Кружащие тени - Кирнан Селин - Страница 53

«Если мы будем действовать с умом, то сможем воспользоваться этим, — подумала она. — Возможно, удастся выудить из него нужные сведения».

Рази вздохнул и сомкнул пальцы на худом запястье, считая удары сердца.

— Не льсти мне понапрасну, раз собрался свести на нет всю мою работу и лечь в могилу, — с мягким укором проворчал он. Солмундр усмехнулся и прикрыл глаза. Рази откинул шкуры и развязал повязку. — Коинин сказал мне, что у тебя здесь есть важное дело, — пробормотал он, приподнимая тряпки и осматривая рану. — А ты не хочешь поправляться. Тебе лень выполнять свой долг перед твоим народом, да?

Солмундр отвернулся и, стиснув кулаки, терпел прикосновения осматривающего его Рази.

— Чума на мой народ, — сказал он тихо.

Винтер и Рази с недоумением переглянулись, но Солмундр, кажется, не отдавал отчета в своих словах. Он открыл глаза и уставился в стенку шатра. На ветру трепетал нарисованный на шкуре силуэт ягненка, мирно спящего в лапах большого медведя.

— Чума на них, — выдохнул он, — и на их путь. Пусть Ульфнаор доставляет бумаги этой суки без меня. Пусть сам пляшет под ее барабаны. Я дальше не пойду.

Винтер и Рази взглянули на Халвор, но она следила за тем, как Рази проверяет, не загноилась ли рана. Рази кивнул ей, закрывая рану повязкой: все, мол, в порядке.

— Эти бумаги очень важные, Солмундр, — решил он попытать счастья, взглянув на Винтер. — Ты же понимаешь. Тебе же важно, чтобы они были доставлены.

Солмундр нахмурился, не сводя взгляда с маленького нарисованного ягненка.

— Ничего не важно. Ничего никогда не было важно, кроме него. А теперь я беспомощен. Не могу даже сдержать своего последнего обещания… — Он закрыл глаза и прикрыл лицо ладонью.

— Ну что ж, тебе быстро нашлась замена, — внезапно вступила Винтер. — Кристофер уже занял твое место рядом с ним. Он только что ушел с ним вместе. — Она надеялась разбудить в нем ревность, думала, это может вызвать гнев, вернуть желание жизни, но, когда Солмундр отнял руку от лица, она с удивлением увидела в его глазах надежду.

— Коинин? — выдохнул он. — Коинин занял мое место?

Халвор внимательно взглянула на него.

— Сол? — обратилась она к нему.

— Халли, Togfaidh Coinin m'aitse?

Глаза Халвор наполнились слезами, и она неохотно кивнула. Потом она пробормотала что-то про Ашкра и сконфуженно опустила голову.

Солмундр рассмеялся.

— О! — воскликнул он. Он потер глаза, с трудом переводя сбившееся дыхание. — О, они не сказали мне! Думали, меня это обидит. О Изольда! — Внезапно он приподнялся в постели и взял Винтер за руку.

— Осторожнее! — воскликнул Рази. — Швы разойдутся!

Солмундр прикрыл глаза и откинулся на подушку, все еще удерживая руку Винтер на своей груди. Потом он облизнул пересохшие губы и взглянул на Халвор.

— A chroi, — прошептал он. — Rud eigin le hol.

На печальном лице Халвор расцвела улыбка, и она поднялась на ноги. Она обняла Винтер и Рази за плечи и стиснула их с неожиданной силой.

— Buiochas leat, — прошептала она в волосы Винтер. — Buiochas, a luichin.

Винтер вдруг вспомнила о Марни, и от мысли об этой необузданной толстухе к глазам подступили слезы. Она поборола непрошеные эмоции и кивнула, похлопав Халвор по жилистой руке. Темноволосая женщина на минуту вышла из шатра и вернулась, неся бурдюк с водой и три деревянные чаши.

Солмундр взял одну из них и начал пить, утоляя жажду. Халвор гладила его по волосам, по сильным рукам, похлопывала по плечам. Наконец он вновь устало откинулся на подушку, поморщившись от боли, которую причиняла ему рана.

— Значит, — начал Рази, вглядываясь в лицо Солмундра, — я не зря потратил мои лучшие нитки, мой бесценный опиум и мое драгоценное время. Ты все же хочешь поправиться, Сол?

Солмундр в ответ лишь улыбнулся.

— Коинин займет мое место? — спросил он. — Он поможет Ашкру?

Рази взглянул на Винтер.

— Он сейчас в лесу, — ответила она уклончиво. — Он исполняет твои обязанности, пока мы здесь разговариваем.

Солмундр осторожно подвинулся в постели.

— Я должен поговорить с ним, — пробормотал он. — Но я думаю, что… — Он улыбнулся в потолок. — Да, Коинин — хороший человек.

— А твои другие обязанности? — спросил Рази. — Ты не сможешь путешествовать по крайней мере еще две недели, да и потом тебе придется ехать медленно. Но ведь те бумаги важно доставить в срок? Сколько у тебя есть времени?

Винтер видела, как в затуманенный опиумом разум Солмундра закрадывается подозрение. Он медленно обратил свой взгляд на Рази, и его лицо ожесточилось. К чести Рази, он выдержал взгляд меррона и твердо смотрел ему в глаза.

— Кто ты, Табиб? — спросил Солмундр тихо. — Почему ты спрашиваешь меня про бумаги?

— Я твой врач, Сол, — ответил Рази. — Я не хочу, чтобы ты сел на лошадь и испачкал седло своими вывалившимися кишками. Швы не выдержат быстрой езды. Даже если тебя положат на повозку и закрепят ремнями, я не поручусь…

— Не волнуйся об этом, — прервал Солмундр. — Не говори об этом больше, ta go maith?

Рази облизал губы и отвел взгляд. Солмундр посмотрел на Халвор. Она жестами показала Винтер, чтобы та попила воды. Винтер улыбнулась и приняла чашу, с неослабным вниманием прислушиваясь к тихому разговору мужчин.

— Ты, наверное, знаешь, какая казнь называется «Кровавый орел», Табиб? — спросил Солмундр.

Рази моргнул, подумав об этой жестокой пытке, и кивнул. Винтер во все глаза уставилась на Солмундра. Она никак не могла проглотить набранную в рот воду. Кровавый орел! Боже милостивый.

— Мой народ, — пробормотал Солмундр, — так поступает со шпионами. Это их мы так казним. Я не хочу видеть, как это будет с тобой, Табиб. — Он заглянул в карие глаза Рази, его спокойный голос никак не вязался с ледяной маской на лице. — Это тяжелая смерть, — сказал он.

— Ладно, о бумагах ни слова, — прошептал Рази.

Солмундр кивнул:

— Вот и хорошо.

Наступила неловкая пауза. Халвор вопросительно смотрела на них.

Солмундр откинулся на подушку, не спуская глаз с Рази.

— Ты играешь в шахматы, Табиб? — спросил он. — Думаю, что да. Думаю даже, что ты играешь неплохо. — Рази кивнул, и на лице Солмундра появилась добродушная щербатая улыбка. — Но не так хорошо, как я, — добавил он. — Я попрошу Халвор принести мою доску, Табиб. И мы сыграем. Мы сыграем с тобой много партий. А твоя сестренка будет сидеть и смотреть.

Солмундр обернулся к Винтер. Хоть он и был истощен и его взгляд то и дело терял ясность, она все равно чувствовала себя букашкой под увеличительным стеклом, когда он рассматривал ее.

— Зря вы кое-что задумали, — продолжал он. — Здесь, в пустом лагере, вам опасно оставаться. Можете по глупости натворить дел. Зайти, например, в чужой шатер, взять что-нибудь. Тогда вас точно примут за шпионов.

«О боже!» — вздрогнула Винтер. Рази взял ее за руку.

— Не волнуйся, Табиб, — сказал Солмундр. — Я позабочусь о том, чтобы вы не попали в беду. Вы будете сидеть здесь, у моей постели. И играть со мной в шахматы, пока все не вернутся из леса. — Его улыбка на мгновение погасла. — Да, Табиб?

Рази выпрямился, стиснув руку Винтер. Он с трудом кивнул.

— Да, — ответил он. — Ты прав, Солмундр. Давай сыграем в шахматы.

Видение

— Ход все еще твой, — тихо сказал Рази.

Солмундр открыл глаза, облизнул губы и взглянул на доску. За два часа они сделали менее семи ходов. Но Солмундр стойко отгонял от себя забытье, неловко переставляя фигуры дрожащими, влажными от пота пальцами.

Винтер откинулась на меха постели Солмундра, положив голову на свернутую шкуру и согнув колени, чтобы не так болела спина. Она смотрела на фигуры, нарисованные на шатре, и беспокоилась за Кристофера. Поднялся сильный ветер, он трепал и раскачивал крышу шатра, так что скрипели шесты.

— В этой партии ты, похоже, победил, — прохрипел Солмундр, передвинув пешку и снова откинувшись на подушки.