Воспитание драконов - Дэвис Брайан - Страница 31

31

— Да здравствует Великий Совет! Я приветствую тех, кто некогда был покрыт величием вашей расы. Я приветствую также и ваше смиренное решение принять свойственный людям облик, принять на себя бремя рода человеческого ради спасения ваших детей. Пока я жив, я стану защищать вас. Я не могу излечить охотника от жажды вашей крови, но я могу лишить его средств преследовать его дичь. И хотя охотники найдут свое продолжение в потомках, я буду хранить вас в течение всей моей жизни.

Хартанна наклонила голову, но, вспомнив о своей приобретенной гибкости, сделала реверанс, первый раз неуклюже, но зато со второй попытки не хуже любой принцессы.

— Надеюсь, что вы сдержите свои обещания, мой король. — Затем она снова обратилась к Мерлину: — Мерлин, если охотники преследуют нас сейчас, то жажда нашей крови, наверно, передастся их потомкам. Как же мы тогда снова станем драконами?

Покачав головой, Мерлин положил ей руку на плечо:

— Хартанна, я боюсь, что некоторые из вас больше никогда не станут драконами. Как знать, что сделают охотники или как Господь распорядится вами?

Тихий ропот прервал их разговор, и Хартанна подождала, пока стихнет шум, прежде чем продолжить. Она сняла руку Мерлина со своего плеча и крепко сжала ее в своих ладонях, глядя прямо ему в глаза и ища там ответа.

— Как же тогда сохранится наша раса? Как долго мы будем жить? Будет ли у нас потомство? И если да, то каких существ мы будем порождать?

Мерлин отнял у нее свою руку и потянулся обнять ее. Она охотно позволила ему это. Другой рукой он обнял Клефспира, и всех троих объединило одно теплое объятие. Мерлин подал знал другим подойти ближе, и, когда они приблизились, он, окинув взглядом круг встревоженных глаз, зашептал:

— Вы не сможете совместно порождать потомство, но жизнь ваша на земле будет долгой. Я не знаю ни одного дракона, который бы умер естественной смертью. Однако смерть — это часть Адамова проклятия. Я не ведаю, насколько вы будете ему подвержены.

Бывшие драконы переглянулись и посмотрели на Хартанну. Она знала, о чем они думают.

— Не будет потомства? Значит, все потеряно?

Мерлин снова покачал головой. С глазами, наполнившимися страстью, он воздел руки к небу:

— Нет, Хартанна. Не все потеряно. Внемли слову Господа, услышанному только что.

Силки расставят на нее, Но птичка упорхнет. Пожар взовьется до небес, И сирота ко мне придет. Дитя сомнений обретет И веру и любовь. Дракон, иной принявший лик, Переродится вновь. Охотник войско соберет, Чтоб племя истребить, Но веру, что сильнее зла, Ему не победить. Артура мудрого близнец, Восстанет властелин, Разрубит путы он мечом, Добытым из глубин.

Закончив, Мерлин опустил голову. Пока пророк говорил, бывшие драконы отступили от него, испугавшись его слов. Теперь они молча ждали, впитывая предсказание, вновь и вновь звучавшее у них в мозгу. Спустя минуту или две Хартанна решила подать голос и высказать общий вопрос:

— Что это значит, мастер Мерлин?

Мерлин вздохнул и подобрал свой почти опустевший мешок.

— Не могу знать, милая леди.

Он вскинул мешок на спину, но потом решил все же оставить его на поляне.

— Идемте. В Камелот путь не близок, а нам придется идти пешком. Не стоит тащить лишнее.

— Говори, Гартранд, паршивый ящер, и я сохраню тебе жизнь. Опиши мне этих людей.

Рыцарь в полной амуниции держал щит в одной руке, а в другой — меч, ткнув его острие в самое драконье подбрюшье. Поверх щита, на самом виду у дракона, висела цепь с горящим на ней кэндлстоном.

Дракон сжался в углу пещеры:

— С-сэр Девин. Они только начали изменяться, когда я улетел. Я не знаю. Пожалуйста, поверьте.

Девин слегка нажал на меч, и струйка густой жидкости выступила из-под острия.

— Думай, ящер. Ты должен был видеть больше.

— Сжальтесь надо мной, великий рыцарь. Я не помню. Я слишком слаб. Наверное, это Мерлин меня околдовал.

— Нет, демон, это мой камень забирает у тебя силу, — отвечал рыцарь, поднимая щит выше. — Но и Мерлин тоже не промах. В жизни не видывал, чтобы дракон так глупо себя вел, как ты, летя над городом и плюясь огнем. Тебя было легко выследить, а теперь чары Мерлина будут стоить тебе жизни, если ты мне не ответишь.

— Спросите заново, — простонал дракон, — я попытаюсь.

— Ты сказал, что в лесу прятался второй человек. Это был король?

— Я не разобрал. Кажется, это был мужчина, и все…

Сделав шаг вперед, Девин вогнал меч и повернул его в драконьем брюхе. Затем он проворно отскочил, выдергивая меч, сторонясь хлынувших из раны драконьих кишок.

Дракон рухнул мордой вперед, точно подрубленное дерево, и трескучий грохот потряс землю под ногами сэра Девина. Девин спокойно вручил свой меч писарю и взял у него из рук факел. Вытащив из жилета тряпицу, Палин стал протирать запачканное лезвие.

Девин повесил себе на шею цепочку с кэндлстоном и выпустил сверкающий камень поверх кирасы.

— Если дракон говорил правду, Палин, то тогда наша миссия выполнена. Драконов больше нет.

Закончив протирать хозяйское оружие, Палин вернул меч:

— Да, милорд, но как же люди?

Девин отдал факел Палину и сунул меч в ножны.

— Новая миссия, совсем другая. Теперь мы станем охотиться на существ своей расы. Двенадцать человек у нас на очереди.

— Двенадцать, милорд? Включая Мерлина?

Они были уже у выхода из пещеры и щурились на свет.

— Убивать людей — не слишком благородное занятие. Король этого не одобрит.

— Если я прав, — возразил Девин, — король нам поможет, и даже с Мерлином.

Выйдя на свежий воздух, они остановились и огляделись. С их высокой скалы вдали виден был Камелот, чьи наружные стены и окна были освещены факелами и фонарями.

— Идем, — продолжал Девин, вскакивая в седло. — Давай испросим аудиенции у короля. Приготовь хроники. Не забудь описать нашу сегодняшнюю победу.

Палин вытащил книгу из своего седельного мешка, только чтобы показать ее Девину, и засунул обратно.

— Обязательно, милорд. Все до единого слова, как обычно.

11

Вера дракона

— Итак, — продолжал отец Билли, — мы все выбрали себе человеческие имена, подходящие тому времени и месту, а прежде я был Клефспир, как вы, наверное, уже догадались. Около тысячи пятисот лет я прожил человеком. Иногда под именем Джареда Баннистера, иногда под другими именами.

Билли слушал вытаращив глаза. Вот это история! Миллионы вопросов проносились у него в голове, так что он даже не знал, с чего начать. Требовалось пару минут посидеть спокойно и подумать. Он наклонился вперед и широко открытыми зачарованными глазами взглянул в ветровое стекло. За бортом нечего было рассматривать. Ни собраний драконов на лесных полянах, ни теней огромных существ, ищущих, для кого бы совершить доброе дело; лишь толстый слой облаков, накрывших лесистые горы Западной Вирджинии. В голове у Билли засела строчка из пророчества Мерлина: «Дракон, иной принявший лик». Наверное, это означает, что драконы лишились своих тел. Получат ли они их обратно?

Думая о пророчестве, он воображал себя драконом, летящим над этим серым пуховым одеялом, покрывшим землю. Он хорошо знал эту часть штата; знал, что внизу под облаками дикие скалы и лес. Конечно, заслушавшись рассказом, он не смог бы точно определить, где они находятся, но примерно представлял себе.