Мифология греков и римлян - Лосев Алексей Федорович - Страница 149

В греческой историографии не только Эвгемер проводил эту концепцию, но и другие историки, начиная еще с первых логографов вроде Гекатея Милетского или Геродора Гераклейского. Однако ясно, что Эвгемер всех их затмил своей популярностью, так что с тех пор его концепция так и осталась под его именем. Диодор Сицилийский является одним из самых крупных историков, стоявших на эвгемеристических позициях в отношении мифологии, и потому его эллинистическая специфика ярче всего бросается в глаза. Правда, все существенное об Аполлоне говорится в первых пяти книгах его истории, поскольку книги эти посвящены как раз мифической истории до Троянской войны. Во всем остальном обширном сочинении Диодора можно найти только два–три несущественных упоминания об Аполлоне.

Мы коснемся сначала более обширных рассказов. Заметим, что изложение мифов всегда ведется у Диодора так, как будто бы это были не мифические боги, демоны и герои, но крупные исторические деятели, в существование которых предлагается беспрекословно верить. Заметим также и то, что рационалистическая метафизика эвгемеризма всегда мешает Диодору рассказывать что–нибудь особенно сказочное, или фантастическое, или хтоническое и всегда заставляет его выдвигать в мифах что–нибудь наиболее рациональное и безобидное, наиболее понятное обывателям, чтобы от этого легче было перейти к теоретически требуемому обожествлению реальных деятелей истории. Все это выхолащивает мифологию у Диодора, хотя иной раз, — конечно, уже просто по недосмотру, — кое–где и промелькнет тот или иной ценный мифологический мотив.

Сначала скажем о той досужей фантазии, которая лежит в основе всего эвгемеризма и которую Диодор прямо заимствовал у самого Эвгемера. Именно, по сообщению Лактанция (Inst. div. I 11), Эвгемер рассказывал, что на каком–то острове Панхее в храме Зевса Трифилейского он нашел «Священную запись», составленную для будущих поколений якобы самим Зевсом, т. е. неким человеком по имени Зевс, о своих подвигах. Этой досужей фантазии Эвгемера отдает дань и Диодор, который после (V 42—45) описания чудесного острова Панхеи рассказывает (46, 7), что на золотой колонне храма на этом острове Гермесом были начертаны деяния Урана, Зевса, Артемиды и Аполлона. Благодаря этим–то деяниям, думает Диодор, и были обожествлены соответствующие исторические деятели.

К числу подробных рассказов у Диодора об Аполлоне принадлежит прежде всего (IV 71, 1—4) рассказ о его борьбе с Зевсом: убийство Зевсом Асклепия за воскрешение им людей, убийство Аполлоном Киклопов и повеление Зевса о рабской службе Аполлона. Столь же подробный рассказ Диодор посвящает (II 47) гиперборейцам с подробным описанием их быта и служения Аполлону, а также и (III 59, 1—7, ср. V 75, 3) состязанию Аполлона с Марсием.

Последний рассказ особенно подробен и даже содержит любопытные и редкие мифологические мотивы. Оказывается, Марсий был целомудренным юношей, безгрешно влюбленным в Кибелу. Когда Кибела сошлась с Аттисом и этот Аттис был убит ее отцом, то Марсий всюду следовал за ней, играя на свирели. Так дошел он до Аполлона, проживавшего в Нисе у Диониса, где и состоялось его состязание с Аполлоном. Здесь любопытен неожиданный мотив влюбленности Аполлона в Кибелу и о следовании за ней до страны гиперборейцев. Отношение Кибелы к этой любви и вообще ее дальнейшие результаты у Диодора не трактуются.

Подробно рассказывается (V 62) о связи Аполлона с дочерью Стафила Ройо и с ее сестрами. От Ройо появляется сын Аний, ставший впоследствии пророком, а сестер Ройо Аполлон спас от самоубийства, к которому те хотели прибегнуть, боясь гнева отца за разлитое вино.

Краткое изложение, а иной раз даже почти только одно упоминание посвящается Диодором: (IV 14, 3) дарению Аполлоном лука Гераклу, (74, 3) убиению сыновей Ниобы, (V 49, 1) игре на свадьбе Кадма и Гармонии, (VI 6, 6) службе у Адмета, (V 58, 4) приказанию родосцам принять Форбанта, сына Лапифа, для очищения Родоса от змей и (55 2) Аполлону Тельхинию в Линде на Родосе. Рассказывается (XIII 108, 2) о вывезении карфагенянами статуи Аполлона из Гелы и об оскорблении ее в Тире; когда же (XVII 46, 6) Александр занял Тир, он освободил Аполлона, приносившего несчастье тирийцам, и назвал его Филалександром (т. е. другом Александра).

Искусства, приписываемые Аполлону: (V 74, 5) кифа–ристика, медицина, мантика, стрельба из лука.

Кроме упомянутого брака Аполлона с Ройо ? рождения Ания Диодор говорит еще о: (IV 69, 1, V 61, 3) рождении Лапифа и Кентавра от Стильбы, дочери Пенея; (IV 71, 1, V 74, 6) Асклепия — от Корониды; (IV 72, 2) Сира — от Синопы; (81, 1) Аристея — от Кирены. Упоминаются и места культа Аполлона: (XXXII 2) Аполлон Сарпедонский в Ки–ликии, давший Александру загадочный оракул, впоследствии подтвердившийся; (V 61, 1) храм на реке Ксанф в Ликии, построенный Ликом Тельхином; (XV 18, 1) храм в городе Левке. Упоминается (I 98, 5 и сл.) статуя Аполлона Пифийского, произведение Феодора и Телекла.

Отдельно перечислим упоминания оракулов Аполлона, которых у Диодора, как у историка, довольно много.

Сначала укажем на чисто мифические оракулы. Их всего пять.

Гераклу (IV 31, 5) после убийства Ифита Аполлон приказывает продать себя в рабство и эти деньги отдать детям Ифита; (38, 3) умирающего от плаща Деяниры Геракла Аполлон приказывает сжечь на горе Эте. По повелению Аполлона (61, 2) прекращается во всей Греции засуха (в связи с убийством Андрогея), а в дальнейшем для прекращения засухи в Аттике Аполлон повелевает периодически посылать на Крит к Миносу молодежь для пожирания ее Минотавром. Пифия (55, I) приказывает похоронить детей Ниобы в храме Геры и воздавать им героические почести. На вопрос лакедемонян (IX 36, 3) о месте пребывания останков Ореста Аполлон в загадочной форме указал им на Тегею.

Далее — оракулы отдельным странам: (VIII 27) ответ лакедемонянам после поражения их мессенцами, что помощь к ним придет от афинян (которые тут же послали им Тиртея); (13, 2) им же о том, что мессенцев можно победить не силой, но хитростью, (IX 36, 2) им же — отказ Аполлона в помощи в войне с Аркадией; (XI 45, 8) им же — указание о необходимости поставить в храме Афины Паллады статую замученного голодом царя Павсания; (VIII 21, 3) спартанским эпевнак–там (детям илотов и спартанок) оракул отказал в Сиконе, приказывая им населить Сатирий и Тарент; (XVII 10, 2—3) Дельфийский оракул на вопрос фиванцев, что означает появление паутины в храме Деметры, ответил очень неопределенно о важности этого знамения именно для беотийцев; (VIII 6) на вопрос мессенцев о победе пифия потребовала принести в жертву девушку из рода Эпитидов; (26) пифия ответила сикиоицам, что они в течение 100 лет будут управляться ликторами; (XXII 9) когда дельфийцы, опасаясь галлов, вопросили бога, что им делать с сокровищами храма, оракул ответил, что он сам обо всем позаботится; (IX 3) когда пифия приказала милетцам вручить золотой треножник самому мудрому, Солон, получивший треножник, посвятил его Аполлону; (V 15, 3) переселенцам из Феспии и других городов в Сардинию под предводительством Иолая оракул предсказал вечную свободу и независимость; (VIII 25, 2) оракул посоветовал халкидонам основать колонию у реки Апсий; (XII 10, 5) жители Сибарита основали новое поселение Фурию по велению Аполлона; (IX 16) грекам, осаждавшим Кирру, оракул ответил, что он дарует им победу, когда волны Амфитриты будут разбиваться у его храма; (VII 14) пифия приветствовала пришедшего в храм Ликурга как бессмертного и предписала ему воспитывать спартанцев в духе мужества и согласия, что всегда даст им свободу; в другой раз оракул сказал Ликургу, что любовь к деньгам погубит Спарту; (IX 31) Дельфийский оракул ответил Крезу, что он, перейдя реку Галис, разрушит великое царство; (33) на вопрос Креза об исцелении немого сына оракул предсказал, что тот заговорит в несчастный для Креза день; (IX 5) скифу Анахарсису, гордому своей мудростью, пифия сказала, что есть у горы Эты человек более мудрый, чем он; (VIII 30) Аркесилай Киренский получил прорицание, что он излечится от болезней, когда будет следовать заветам Батта, основателя царства; (25) Антифему и Энтиму пифия приказала построить в Сицилии город Гелу у реки того же названия; (VII 17) Пердикке оракул приказал основать город Эги в Македонии; (XVI 91, 2) Филипп Македонский перед войной с персами истолковал оракул Аполлона о готовом к жертве животном в свою пользу; как оказалось впоследствии, он сам погиб от руки персов; (XXXIV 13) пифия ответила Атталу, (I) что правнуки его потеряют царство; (V 59, 2) Алфемену, царю Крита, было предсказано оракулом, что он убьет своего отца; (XIV 13, 3) Ли–сандр, спартанский полководец, тщетно пытался подкупить оракула в Дельфах, Додоне и Кирене.