Дьявольские миры (Сборник) - Брэкетт Ли Дуглас - Страница 120

Рольф ударил его в зубы. Бэннинг наклонился ближе к двери.

— Вы слышали? В ваших руках его жизнь, так же, как и наши. — Ему показалось, что он услыхал голос Терении, отдающий какой-то приказ.

Тридцать. СЕЙЧАС.

Он пнул дверь, попав пяткой прямо по замку, и невольно сжался, ожидая ураганного огня. Но не последовало ни одного выстрела. Зато он услышал пронзительный визг сначала одной женщины, потом нескольких других. Перед дверью в шеренгу стояло с полдюжины дворцовых стражников, вооруженных, но держащих оружие опущенным, за ними — слуги и женщины. А теперь Киш и Сохмсей ворвались с тыла через окно и охрана была ошеломлена воплями мужчин и визгом женщин, пытавшихся скрыться от Арраки. Терении среди них не было.

За группой перемещавшихся слуг и стражников была дверь, ведущая во внутренние покои. Бэннинг ударами и пинками расчищал к ней дорогу, но Арраки были ближе и достигли ее первыми. Они широко распахнули высокие белые створки и стало видно внутреннее убранство комнаты: широкое белое ложе, занавешенное пологом желтого шелка, толстые ковры на полу и удобная мебель. Стены были белыми, с высокими панелями, отделанными желтой парчой под цвет полога. Одна из панелей еще двигалась — он только что была открыта, а теперь закрывалась.

Ни один человек не успел бы достичь этой сужающейся щели до того, как она закроется, но Арраки не были людьми. К тому времени, когда Бэннинг с трудом пробился в комнату, они вновь открыли панель и исчезли в проходе, открывшемся за ней. Бэннинг слышал, как они бежали, а потом раздался крик ужаса, сдавленный и приглушенный узкими стенами коридора.

Сохмсей вернулся в комнату, держа в руках обмякшее тело Терении. Он выглядел огорченными.

— Прошу прощения, господин, — сказал он, — Мы не причинили ей вреда.

Но с вашими женщинами такое случается часто.

Бэннинг улыбнулся.

— Она скоро придет в себя, — сказал он и протянул руки. — Прекрасная работа, Сохмсей. Где Киш?

— Пошел разведать потайной ход, — ответил Сохмсей, осторожно передавая Терению Бэннингу. — Он почувствует, если там есть что-нибудь опасное.

Бэннинг кивнул.

В его руках лежала Терения. Он ощущал тепло ее тела, слышал биение сердца. Ее шея была белоснежной и сильной, огненные волосы тяжелой массой свисали с рук Бэннинга, темнели густые ресницы опущенных век. Он не хотел никуда идти. Он хотел только одного — стоять так, держа в руках Терению.

Суровый голос Рольфа раздался за его спиной.

— Идем, Кайл, нам еще многое надо сделать.

Вернулся тяжело дышавший Киш.

— Ничего, — сказал он. — Там все спокойно, господин.

— Нам понадобятся Арраки, Кайл, — сказал Рольф.

Бэннинг вздрогнул и холодок пробежал по его спине. Пришло время — время, прихода которого он так боялся.

Глава 8

Лаборатория, в которой они находились, не походила ни на одну из виденных Бэннингом прежде. Машины и оборудование были упрятаны под щиты и кожухи и можно было только догадываться о их назначении и сложности. В этой длинной высокой комнате было тихо и чисто.

Бэннинг понял, что только выдающийся ученый мог занять такое высокое положение в этой огромной звездной империи. Сейчас Рольф быстро и резко говорил что-то этому человеку, Джоммо слушал с каменным лицом. Рольф отослал Хорика проверить, как обстоят дела с пленниками, но оба Арраки стояли здесь. Они, держась настороженно, внимательно смотрели по сторонам.

Терения уже очнулась. Она сидела в кресле и на ее совершенно белом лице горели раскаленными сапфирами глаза, смотревшие на Бэннинга. Она смотрела только на него, не обращая внимания на остальных.

Рольф умолк, и Джоммо медленно произнес:

— Так вот оно что. Мне следовало бы догадаться.

— Нет, — сказала Терения и с силой добавила:

— О нет! Мы не вернем вашему Валькару его память — он может уничтожить Империю!

— Ваш выбор ограничен, — зловеще проговорил Рольф.

Горящий взор Терении не отрывался от лица Бэннинга. Она с горечью заговорила, обращаясь к нему:

— Однажды ты едва не добился успеха, верно? Ты явился сюда со всеми ключами, оставленными тебе отцом, обманом добился от меня позволения порыться в древних архивах, нашел там путь к Молоту и ушел, насмехаясь над нами, надо мной.

— Я?

— Ты, и ты использовал самую древнюю и дешевую уловку, какую мужчина может применить к женщине.

— Терения… — начал Джоммо, но она продолжала, не взглянув на него:

— Ты просто чуть-чуть промедлил. И это чуть-чуть спасло Империю! Мы схватили тебя и Джоммо стер твою память. Нам следовало стереть ТЕБЯ.

— Но вы этого не сделали, — сказал Бэннинг.

— Да, не сделали. Мы ненавидим убийство — этого не понять сыну Старой Империи. Мы оказались настолько глупы, что дали тебе ложную память, отправили на окраинную планету — Землю — и решили, что ты убран с пути и безопасен. Я оказалась настолько глупа.

Рольф сердито сказал:

— Вы настолько удачно убрали его с пути, что для того, чтобы найти Валькара, мне понадобились долгие годы секретных поисков на Земле.

Терения медленно перевела взгляд на мрачного гиганта.

— А теперь, когда у тебя есть Валькар, ты хочешь заполучить и его память, а потом и Молот?

— Да, — отрезал Рольф, словно волк клацнул клыками. — Слушай, Джоммо, — повернулся он к ученому. — Ты можешь восстановить его память. И ты сделаешь это. Ты сделаешь это потому, что не захочешь увидеть Терению мертвой.

— Я знал, что ты скажешь это, — ответил Джоммо.

— Так как?

Джоммо посмотрел на Терению. Через несколько секунд его плечи опустились и он склонил голову.

— Ты сам сказал — мой выбор ограничен.

Бэннинг похолодел, а сердце его бешено застучало. Он хрипло спросил:

— Сколько времени это займет?

Секунды, часы, столетия — сколько времени понадобится, чтобы изменить «я» человека? Предположим, что весь этот невероятный сон — правда, и Нейл Бэннинг — всего лишь имя, фикция, воплощенная ложь. Что останется от него?

Сохранится ли память человека, в действительности не существовавшего?

Джоммо медленно выпрямился. Бесцветным голосом, с неподвижным лицом он ответил:

— Час, возможно и меньше.

Терения недоуменно смотрела на него. Казалось она не верила своим ушам. Потом она яростно закричала:

— Нет! Я запрещаю тебе, Джоммо — слышишь? Я запрещаю! Пусть они…

Сохмсей легонько положил когтистую руку на ее плечо, и она замолчала, задыхаясь от отвращения. А Арраки сказал:

— Господин, пока ее рот кричит гневные слова, мысли ее говорят о надежде. Здесь притворство, между ними двумя.

Рольф с неприятным циканьем втянул воздух между зубами.

— Я так и думал — Джоммо слишком легко согласился. — Он поочередно посмотрел на них. — Прекрасно, все равно все выйдет наружу. С Арраки ложь бесполезна.

Терения отпрянула от Сохмсея, но промолчала. Джоммо пожал плечами, его лицо по-прежнему ничего не выражало. Бэннинг восхищался его выдержкой.

— Арраки, — сказал Джоммо, — вне сомнения, хорошие слуги, но уж слишком они усердствуют. — Он посмотрел на Бэннинга. — Ты хочешь вернуть память. Я согласен. Я не могу сделать большего.

— Час, — сказал Бэннинг, — возможно и меньше. — Он шагнул к Терении.

— Что может случиться в течение следующего часа, чего вы ждете?

Открытый взгляд горящих глаз был устремлен прямо на него.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. И прошу прикажи СУЩЕСТВУ больше не дотрагиваться до меня.

— Что-то должно появиться, — задумчиво сказал Бэннинг. — Что-то достаточно сильное, чтобы помочь.

Сохмсей тихо произнес:

— Мысли ее скачут. Язык ее не говорит правды.

Совершенно иррациональная, но объяснимая ярость охватила Бэннинга. Он тряхнул Терению за плечи:

— ЧТО должно появиться?!

— Подожди и увидишь!

— Терения! — предостерег Джоммо, и Сохмсей усмехнулся:

— Они думают о корабле.

Рольф выругался.

— Конечно, они же должны были послать за другими членами Совета Империи, чтобы совместно решить нашу судьбу. И если только обычаи не изменились, это означает тяжелый крейсер класса «А» под командованием адмирала. — Он повернулся к Джоммо. — Скоро?