Кружащие тени - Кирнан Селин - Страница 60

Эмбла и Рази, кружась в танце, вылетели из-за костра. Винтер увидела, что Рази, кружа свою даму, оглядывался, лихорадочно ища в темноте Кристофера. Вдруг он просиял, широко улыбнулся и приветственно кивнул. Он смотрел прямо за спину Винтер, и она улыбнулась, понимая. И правда, секунду спустя тонкие мускулистые руки обняли ее за плечи, и голос с певучим северным акцентом промурлыкал на ухо:

— Ну как, девочка? Понравился тебе наш танец?

Кристофер опустился на бревно и прижал к себе сидящую у его ног девушку. Она откинула голову к нему на грудь, он обнял ее, и она почувствовала себя в тепле и безопасности, вдыхая запах Кристофера, теплый и пряный, который она не могла бы спутать ни с каким другим.

— Еще как понравился! — прошептала она. — Танец был просто прекрасен.

Она подняла голову, улыбаясь, — он склонился чуть ниже, глядя ей в лицо.

— Я рад, — прошептал он.

— Ашкр сказал что-то странное, когда мы смотрели на танец, — проговорила Винтер. — Он сказал, что Ульфнаор никогда не верил, что этот день придет. Эмбла ответила, что она всегда это знала, а Ашкр сказал, что он тоже никогда в это не верил. Они смотрели так печально, Кристофер, а Ульфнаор, он… — Она поколебалась, не желая смутить Кристофера тем, что видела их обоих плачущими. — Когда Ульфнаор танцевал, мне показалось, что он очень расстроен.

Кристофер смотрел вперед, на танцующих. Отражение огня шевелилось в его глазах, тени танцующих мелькали на лице. Он ничего не сказал.

Винтер почувствовала, что вопрос застрял у нее в горле, как темный камень. Она выплюнула его сразу же, пока хватало смелости.

— Почему Эмбла и Ашкр вне Фрита, Кристофер? Почему они не участвуют в этом прекрасном танце?

Взгляд серых глаз Кристофера остановился на Рази с Эмблой — они снова оказались совсем рядом. Рази улыбался, кружа Эмблу, чье лицо светилось от радости, а волосы развевались за спиной.

— Так уж повелось, — сказал он.

Винтер нахмурилась, отстранилась и пристальней вгляделась в его лицо.

— Кристофер Гаррон, — строго сказала она. — Ты просишь нас рискнуть жизнью и уйти отсюда. Хотя бы попробуй объяснить, для чего это надо.

Кристофер глядел на нее сверху вниз, страдальчески сдвинув черные брови. Он вздрогнул:

— Я не могу объяснить, девочка, это слишком сложно. Мне нужно, чтобы ты мне верила, вот и все. Мне нужно, чтобы ты верила мне, когда я скажу, что увести Рази от Эмблы — это лучшее, что я могу сделать. — Он с несчастным видом склонил голову, глаза его блестели от слез. — Пожалуйста, Винтер. Прошу тебя. Мне надо, чтобы ты мне верила.

Секунду Винтер сверлила его взглядом, но она не могла сердиться на него подолгу. Его огорчение было слишком глубоко, разлад в его душе — слишком очевиден. Она погладила его по щеке.

— Я верю тебе, Крис, — тихо сказала она.

Она уткнулась лбом в его плечо и ласково погладила его по руке. Кристофер прижался к ее щеке своей гладкой щекой. Когда он моргнул, Винтер почувствовала прикосновение его ресниц — словно крылья бабочки. Она обняла его за пояс.

— Я доверяю тебе, — прошептала она. Крис чуть отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо, а Винтер повернула голову, прижимаясь к его руке. Она медленно сомкнула пальцы вокруг плетеного шерстяного браслета на руке Кристофера. — Хочешь, пойдем в шатер?

Они взяли свое оружие, лежавшее за бревном, и пошли рука об руку сквозь деревья к мерронскому лагерю. Теперь празднество осталось позади — яркое и шумное в густеющих сумерках. Они прошли мимо шатра Ашкра, там было темно и тихо, все стены опущены.

Казалось, что до завтрашнего дня остаются годы, а сейчас Винтер не боялась ничего. Она не страшилась ни темноты, ни Кристофера, ни утешения, которое им сейчас предстояло подарить друг другу. Все в этот момент было хорошо, все было правильно. Безлунное небо темнело над головой, усыпанное звездами так густо, что она могла бы протянуть руку вверх и перебрать пальцами их сверкающие сонмы. Она шла с закинутой головой, держа за руку Кристофера, и в восторге глядела в небо.

Кристофер тоже шел медленнее и медленнее, словно зачарованный, и наконец отстал, шагая словно нехотя, будто Винтер тянула его за руку. Подойдя к шатру, Винтер оглянулась на него с улыбкой, думая, что он тоже засмотрелся на звезды. Но он смотрел на нее потемневшими от горя глазами, с напряженным лицом.

— Винтер… — проговорил он.

«Винтер», а не «Изольда» — девушка сразу же поняла, что он ищет возможности сбежать.

Винтер почувствовала, как глаза ее наполняются слезами, спокойная уверенность рушится, а счастье утекает сквозь пальцы. Она сжала зубы, ожидая, что он отнимет руку.

— Винтер, — снова прошептал он. Он не отстранился, но Винтер ясно видела отчаяние у него на лице. Он отвел взгляд, его дыхание убыстрилось, словно им овладело растущее волнение.

Винтер с трудом, но решительно разжала пальцы. Кристофер споткнулся, будто только ее пальцы удерживали его, и провел дрожащей рукой по волосам, оглядываясь вокруг, как загнанная лисица.

— Я… я тут понял, что вовсе не устал, — прошептал он. — Мы… может быть, мы можем…

— Все в порядке, Кристофер, — проговорила она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал и в нем не звучала обида. — Я поняла. — Она запустила пальцы под глупую шерстяную плетенку за запястье и дернула. — Я не ребенок, — сказала она, и голос ее звучал куда спокойнее, чем она чувствовала. — Я не так жестока, чтобы пытаться удержать тебя тем, что с твоей стороны было лишь минутой доброты. — Она все дергала упрямую шерстяную нитку. — Я была непростительно глупа. Я только надеюсь, что…

Кристофер обнял ее, чуть не сбив с ног. Его руки так стиснули ее, что она только теперь вспомнила, насколько он силен. Он прижал ее к себе так отчаянно, что она испугалась, как бы он не задушил ее насмерть.

— Нет… — простонал Кристофер. — Нет! Нет!

— Кристофер! — прохрипела она, пошатнувшись под его весом. — Крис!

Винтер напрягла свои вовсе не слабые мышцы и разомкнула его хватку настолько, чтобы глотнуть воздуха и освободить руки, прижатые к его груди. Он все не отпускал ее и стонал ей в шею:

— Нет! Нет!

— Кристофер, — пораженно прошептала Винтер. Она неуверенно подняла руки и осторожно обняла его. Он помотал головой. — Кристофер, — снова прошептала она. — Что случилось?

Он снова встряхнул головой, затем уткнулся лицом ей в шею и сжал объятия еще крепче.

— Кристофер… Ты понимаешь, что я здесь по своей воле? Что я сама этого хочу?

— Я не могу… — прошептал он. — Не могу… Не могу доверять своему… Я не знаю, как объяснить… — И он сжал зубы и отчаянно потряс головой.

Винтер заморгала в темноте, обиженно, непонимающе и испуганно. Несколько секунд она не знала, что сказать.

— Может быть… — проговорил она. — Может быть, просто зайдем в шатер? Ляжем на меха и закроем глаза. Можно и не спать. Можно и не говорить, да и вообще ничего не делать. Просто полежим вместе на мехах и отдохнем.

Они долго стояли, обнявшись, молча. Кристофер вцепился в рубаху Винтер, а она неспешно рисовала круги на его спине. Наконец она отстранилась и взяла его за руку, и он не отнял руки. Не глядя ему в лицо, Винтер просто повела его в шатер к их кровати. Она сняла рубаху и сапоги, а он стоял молча, неподвижно, как тень, смутно рисующаяся на фоне едва освещенных стен.

— Иди сюда, — тихо сказала она, садясь на край постели. — Иди сюда, Кристофер.

Винтер увидела, как он нагнулся, и услышала, как сбросил сапоги. Она слышала шорох ткани, когда он расшнуровал и отбросил свою рубаху. Его тень исчезла на минуту, а затем она почувствовала, как Крис забрался под шкуры с другой стороны кровати и улегся в темноте. Она провела рукой по одеялам.

— Дай мне руку, — попросила она, и он повиновался.

Она лежала рядом с ним, чувствуя тепло его кожи и держась за покрытую шрамами четырехпалую руку, как за якорь. Винтер придвинулась поближе.

Он застыл.

— Я только хочу поцеловать тебя на ночь, — прошептала она. — Хорошо?