Сломанный меч - Андерсон Пол Уильям - Страница 51

Тролли стали пробивать себе путь к нему. Они сделали стену из щитов, от которой отскакивали стрелы эльфов, и прорвались сквозь эльфов к главным воротам башни.

Они были закрыты.

Вальгард врезался в них с разбегу. Он разрубил замок и открыл дверь.

Оттуда из темноты в них полетели стрелы. Тролли падали. Вальгард отшатнулся, в его левой руке торчала стрела:

— Женщины-эльфы берегли этот дом для своих возлюбленных, слышишь, ты, жалкое подобие Скэфлока.

Вальгард повернул назад, вытаскивая из руки стрелу. Он выл, вокруг рта его была пена. Он кинулся назад во двор. Его топор сверкал, звенел, не оставляя ничего на своем пути. Ярость берсеркера вновь овладела им. Скэфлок сражался с холодным спокойствием, которое передавалось ему от меча. Огонь был в его руках. Брызгами летела кровь и мозги, головы катились по каменным плитам двора, которые были скользкими от кишок под копытами его коня, — он сражался, сражался, с холодным рассудком и в то же время вознесясь куда-то выше самого себя так, что слился с убийством воедино. Где бы он ни прошел, оставались убитые тролли.

Луна поднялась над водами — странно, но они были очень спокойными — и над стенами замка. Ее свет упал на странную картину. Летали копья, пронзали мечи, топоры и булавы били, и воины кричали от боли. Лошади с пропитанными кровью гривами ржали вставали на дыбы, топтали плоть. Битва носилась взад и вперед по трупам. Превращая их в бесформенные куски мяса.

Тролли дрогнули.

Мало кто остался из них в живых. Эльфы гонялись за ними по замку, за его пределами, до самых гор, охотясь за ними, как за дичью.

— Ко мне, ко мне! — раздался голос Вальгарда в затихающей битве. — Сюда, тролли, сражайтесь!

Скэфлок услышал его и развернул своего коня. Он увидел у ворот подменыша облитого кровью от самого шлема до пят, вокруг него грудами лежали тела убитых эльфов.

Несколько троллей пытались прорваться к нему, чтобы принять вместе с ним свой последний бой.

Вот он, виновник всех зол — меч Тирфинг улыбался губами Скэфлока. Вальгард, Вальгард, близится твой конец! И Скэфлок пришпорил своего коня.

Мельком он увидел сокола, двигающегося со стороны моря, его крыло смотрело на луну. Внутри у Скэфлока похолодело, он понял, что обречен.

Вальгард увидел, что он скачет на него, и ухмыльнулся. Подменыш оперся на стену и поднял топор. Черный скакун несся на него. Он ударил, как никогда не бил. Оружие раскололо череп лошади.

Эту громаду могла остановить только стена. Когда скакун врезался в нее, посыпался расколотый камень. Скэфлок вылетел из седла. Будучи гибким, как эльф, он перевернулся в воздухе, чтобы приземлиться на ноги, но не смог избежать удара о стену. Его кинуло назад в ворота.

Вальгард выдернул топор из головы коня и побежал прикончить своего врага. Скэфлок выполз на четвереньках из туннеля на залитые лунным светом холмы, у подножия которых билось море. Его правая рука была сломана. Он выбросил щит и взял меч в левую руку. Кровь текла по лицу и лезвию меча.

Подбежал Вальгард.

— Много что кончается сегодняшней ночью, — сказал он, — в том числе и твоя жизнь.

— Мы родились в одну ночь, — ответил Скэфлок. Кровь текла по его губам. — Немного времени пройдет между нашими смертями. — Он рассмеялся. — Если я умру, как можешь ты, моя тень, остаться на этой земле?

Вальгард закричал и замахнулся на него топором. Скэфлок поднял меч. Топор Братоубийца ударился о его лезвие и с треском и искрами рассыпался.

Скэфлок покачнулся, устоял на ногах и вновь занес свой меч. Вальгард качался перед ним, безоружный, рычание застряло в его горле.

— Скэфлок! Скэфлок!

Услышав этот крик приемный сын Имрика обернулся. От дороги бежала, спотыкаясь, Фреда. В лохмотьях, в крови, изможденная, но его Фреда снова возвращалась к нему. — Скэфлок — кричала она. — Мой дорогой…

Вальгард подбежал и вырвал у своего обо всем забывшего врага меч. Он взмахнул им и нанес удар.

Крича, он вновь поднял меч. Его лезвие сверкало неземными голубыми огоньками. — Я победил! — вопил он. — Я — властелин мира и я растопчу его! Тьма, приди!

Он размахивал мечом в воздухе. Его рукоятка выскользнула из скользкой от крови руки. Меч подлетел в воздух и упал прямо острием на него. Удар сбил его с ног, и лезвие пронзило его горло, пригвоздив его к земле. Так он и лежал, пригвожденный к земле лезвием, которое сверкало перед его глазами, и жизнь вытекала вместе с кровью из его горла. Он попытался вырвать меч руками, но его грани перерезали ему вены. И это был конец Вальгарда Подменыша.

Скэфлок лежал с рассеченным плечом и грудью. Его лицо было печальным в лунном свете. Фреда склонилась над ним, он улыбнулся. — Дорогая, — прошептал он. — Ты слишком хороша для мертвого, слишком красива, чтобы плакать. Забудь меня…

— Никогда, никогда. — Ее слезы капали на него, как капли утреннего весеннего дождя.

— Ты поцелуешь меня на прощание? — спросил он.

Его губы уже холодели, но она страстно припала к ним своими губами. И когда она снова открыла глаза, Скэфлок был мертв.

Первые проблески света в небе появлялись на востоке, когда Имрик и Лиа вышли из замка.

— Зачем ее лечить, да еще брать в дом? — В голосе женщины — эльфа не было радости победы. — Лучше отправить ее на мучения в ад. Она убила Скэфлока.

— Это был его рок, — ответил Имрик. — И помочь ей — это последнее, что мы можем для него сделать. Эльфы не знают, что такое любовь, но мы можем сделать это, потому что это обрадовало бы друга.

— Не знают, что такое любовь? — сказала Лиа так тихо, что он не услышал. — Ты мудр, Имрик, но и твоя мудрость имеет границы.

Ее взгляд упал на Фреду, которая сидела на покрытой инеем земле и обнимала Скэфлока. Она пела ему колыбельную, которую когда-то собиралась петь своему сыну.

— Ее судьба счастливее, чем моя, — сказала Лиа. Имрик не понял ее, может быть специально. Он покачал головой.

— Все люди счастливее жителей Фэри… и богов, если уж на то пошло, — сказал он. — Лучше жизнь, как падающая звезда, ярко вспыхнувшая во мраке, чем бессмертие, у которого нет ни начала, ни конца. — Он посмотрел на меч, все еще сверкающий в горле своей жертвы. — И я чувствую рок, нависший надо мной, — тихо сказал он. — Я чувствую, что близок день смерти Фэри, и сам Эрлкинг отправится в никуда, и исчезнут боги, и самое худшее, мне не кажется неправильным, что бессмертные не могут жить вечно. — Он подошел к мечу. — А что касается его, — сказал он следовавшему за ним карлику, — мы возьмем его и увезем подальше от нас, за море. Хотя не думаю, что это поможет. Изменить волю Норны невозможно, а меч еще не сделал своего последнего зла.

Он прошел вместе с ними к лодке, чтобы убедиться, что они все делают верно. В это время Мананнан Мак Лир увел Фреду и забрал тело Скэфлока, чтобы попрощаться с одной и самому отдать почести другому. Когда Имрик вернулся, они вместе с Лиа медленно пошли к Эльфхьюфу, потому что начинался зимний рассвет.

На том заканчивается сага о Скэфлоке — приемном сыне эльфов.