Кружащие тени - Кирнан Селин - Страница 68

Кристофер поклонился и вернулся на свое место в кругу воинов. Он присел на землю, опустив глаза. Минуту стояло ошеломленное молчание, затем в воздух взмыло несколько рук — многие желали сказать свое слово. Ульфнаор невидящими глазами огляделся вокруг. Казалось, он не знает, что делать. Когда он промолчал, Эмбла выступила в круг и что-то крикнула. Мерроны медленно опустили руки, пораженные тем, что их лишили права говорить.

Секунду Эмбла стояла, чуть ли не дымясь от ярости, в центре круга. Затем она сделала глубокий вдох, выпрямилась и повернулась к своему народу. Она говорила долго, громко и убедительно. Это была настоящая, воодушевляющая речь. Мерроны слушали внимательно, и Винтер увидела, что ей удалось их переубедить.

Слушая речь, Ульфнаор переводил печальный взгляд с Эмблы на Кристофера — снова показалось, что над этим человеком тяготеет невидимое бремя. Когда Эмбла закончила, она повернулась к Пастырю с нахмуренными бровями. Аойре грустно посмотрел на нее, затем поджал губы и кивнул в знак согласия. Эмбла, гордо выпрямившись, вернулась на свое место. Винтер увидела, как она один раз взглянула на Рази и отвернулась.

Ульфнаор вновь окинул взором круг — поднятых рук больше не было видно. Он покосился на Ашкра. Тот невидящими глазами смотрел в землю. Казалось, он был за много миль отсюда. Ульфнаор кивнул. Он поднял руки и, казалось, хотел сказать свое слово, но Ашкр, не поднимая головы, пробормотал что-то, и Аойре отступил назад.

Ашкр постоял, глядя в землю. Затем, к явному удивлению своего народа, он вскинул руку вверх, сухо приказал что-то и быстро вышел из круга, прямо к Винтер и Рази. Ульфнаор позвал его, но Ашкр крикнул через плечо что-то, что, как поняла Винтер, значило «подожди!». Он прошел через луч света и остановился в тени, разъяренно глядя на двух чужеземцев.

Все, кроме Кристофера, смотрели на него.

Ашкр выглядел таким взбешенным, что Винтер шагнула назад. Рази все же хватило храбрости отвесить сухой поклон.

Ашкр нетерпеливо поклонился в ответ и жестом приказал им сесть. Он присел на землю, мрачно глядя Рази в глаза.

— Мне все еще звать тебя Табиб? — спросил он.

Рази покраснел и кивнул.

— Это звание я предпочитаю всем другим, — ответил он. — Так что называй меня так…

— Послушай, что я тебе скажу, Табиб. Теперь не лги мне, ладно? Не искажай правду, ничего от меня не скрывай, когда я буду задавать тебе вопросы.

Руки Рази сжались у него на коленях. Он кивнул.

— Коинин говорит, что здесь нет для нас надежды. Он говорит, нас обманул… твой народ. Они дали обещания, которые никогда не сдержат. Он говорит, что нам никто не позволит поселиться в этом месте, что здесь нет ничего для народа и для племен. Он говорит… — Гнев Ашкра, казалось, утих, а глаза открылись шире. — Коинин говорит, что мы ничем не сможем это изменить, что мы можем забыть о пробуждении новой земли для Ан Домейн. Что никому не будет нужна наша жертва… — Ашкр оглянулся через плечо. Его народ следил за ним, Солмундр смотрел с особенной — болезненной — тревогой. Только Кристофер сидел, опустив голову на руки и не поворачиваясь в их направлении. Ашкр покосился на Эмблу, и лицо его ожесточилось. — Моя сестра утверждает, что Коинин говорит так только потому, что не придерживается нашей веры. Она говорит, что Коинин готов на любую ложь из-за этого… — Ашкр внимательно посмотрел на Рази: — Это правда, Табиб? Коинин говорит это только потому, что он не нашей веры? Он поэтому лжет?

Рази неуверенно взглянул на Ашкра, и Винтер про себя прокляла Кристофера за то, что он столько скрывал от них. Кто знает о последствиях одного неверного слова? Если Рази подтвердит, что сказал Кристофер, мерроны могут просто уйти домой, так что они останутся здесь без надежды найти лагерь Альберона. С другой стороны, что эти люди сделают с Кристофером, если сочтут, что он пытался их обмануть? Не желая рисковать, Рази молча взглянул на сидевшего на земле Кристофера.

Ашкр хлопнул по земле ладонью.

— Табиб! — воскликнул он. — Коинин лжет?

— Кристофер — человек очень порядочный, Ашкр. Я очень сомневаюсь, что… Уверяю тебя, Кристофер не солжет только для того, чтобы добиться своего. Если он тебе рассказал что-то, он рассказал это потому, что считает, что это правда.

Ашкр пытливо вгляделся в глаза Рази. Винтер не могла понять, что сейчас проступило на лице меррона: надежда? страх? горе? Она не могла прочесть его выражение.

— Так что же ты скажешь, Табиб? — тихо спросил он. — Ты считаешь, что для народа есть надежда? По-твоему, нам стоит продолжать?

Винтер подумала о Волках-Гару. Она подумала о длинном пути к лагерю Альберона, о долгих ночах, которые им предстояло провести в одиночестве и темноте, втроем, о том, как Давид Гару и его Волки будут рыскать во тьме, разыскивая их. Она смотрела в вопросительное лицо Ашкра и думала: «Скажи ему „да“, Рази. Солги ему. Обещай ему что угодно, только бы они привели нас к Альберону». Она покосилась на Рази. Он тоже вглядывался в лицо Ашкра, несомненно, безуспешно пытаясь догадаться, что у него на уме. «Скажи ему „да“!» — подумала Винтер.

— Ашкр, — произнес Рази. — Я не знаю, против чего именно Кристофер возражает в ваших планах. Но могу обещать тебе, что, если ты поможешь мне и моим спутникам добраться до наследного принца, если вы дадите нам свою защиту и поможете выполнить наш долг, я приложу все мое значительное влияние, чтобы вам предоставили в этом королевстве убежище.

Ашкр нахмурился:

— Ты можешь дать такое обещание, Табиб? Ты настолько важный человек? У тебя есть такая власть?

Рази хмыкнул. Винтер услышала горечь в его голосе, когда он ответил:

— Да, Ашкр. В этом можешь не сомневаться.

— У тебя есть власть, хотя… — Ашкр поколебался, опустив глаза на руки Рази. Затем дотронулся до его руки: — Хотя ты и темнокожий?

Рази сжал губы:

— Да, Ашкр. Хотя я и темнокожий.

— Думаю, это обещает нашему народу удачу, — тихо сказал Ашкр. — То, что инородцу здесь предоставляется такая власть.

Ашкр снова оглянулся на мерронов. Винтер увидела, как он взглядом разыскал Солмундра. Тот выжидающе наклонился вперед, не отрывая глаз от друга.

— Я верю тебе, Табиб, — прошептал Ашкр, все еще глядя через освещенную поляну на Солмундра. — Верю, что ты желаешь нам добра и что наш народ действительно может найти здесь дом.

Винтер увидела, как Солмундр вглядывается в лицо своего друга, увидела надежду в его глазах, когда он пытался прочесть выражение лица Ашкра. Когда Ашкр встретился с Солмундром взглядом, он сжал губы и покачал головой. Надежда сразу же исчезла с лица Солмундра, и сердце Винтер сжалось от тревоги и вины — такое горе она увидела на его лице. Всего лишь долю секунды эти двое с отчаянием глядели друг на друга. Затем Солмундр коротко кивнул и откинулся назад. Лицо Ашкра застыло, он сдвинул брови и сжал зубы.

— Моя сестра права, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Теперь мы быстро пойдем дальше. Мы выполним свой долг. — Он опустил взгляд на Рази. — И мы доставим тебя к принцу, Табиб, чтобы ты мог выполнить свой долг. Спасибо. — Он, улыбаясь, протянул руку Рази, и тот молча пожал ее. — Спасибо за правду, — закончил он, отвернулся и ушел прочь.

Войдя в круг, Ашкр поднял руки и крикнул что-то по-мерронски. Все воины вскочили на ноги с радостным облегчением, и высокого господина, когда он произносил свою громкую, решительную речь, стало не видно за их шумными рядами. Кристофер и Солмундр остались на своих местах, лица их были неподвижны.

Рази поднялся с места, вытирая ладони о брюки. Винтер встала рядом с ним, но сердце ее щемило от уверенности, что что-то очень важное безвозвратно выскользнуло из их рук.

— Теперь ты под нашей защитой, Табиб, — сказал Ульфнаор, протягивая Рази его меч и нож. — Мы проведем тебя с собой остаток пути и будем охранять, как только сможем.

Рази рассеянно кивнул. Винтер взяла у аойре свое оружие и осмотрелась, стараясь найти Кристофера. Ульфнаор последовал за ее взглядом.