Мифология греков и римлян - Лосев Алексей Федорович - Страница 233

233

ТИФОН

57. а) И. II 780—-785 (Сообщение Гомера)

780 Двинулась рать, и как будто огнем вся земля запылала; Дол застонал, как под яростью бога, метателя грома Зевса, когда над Тифеем сечет он перунами землю, Горы в Аримах, в которых, повествуют, ложе Тифея; Так застонала глубоко земля под стопами народов, 785 Вдруг устремившихся: быстро они проходили долиной.

b) Schol. II. II 785 (Участие Геры в появлении Тифона)

Говорят, что Гея, негодуя за избиение Гигантов, оклеветала Зевса перед Герой. Та отправилась к Кроносу и высказала ему это. Кронос же дал ей два яйца, помазавши их собственным семенем, и велел положить их в землю. Из них должен был появиться демон для отстранения Зевса от власти. Будучи одержима гневом, Гера положила их под горой Аримом в Кили–кии. После появления из них Тифона Гера примирилась с Зевсом и все ему рассказала. Тот убил Тифона молнией и назвал горой Этной… Тифон — один из Гигантов, сын Земли и Тартара, враг богов, как говорит Гесиод (Theog. 821).

c) Etym. ?. 772, 49 (PLG, frg. 60 Stesich.) Typhoeus. Гесиод производит его [Тифона] от Земли; Стесихор же утверждает, что его родила одна Гера из мести к Зевсу.

d) Hymn. Horn. II 127—177 (Тифон у дракона Пифона и еще один вариант происхождения Тифона)

Был на вскормление отдан ему златотронною Герой Страшный, свирепый Тифаон, рожденный на пагубу людям. Некогда Гера его родила, прогневившись на Зевса 130 После того, как Афину преславную из головы он На свет один породил. Разъярилась владычица Гера И средь собранья бессмертных такое промолвила слово: «Слушайте, слушайте все вы, о боги, и вы, о богини, Как опозорил меня мой супруг, облаков собиратель, — 135 Прежде, когда еще только я стала женой ему доброй, Ныне же снова, помимо меня разрешившись Афиной, Всех остальных превзошедшей блаженных богов олимпийских! Мной же самой рожденный Гефест, между тем, оказался На ноги хилым весьма и хромым между всеми богами… 140 В руки поспешно схватив, я в широкое бросила море. Но среброногая дочерь Нерея Фетида младенца Там приняла и его меж сестер меж своих воспитала. Лучше б другим чем она угодить постаралась бессмертным!.. Жалкий, коварный изменник! Что нынче еще ты замыслил? 145 Как же один породить светлоокую смел ты Афину? Разве бы я не сумела родить? Ведь твоею женою Я средь бессмертных зовусь, обладающих небом широким! Ныне, однако, и я постараюсь, как бы дитя мне, — Не опозоривши наших с тобою священных постелей, — 150 На свет родить, чтоб блистало оно между всеми богами. Больше к тебе на постель не приду. От тебя в отдаленье Буду я с этой поры меж бессмертных богов находиться». Молвивши так, от богов удалилась с разгневанным сердцем. И возложила на землю ладонь волоокая Гера, 155 И, сотворяя молитву, такое промолвила слово: «Слушайте ныне меня вы, Земля и широкое Небо! Слушайте боги Титаны, вкруг Тартара в глуби подземной Жизнь проводящие, — вы, от которых и люди и боги! Сделайте то, что прошу я: помимо супруга Кронида 160 Дайте мне сына, чтоб силою был не слабее он Зевса, Но превзошел бы его, как Кроноса Зевс превосходит!» Так восклицала. И в землю ударила пышной рукою. Заколебалась Земля живоносная. Это увидев, Возвеселилася Гера: решила — услышана просьба. 165 И ни единого разу с тех пор в продолжение года Не восходила она на постель многомудрого Зевса И не садилась, как прежде, на пышный свой трон, на котором Часто советы супругу разумные в спорах давала. В многомолитвенных храмах священных своих пребывая, 170 Тешилась жертвами, ей приносимыми, Гера–царица. После ж того, как и дней и ночей завершилось теченье, Год свой закончил положенный круг, и пора наступила, — Сын у нее родился, ни богам не подобный, ни смертным, Страшный, свирепый Тифаон, для смертных погибель и ужас· 175 Тотчас Дракону его отдала волоокая Гера, Зло приложивши ко злу. И Дракон принесенного принял. Славным людским племенам причинил он несчастий немалоі

е) Aesch. Prom. 351—372 (Прометей о Тифоне)

Еще мне вспомнить горько киликийских гор Кочевника, диковинное чудище, — Тифона стоголового, рожденного Землей. Восстал отважно он на всех богов. 355 Пылая, страшно скрежетали челюсти. Из глаз Горгоньих стрелы молний сыпались. Грозился силой Зевса расточить престол. Но Зевса гром бессонный сбросил в пыль его, Упавший с неба, полохнувший пламенем, 360 Смирил он похвальбу высокомерную. В подсердие ударил, и свалился брат, В золу испепеленный, в головню сожжен. Беспомощная туша исполинская Простерлась грузно у пролива узкого, 365 Раздавлена корнями Этны. Ночь и день Кует руду Гефест на круче кряжистой, Но час придет — и вырвутся из черных недр Огня потоки, челюстями жадными Сглодают пашни спелые Сицилии. 370 Расплавленное, огненное бешенство, Всепожирающую ярость вырыгнет Тифон, хоть Зевса он обуглен молнией.

f) Pind. Pyth. I 15

Но все, чего не возлюбил Зевс, повсюду, и на земле, и на безбрежном море, услышав глас Пиэрид, трепещет, подобно врагу богов, распростертому в черном Тартаре, — стоглавому Тифону. Некогда его вскормила многославная пещера киликий–ская, а теперь его волосатые перси подавлены всей тяжестью препоясывающих море холмов кимских и Сицилии. На него налегла снежная Этна, громада, достигающая неба, вечная кормилица ослепляющего очи снега. От нее, из ее недр, извергаются священные потоки не допускающего к себе огня, и эти реки днем дымятся клубами желтого дыма; но во мраке ночей извивающееся красными языками пламя с шумом несет камни глубоко в морскую глубину. То — чудовищный Тифон изрыгает на нас ужасные струи Гефеста; то — чудо, повергающее в удивление и тех, кто его видел, и тех, кто про него слышал от очевидцев, — как Тифон лежит в крепких оковах между покрытыми почерневшим лесом вершинами и подножьем Этны и как терзает его колючее ложе, к которому пригвождено все его тело.