Летопись безумных дней - Малиновская Елена Михайловна - Страница 33

– Потрясающе. – Мне наконец-то удалось встать, и я аккуратно крутила головой, проверяя, не намерена ли она у меня отвалиться после недавнего приступа боли. – Ему-то я чем навредила в прошлом?

– Ты действительно хочешь это знать? – Мердок тоже поднялся со своего места и подошел ближе.

– Нет, – ответила я, подумав как следует. – Я и так уже страдаю комплексом вины.

– Мудрое решение, – похвалил меня Хранитель и добавил нарочито равнодушно: – Кстати, забыл тебя предупредить. Мне пришлось удалить охранный жетон.

– Почему? – задохнулась я от возмущения. – Значит, как только я перестала представлять интерес для Управления, то все? Больше защищать меня нет резона? Приходи и убивай кто хочет?

– Не нервничай, – попытался успокоить меня маг. – Помнишь свое пробуждение? Сильная боль была ответом браслетов на нахождение в твоем теле магической вещи. Ты готова мириться с ней? Только учти, при нападении на тебя и активации жетона неприятные ощущения возрастут многократно. После того как в Дареоре узнают о твоем бедственном положении, найдется много желающих помучить тебя. И наказание, положенное за такие шутки, покажется им смехотворной платой за возможность унизить великую Элизу. Сохранить в тайне твой конфуз, к сожалению, невозможно при всем моем желании. В городе слишком много хороших колдунов.

– Не верю, – гордо провозгласила я. – Ты уже надевал на меня антимагические оковы, когда мы ездили на бал во дворец и ранее, во время допроса по убийству императорского гнома. И тогда охранный жетон вел себя вполне пристойно, не заставляя меня корчиться от боли.

– Правильно, – пожал плечами мужчина. – Только учти, что в тот раз в твоем теле не была заперта огромная магическая сила. А жетону все равно, направлена ли сила, способная тебя уничтожить, извне, или она скрывается в тебе. Он чувствует опасность, а следовательно, пытается тебя спасти. Что в свою очередь активизирует браслеты. Такая замкнутая цепь получается. Пришлось ее разомкнуть, удалив одно из звеньев.

– Отлично, – совсем упала я духом. – Колдовать не моги, защищать некому. И куча потенциальных садистов вокруг. Может быть, мне заранее заказать белые тапочки и начать мелкими перебежками двигаться в сторону кладбища?

– С кладбищем мы пока погодим, – совершенно серьезно ответил Мердок и неожиданно весело мне подмигнул. – Придется шефу Управления на время переквалифицироваться в персонального охранника. Поверь, за моей спиной тебе нечего опасаться.

– Надеюсь, – едва слышно пробормотала я, выходя за магом из комнаты.

Мердок сегодня явно решил вызвать у меня приступ неконтролируемой агрессии. Вместо того чтобы благополучно перетащить меня во дворец, за толстыми стенами которого я могла хоть чуть-чуть почувствовать себя в безопасности, он недвижимым изваянием застыл во дворе негостеприимного дома. А потом самым наглым образом принялся принимать солнечные ванны, не обращая никакого внимания на мои гневные взгляды.

– Что? – наконец соизволил он отреагировать на мое осторожное покашливание.

– Мердок, какого черта мы светимся перед всем честным Пермиром? – еле сдерживая клокочущую в груди ярость, подчеркнуто вежливо поинтересовалась я. – Что, еще не все колдуны приготовились открыть на меня охоту? Может, мне на лбу мишень нарисовать?

– Нарисуй, если тебе так неймется, – равнодушно пожал плечами шеф Управления. – Чего ты опять взъелась, не пойму?

– Как бы тебе объяснить, – ледяным тоном начала я. – Почему-то в последнее время я чувствую себя на редкость неуютно, находясь на открытом месте. Паранойя, не иначе.

– Ну а от меня-то ты чего требуешь? – спокойно спросил Мердок и с удовольствием потянулся. – Хочешь, устрою тебе встречу со знатоками душ. Они тебе травки какие-нибудь успокаивающие пропишут.

– Не хочу! – не выдержав, все-таки заорала я во всю мощь легких. – Я в телепорт хочу! Подальше от маньяков!

– Думаешь, во дворце меньше садистов? – глупо хихикнул маг.

– Зато там они не могут колдовать, – пробурчала я.

– Блажен, кто верует, – нехорошо улыбнулся Мердок. – А вот от телепортов теперь отвыкай. Я же тебе говорил – никакой магии. Вспомни, когда я тебя во дворец в антимагических оковах доставлял, тоже не через телепорт лез. Может, ты не заметила, но мне тогда пришлось перед тобой все охранные заклинания снимать.

– С ума сойти, – совсем расстроилась я. – Неужели опять в общественном транспорте толкаться?

К моему величайшему удивлению, мужчина расхохотался. И смеялся минут пять, причем так громко, что даже несчастный старикашка-сосед выглянул в окно, – видимо, проверить, не пора ли вызывать «скорую психиатрическую» для начальника Управления.

– Прости, Элиза. – Успокоившись, маг вытер заслезившиеся от смеха глаза. – Просто вспомнил, как мы с Милорном в свое время выдумывали наказания для Запретного мира, чтобы ссыльным жизнь медом не казалась. Нам тогда очень мешало одно весьма противное племя гоблинов. Точнее, полуорков-полугоблинов, даже самому страшно представить, как же они размножались. Если бы это племя еще на окраинах империи обитало, так нет, прямо в центре поселились, на важнейшем торговом пути. На редкость неуступчивые и скандальные типы. Вот мы с Милорном и переправили их тайком в Запретный мир, немного замаскировав. Так, представляешь, они прекрасно ассимилировались у вас, более того, даже сочли ссылку наградой за доблестную службу. Особенно гоблины полюбили общественный транспорт. О! Для них самое большое развлечение – создать толчею. Они таким образом энергию у людей крадут. Чем ближе к человеку прижмешься, тем легче его силу незаметно отнять. В транспорте самые условия для воровства. Кстати, когда я прибыл в Запретный мир, чтобы вытащить тебя, то заметил одну очень интересную особенность. Оказывается, теперь гоблины начали парами работать. Один старается ссору на пустом месте затеять, ну или обругать походя, а другой в это время к жертве присасывается. Когда человек возмущен, у него энергия просто через край хлещет. Даже отнимать не надо – подходи и бери.

Я поперхнулась. Жутко захотелось вновь поднять восстание по всей империи. И, заполучив всю полноту власти, вдоволь поиздеваться над доморощенными экспериментаторами. Отомстить за историческую родину, так сказать. А этот во всех смыслах нехороший человек тем временем продолжал:

– Конечно, у вас там и кроме гоблинов полно нечисти обитает. Среди волшебных существ ведь тоже преступников хватает. Чаще всего я не вмешиваюсь в процесс наказания. Главы родов сами справляются. Однако, если преступления затрагивают людей или направлены против императорской власти, приходится вмешаться Управлению. Иногда и до ссылок дело доходит.

– Подожди, – вяло запротестовала я. – Как может волшебное существо выжить в мире, лишенном магии?

– Хороший вопрос, – кивнул маг. – Как оказалось, выживают, и еще как. Ищут себе альтернативные источники пропитания. Кто-то переходит на электричество. Чем тебе не магия? Например, подъездные, бывшие домовые. Мимикрируют под лампочку – и висят, энергию пьют. А что в подъезде тьма кромешная, их уже и не касается. Но эти еще относительно безобидные. Абсолютное большинство нечисти таких сложностей не любит. Человеческой силой питаться намного удобнее. Вот они и трутся там, где людей побольше. А часто сами толпы и создают. Например, больничные, выгнанные из гильдии за профнепригодность целители. Сядут в уголочке – и давай байками стращать. Тут и у совершенно здорового человека болячки заведутся. Магазинные, из рода гномов-торговцев, очереди создают. Да мало ли кто еще. Всех разве упомнишь?

– Эх, знали бы у меня на родине, кому обязаны своими мучениями, – мечтательно произнесла я.

– И что произошло бы? – скептически поинтересовался Мердок. – Массовое пожелание мне смерти? У меня столько могущественных врагов здесь, что несколько миллиардов потенциальных убийц там, откуда выбраться практически невозможно, роли не играют. И мне твоих бывших соотечественников ничуть не жалко. В Запретный мир за банальное воровство не попадешь. Тут надо быть гением злодейства. Будь моя воля, я бы такими шалостями не ограничился. Спасибо Милорну за его великодушие. Так что не волнуйся, Элиза. Общественного транспорта, к которому ты привыкла, у нас нет.