках с людьми одного с ним сложения.

— Ну же, — промурлыкал он, — давай помиримся!

Винтер не отступила ни на шаг, и разбойник рассмеялся.

Вновь беззвучно вспыхнула молния, и Озкар забил копытом и задергал привязь, попятившись, когда веревка натянулась до предела. Разбойник сделал выпад, и девушка бросилась вперед, занеся нож в готовности ударить.

Они сошлись. Мужчина схватил руку Винтер с ножом и безжалостно выкрутил запястье. Девушка повернулась, поддаваясь нажиму, и тем спаслась от перелома, но нож все равно выпал на траву из мгновенно занемевших пальцев. И все же она не сдавалась, и разбойнику приходилось прилагать все силы, чтобы удержать ее в захвате, пока Винтер вырывалась, пиналась и размахивала кулаками. Чертыхаясь, он поменял положение. Схватив ее за волосы, бандит запрокинул ее голову назад — во вспышке слепящей боли на фоне неба Винтер увидела, как поднялся его кулак. Этот удар лишит ее чувств. «Я проиграла!» — подумала она.

Из тьмы к ним ринулось что-то огромное — оно и вырвало Винтер из захвата. Она упала, и удар о землю вышиб из нее дух, а гигантская фигура замаячила над ними. Разбойник завертелся, вглядываясь в ожившую тьму и подняв перед собой руки. Затем его отшвырнуло в воздух с такой силой, что он с глухим стуком приземлился на другом краю поляны.

Винтер нащупала выроненный нож, изготовившись защищаться от новой угрозы. А затем ей в нос ударил теплый лошадиный запах, и она поняла, что над ней нависает Озкар, топая копытами в темноте. С облегчением Винтер осела на холодную землю, а конь стоял, подобно живому щиту, защищая девушку от лежащего в обмороке разбойника, которого только что сбил с ног копытами.

— Хороший мальчик! — отрывисто сказала она. — Молодец, Озкар! Хороший мальчик!

Она поднялась, подтянувшись за оборванный конец его повода и не переставая повторять, какой же молодец ее конь. Она была не в силах перестать это говорить, так же как не в состоянии была отпустить Озкара.

Винтер свернула в лагерь, вцепившись одной рукой в спутанную гриву коня и постоянно удерживая его между собой и искалеченным телом, лежавшим в тени деревьев. Когда настало время трогаться, она не смогла заставить себя забраться в седло. Девушка обнаружила, что ей страшно подняться выше уровня лошадиной шеи. Она до ужаса боялась, что если сделает это, то разбойник допрыгнет до нее и схватит, окончательно и безнадежно повалив на землю. Поэтому она ушла со стоянки пешком, непрерывно удерживая Озкара между собой и бадитом. И лишь когда поляна давно скрылась из виду и оказалась вне пределов слышимости, Винтер удалось разжать мертвую хватку, которой она держалась за гриву лошади, и вскочить в седло.