Летопись безумных дней - Малиновская Елена Михайловна - Страница 23

– Уйдите прочь, – взмолилась я в судорожных стенаниях. – Зачем вы мучаете меня? Вы, голоса из прошлого…

– Из какого прошлого? – возмутился кто-то вполне искренне и, крепко взяв меня за плечи, основательно потряс: – Приди в себя, Элиза! Раньше ты не отличалась излишней сентиментальностью.

– Раньше я была жива, – вполне резонно заметила я, поспешно прикидывая в голове: раз у меня есть плечи, чтобы за них браться, то, вполне вероятно, сохранились и остальные части тела.

– Не думал, что трупы умеют разговаривать, – хохотнул привязчивый посетитель над ухом (ну хоть уши остались!).

– Какой я труп! – От издевательств голос у меня вновь задрожал. – Не видите, что ли? Я бестелесная оболочка, дух, ничто…

– Не понял, – честно признался мой новый собеседник. – Мердок, что за чушь она талдычит?

– Какие же мы идиоты! – Что-то защелкало вокруг красными бликами. Миг – и я опять узрела мир и растерянно заморгала слезящимися от неожиданного обилия солнца глазами.

Ослепительно-белая комната в потоках золотых солнечных лучей. Огромные, в полстены, окна, обращенные к океану. Насыщенный запахом соли ветер, лениво играющий яркими занавесками, крики чаек. Я, возлежащая на большущей кровати, аккуратно застланной белоснежными льняными простынями.

По правую руку от меня сидел Мердок, смущенно потупившийся и безуспешно старающийся скрыть легкую улыбку. Неподалеку стоял человек в просторных голубых одеждах. Он подошел ближе, и я невольно вздрогнула, пытаясь изобразить на лице должную смесь уважения и почтения.

– Я не удивлюсь, если она бухнется перед тобой на колени, – предупредил Мердок друга. – Так что, Милорн, лучше сядь, если не хочешь травмировать верноподданнические чувства Элизы.

– Хорошо, – легко согласился император. – Только объясни, что за спектакль тут разыгрался. Терпеть не могу, когда при мне плачут женщины. Тебя кто-то обидел, Элиза?

– Нет, – буркнула я, накрытая горячей волной смущения.

– Тогда в чем дело? – недовольно спросил Милорн.

– Позволь мне. – Мердок примиряюще положил на его локоть руку. – Это моя недоработка. Видишь ли, мы позабыли, что имеем дело с человеком, в данный момент полностью утратившим связь с искусством невидимого. Последнее, что запомнила Элиза перед обмороком, – Фарим, готовый ее убить. Затем она очнулась во тьме, полностью парализованная. Бурная фантазия разыгралась, Элиза и напридумывала себе…

– Вам бы такие испытания, – разозлилась я. – Что со мной было?

– Повязка, восстанавливающая силы и здоровье, – признался Мердок. – Единственный дефект – беспомощность больного. Но жители Пермира уже привыкли.

– Предупреждать надо! А до этого? – еще сердитей спросила я. – Что-то ты не спешил вызволять меня из рук Фарима!

– Отдыхай, – вмешался Милорн. – Побудешь тут денек, придешь в норму, подлечишь нервишки, тогда и поговорим. А то сегодня ты неадекватно воспримешь нашу версию событий.

– Ну уж нет! – громогласно возмутилась я. – Рассказывайте все! Немедленно! Сейчас же! Наотдыхалась всласть!

– Я же говорил, – огорченно обернулся к Милорну Мердок. – Ей не день, а неделю надо приходить в себя, если не больше.

– Похоже, ты прав, – кивая, подтвердил император, сочувственно кривя губы. – Потрясение слишком серьезно. Может, увеличить период восстановления до месяца?

– Интересная идея, – согласился Мердок, кидая на меня озорной взгляд.

– Вы не посмеете! – раненым зверем взревела я, пытаясь выпутаться из мягких оков повязки. – Вы не имеете права!!!

– В том-то и дело, что имеем, – холодно возразил мне Милорн. – Итак, Элиза, если не хочешь, чтобы наш диалог превратился в реальность, потерпи сутки. Завтра тебя выпустят из лечебницы. Будешь сопротивляться – станет хуже, обещаю.

– Изверги, – тихо, чтобы никто не услышал, прошептала я и немного громче сказала: – Вставать мне хоть позволительно, ваше императорское величество?

– Прогулки только под наблюдением целителей, – вместо Милорна ответил Мердок и с ироничной ухмылкой добавил: – Думаю, это будут самые долгие двадцать четыре часа в твоей жизни, все-таки любопытство – страшный порок.

– На себя бы посмотрел, – не осталась я в долгу.

– Пойдем, Мердок, – сказал император начальнику Управления. – Не стоит травить Элизу нашим беззаботным и свободным видом.

– Эй! Постойте! – окликнула я их и жалобно попросила: – Хоть немного поделитесь информацией.

– Завтра, – загадочно блеснул глазами Мердок. – Все будет завтра.

Хлопок – и я вновь одна в палате. Нет, что ни говори, а мужчины иногда бывают редкостными свиньями!

Повторив для себя эту знаменательную истину, я глубоко задумалась. Предупредительный Мердок, освободив мое зрение, все же оставил тело в объятиях повязки. Я чувствовала себя младенцем, чересчур крепко спеленатым неразумной мамашей. Унизительное ощущение. Если бы сейчас сюда забрался маньяк-убийца, он бы получил небывалое наслаждение от лицезрения меня, беспомощной и неподвижной.

Дверь тихонько скрипнула. Ну вот, вспомнишь неприятность, она и произойдет. Я с трудом повернула голову, готовая увидеть незнакомца в темном, неслышно крадущегося к моей постели с огромным тесаком наперевес. Мало ли кто в очередной раз решил свести со мной счеты. Врагов в этой реальности у меня оказалось предостаточно. Мерзавец Мердок даже и не думал предупреждать меня о моем неблаговидном прошлом, когда приглашал на постоянное проживание в другом мире.

К моей неописуемой радости, в комнату вошла миловидная, молоденькая девушка с копной пшенично-желтых волос, в беспорядке падающих на хрупкие плечи. Я настороженно наблюдала за ее действиями. В моем нынешнем бедственном состоянии со мной справится и ребенок, а зло любит маскироваться.

– Рада видеть, что тебе лучше, – приветливо улыбнулась незнакомка, подходя ближе.

– Со мной все просто замечательно, – буркнула я, окидывая ее цепким взглядом. Ну похоже, оружия девушка не принесла. По крайней мере, его было бы весьма затруднительно спрятать в легком, развевающимся платьишке. Похоже, я превращаюсь в параноика, как ни прискорбно это осознавать.

– Отлично! – непонятно чему обрадовалась та. – В таком случае я выведу тебя на прогулку, хотя император предупреждал, что ты еще слишком слаба.

– Нет-нет, – испугалась я перспективы остаться в лежачем положении на неопределенное время. – Я чувствую себя замечательно! Правда!

– Ты меня убедила, – улыбнулась девушка, резким взмахом обрывая мои путы. – Надеюсь, не будешь делать глупостей, иначе рискуешь задержаться в нашем учреждении.

– А где мы? – поинтересовалась я, растирая затекшие от долгого безделья суставы.

– Мы в лечебнице императорского двора и столицы Дареора, – серьезно ответила моя спасительница. – А я главная целительница – Мастер Заная.

– Приятно познакомиться, – я спустила ноги с кровати и сделала первые осторожные шаги. Конечности с охотой мне повиновались, не делая попыток подогнуться и отказаться выполнять долг перед обществом, то есть передо мной. Заная наблюдала за моими жалкими потугами со сложной гаммой удивления и восхищения на хорошенькой мордашке.

– Мердок был прав, – отметила она, стоило мне преодолеть путь до окна и высунуться наружу.

– Ты о чем? – мимоходом поинтересовалась я, наслаждаясь безмятежностью спокойного утра, свежестью морского бриза, брызгами волн, изредка доносивших до лица водяную пыль.

– Он предупреждал, что ты удивишь меня стремлением к выздоровлению, – ответила она. – На моей памяти еще никто с такой быстротой не приходил в норму после столь сильного удара, да еще не отраженного защитой.

– Какого еще удара? – повернулась я к ней, но Заная уже молчала, с шутливым испугом зажимая себе рот ладонями.

– Мердок оторвет мне голову, если узнает, что я тебе рассказала, – пояснила она и растаяла в солнечных лучах.

– Правильно, – рассердилась я. – Все почему-то боятся уважаемого начальника знаменитого Управления. И никто не вспоминает, что я тоже в силах оторвать кому-нибудь голову. Более того, даже съесть ее, судя по прошлым подвигам.