Сияющая Цитадель - Эддингс Дэвид - Страница 106

– Похоже, это послание сводит на нет оба ваши плана, – заметил император Сарабиан. – Вы не можете отправиться сушей, потому что не спуститесь со стены, и не можете отправиться морем, потому что там полно не отмеченных на картах рифов.

– И что ухудшает дело, у нас осталось только два дня на то, чтобы принять решение, – добавил Итайн. – Войско, которое мы посылаем на север, должно выйти в поход самое меньшее за неделю до Праздника Урожая, чтобы в срок достичь Северного мыса и устроить Заласте второй неприятный сюрприз.

– Поговорю-ка я с капитаном Сорджи, – сказал Спархок, поднимаясь.

– Он и Кааладор в главной кладовой, – сообщил Стрейджен. – Они ведь оба камморийцы, а камморийцы предпочитают быть поближе к еде и питью.

Спархок кивнул и вместе с Вэнионом быстро вышел из комнаты.

Между Кааладором и Сорджи с самого начала завязалась теснейшая дружба. Оба, как отметил Стрейджен, были камморийцами и даже внешне очень походили друг на друга. У обоих были курчавые шевелюры, хотя волосы Сорджи совсем поседели, оба были кряжисты, с широкими плечами и сильными руками.

– Э, да это мастер Клаф! – воодушевленно приветствовал капитан Сорджи Спархока, когда тот вошел вместе с Вэнионом в просторную чистую кладовую рядом с кухней. – Ну как, мастер Клаф, разрешили уже все мировые проблемы? – Капитан Сорджи всегда называл Спархока именем, которым тот назвался при первой их встрече.

– Нет еще, Сорджи. Зато у нас есть проблема, которую, быть может, поможешь нам разрешить ты.

– Впервости потолкуй о денежках, Сорджи, – посоветовал Кааладор. – У нашего старины Спархока, знаешь, вечно все вылетает из головушки, когда надо раскошелиться.

Сорджи усмехнулся.

– Я не слышал этого говора с тех пор, как покинул родные места, – сказал он Спархоку. – Я бы мог часами слушать Кааладора. Ладно, о деньгах потом. Советы я даю бесплатно, а о плате потолкуем, когда придет время поднимать якорь.

– Мы отправляемся в место, где недавно было землетрясение, – сказал Спархок. – Только что мне доставили письмо от сына Кьюрика. Землетрясение настолько изменило береговую линию, что старые карты теперь бесполезны.

– Такое случается сплошь и рядом, – сказал Сорджи. – В устье реки, на которой стоит Варденаис, дно меняется каждую зиму.

– И как вы с этим справляетесь? Сорджи пожал плечами.

– Сажаем в небольшую лодку сильного матроса – на весла и смышленого – следить за лотом. Сами идем за ними следом.

– Это не слишком медленно?

– Быстрее, чем вести тонущее судно. Сколько лиг побережья пострадали от землетрясения?

– Трудно сказать.

– Прикиньте, мастер Клаф. Расскажите мне в точности, что произошло, а потом прикиньте, насколько далеко протянулась опасная местность.

Спархок, умолчав о причине землетрясения, подробно описал, как поднималась скальная стена.

– Управимся запросто, – заверил его Сорджи.

– Как вы пришли к такому заключению, капитан? – спросил Вэнион.

– К северу от этой вашей скалы, мой лорд, не будет никаких рифов. Я как-то видел похожий случай на западном побережье Рендора. Понимаете, скала-то тянется очень далеко. Она продолжается и в море – под водой – так что стоит попасть к северу от нее, и глубина там будет никак не меньше тысячи футов, а я не знаю посудины, которой бы этого не хватило. Я прихвачу с собой кое-какие старые карты. Мы отойдем от берега лиг на десять и пойдем прямиком на север. Я буду все время определять наше местоположение, и, когда мы окажемся лигах в шести-восьми севернее этой вашей новенькой скалы, мы повернем на запад – и прямехонько к берегу. Я высажу ваших людей безо всякого труда.

– И вот тебе, Спархок, недостаток твоего плана, – сказал Вэнион. – У тебя только сотня судов. Если ты собираешься взять и рыцарей и коней, тебе придется идти против троллей только с полутора тысячами солдат.

– Ну шо вы так уперлись лаяться об энтих ваших планах? – осведомился Кааладор.

– Мы выясняем, какой из них лучше, Кааладор, – пояснил Спархок.

– Так почему бы не объединить оба плана? Пусть Сорджи с утра выходит в море, а ты, как только все уладишь, сажай на коней свое войско и скачи в том же направлении. Когда Сорджи будет лигах в десяти южнее стены, он уж как-нибудь наощупь доберется до берега. Ты будешь ждать его там, и он переправит ваше войско по частям через рифы и высадит к северу от стены. Потом вы отправитесь искать своих троллей, а Сорджи может бросить якорь и ловить рыбку.

Спархок и Вэнион с глуповатым видом переглянулись.

– Об том я и калякал, Сорджи, – ухмыльнулся Кааладор. – У них, дворянчиков энтих, соображаловки ни на плевок. Должно, в башке у них только по одной мыслишке на раз и умещается.

И наконец настал неизбежный день, когда войско должно было отправиться в Атан. Еще не рассвело, когда Миртаи вошла в опочивальню королевы Элении и принца-консорта.

– Пора вставать! – объявила великанша.

– Ты что, не умеешь стучать? – осведомился Спархок, садясь на кровати.

– Я чему-то помешала?

– Неважно, Миртаи, – вздохнул он. – Просто таков обычай.

– Глупости. Всем и так хорошо известно, чем занимаются в спальнях.

– Разве вам с Крингом еще не пора пожениться?

– Хочешь избавиться от меня, Спархок?

– Нет конечно.

– Мы с Крингом решили подождать, пока все это не закончится. Наша свадьба будет довольно сложной. Мы должны пройти два обряда в двух частях света. Кринга не слишком радуют все эти проволочки.

– Хоть убей, не понимаю, с чего бы это, – невинно заметила Элана.

– Мужчины такие странные, – пожала плечами Миртаи.

– Это верно, Миртаи, но без них было бы так скучно.

Спархок одевался нарочито медленно, с неохотой натягивая войлочную, покрытую ржавыми пятнами нижнюю одежду и с нескрываемым отвращением косясь на груду черных пандионских доспехов.

– Ты уложил теплые вещи? – спросила Элана. – Даже здесь, на юге, ночами уже прохладно, так что на Северном мысу будет очень холодно.

– Уложил, – проворчал он, – да что в ней проку? Никакая одежда не спасает, когда сверху носишь железо. – Спархок скорчил кислую гримасу. – Глупо, конечно, но всякий раз, когда я надеваю доспехи, тут же начинаю обливаться потом. И то же самое происходит со всеми рыцарями, сколько я их знаю. Мы обливаемся потом, даже когда мерзнем, и под доспехами намерзают сосульки. Порой я жалею, что не занялся другим ремеслом. Резать людей ради долга и пропитания со временем как-то надоедает.

– Что-то ты нынче утром в мрачном настроении, любимый.

– Это потому, что мне с каждым разом все труднее собираться в поход. В дороге уже становится полегче.

– Ты ведь будешь осторожен, правда, Спархок? Я умру, если потеряю тебя.

– Вряд ли мне будет грозить какая-то опасность, любовь моя. У меня есть Беллиом, а он может сдернуть солнце с неба и переломить о колено. Кому надо поберечься, так это Киргону и Заласте.

– Не будь слишком самоуверен.

– Я ничуть не самоуверен. Просто у меня больше преимуществ, чем я мог бы сосчитать. Мы победим, Элана, и нет в мире силы, которая способна остановить нас. Все, что нам сейчас осталось, – утомительный путь из Материона прямиком к победе.

– Почему бы тебе не поцеловать меня сейчас? – предложила она. – До того, как ты наденешь доспехи. Когда ты закован в сталь, после твоего поцелуя синяки у меня не сходят неделями.

– Знаешь, – улыбнулся он, – а это чертовски хорошая идея. Действительно, почему бы мне тебя не поцеловать?

Колонна растянулась на несколько миль, переваливая через округлые холмы на восточном берегу озера Самма. Здесь были рыцари церкви, атаны, пелои Кринга и несколько полков тамульской армии, разодетых, как на праздник.

День выдался чудесный – один из тех замечательных осенних дней, когда легкий ветерок гонит пухлые облачка по высокому пронзительно-синему небу. Огромные тени облаков скользили по холмистой земле, и армия Спархока ехала попеременно то под солнцем, то в тени. Стяги и вымпелы всех сортов плясали на ветру, полощась на копьях и древках.