Летопись безумных дней - Малиновская Елена Михайловна - Страница 51

– Конечно, ваше величество, – почтительно наклонил голову Хранитель, но встать даже не попытался. – Я открою вам проход.

– Буду весьма признателен, – кивнул Милорн. Мердок щелкнул пальцами, и позади императора раззявил черную пасть телепорт.

– До встречи, – улыбнулся Милорн. – И помни, Элиза, убийства своего друга я тебе не прощу. Так что не переусердствуй.

Я дождалась, пока мужчина скроется в провале между пространствами, и лишь после этого разъяренной фурией обернулась к начальнику Управления.

– Потом, – взмолился он, с трудом перебираясь на кровать и бесцеремонно вытаскивая из-под моего локтя подушку. – Все потом, милая. Дай мне хоть чуть-чуть отдохнуть, а потом выскажешь все, что думаешь о моем поведении.

Мердок заснул прежде, чем я пришла в себя после его слов. Да и скандалить как-то расхотелось. Я некоторое время молча смотрела на осунувшееся лицо мужчины. Под глазами глубокие, черные тени, две резкие морщины пролегли от крыльев носа к уголкам губам. Странно, раньше я их не замечала. Видимо, действительно Хранителю пришлось тяжело за прошедшие сутки. Даже не попытался раздеться, так утомился.

Где-то глубоко в сердце шевельнулась жалость. В конце концов, если Мердок раздевал меня после пьяного дебоша, то почему я не могу помочь своему мужу, пусть и почти бывшему, когда он вернулся с опасного дела? Я с некоторой робостью пробежалась пальцами по его рубашке, расстегивая пуговицы. Потом задумчиво положила руку на изящную пряжку брючного ремня, пытаясь понять, как с ней совладать. Покраснела от неприличной мысли и вдруг с неожиданной злостью стукнула кулаком по кровати. Обойдется. Ботинки сниму – и ладно. Ну еще покрывалом укрою, чтобы удобнее спать было. Что я и проделала с небывалой скоростью, почему-то опасаясь лишний раз посмотреть на мирно спящего мужчину.

Посчитав, что на этом мой супружеский долг выполнен, я тихонечко вышла из спальни. На этот раз дверь услужливо распахнулась передо мной, едва только повернулась ручка. Я остановилась в коридоре и задумчиво почесала лоб. И что мне дальше делать? Отправляться собирать вещи? Да, пожалуй, это будет наиболее правильным решением. Жить с этим деспотом и самодуром под одной крышей отныне выше моих сил. Но с другой стороны, если я покину дом Мердока прямо сейчас, без предупреждения, это будет похоже на постыдное бегство. А я хочу уйти с честью и достоинством, и пусть муженек сначала поупрашивает меня остаться. К тому же было бы неплохо узнать, обезвредил ли он того неизвестного, который с маниакальным упорством пытался меня прикончить. Жизнь у меня одна и бесценная, рисковать ею только ради красивого жеста как-то не очень хочется. Да и потом, где мне обитать-то? На улице, что ли? Нет, сперва надо подготовить пути отступления, а уж затем уходить.

Ну что же, решено, дождусь пробуждения Мердока, а уж потом начну качать права. Придя к внутреннему согласию, я отправилась вниз в тайной надежде найти что-нибудь съестное.

В холле мне встретилась Эна, которая, вполголоса напевая, вытирала пыль. Увидев меня, она замерла и смешно вытаращила глаза.

– Доброе утро, – сипло поздоровалась я.

– Здравствуйте, – испуганно пискнула девушка и выронила тряпку. Я несколько удивилась столь неадекватной реакции на мое появление и внимательно себя осмотрела. Ну видок немного помятый, ничего удивительного – спала-то я в одежде. И умыться не успела, так есть хотелось, что вполне понятно после суток вынужденной голодовки.

– Я такая страшная? – печально поинтересовалась я.

– Что? – переспросила Эна и тут же виновато улыбнулась: – Нет, просто… Просто я как-то не ожидала вашего появления. Я думала, хозяин вас из-под домашнего ареста еще неделю не выпустит. После таких-то событий в городе.

– Каких? – сразу же насторожилась я.

– Извините, – покачала головой служанка. – Не скажу. Я слишком дорожу своим местом работы.

– Ну и ладно, – разочарованно вздохнула я. – А покормить меня ты можешь?

– Конечно. – Эна явно обрадовалась, что может мне услужить. – Вам накрыть в столовой?

Я представила, как буду в полном одиночестве восседать за длинным столом, и раздраженно передернула плечами.

– А давай мы тихонечко посидим на кухне? – предложила я. – Знаешь ли, не люблю таких формальностей. У меня сразу аппетит пропадает.

– Как скажете, – вежливо наклонила голову девушка. – Правда, на кухне сейчас малость неубрано. Если вы подождете, я все мигом приведу в порядок.

– Не надо! – взмолилась я, чувствуя, как желудок сжимают спазмы голода. – Мне абсолютно все равно, в каком состоянии сейчас кухня. Пусть хоть там все поломано или перевернуто. Я есть хочу, понимаешь? Сутки не ела. Просто найди мне стул и хоть чуть-чуть места за столом.

– Конечно-конечно, – заверила меня Эна. – Пойдемте, госпожа.

– А можно тебя еще попросить? – мрачно спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Не говори мне, пожалуйста, «вы» и тем более не называй госпожой. Я почему-то сразу представляю себе всякие фильмы садо-мазо направленности.

– А что такое «садо-мазо»? – невинно хлопая длинными ресничками, поинтересовалась служанка.

– Неважно, – уклончиво ответила я. – Называй меня просто по имени – Элизой. И можешь смело мне тыкать.

– Я попробую, – улыбнулась девушка. – Странно, раньше вы… то есть ты казалась мне более неприступной и гордой.

– А ты знала меня раньше? – живо заинтересовалась я. – Ну то есть до моего изгнания?

– Лучше поговорить об этом на кухне, – уклончиво отозвалась Эна и кинула осторожный взгляд наверх, в сторону комнаты Мердока. – Там мне будет спокойнее.

Конечно, я могла бы сказать служанке, что, по моему разумению, Хранитель вполне в состоянии подслушать нас и на другом конце города, если очень этого пожелает. Но зачем пугать столь милую девушку, тем более если она намерена хоть что-то рассказать о моем прошлом. Поэтому я кивнула, соглашаясь, и отправилась вслед за Эной на кухню.

Не знаю, где тут милая девушка углядела беспорядок. Кухня сверкала чистотой. Мне даже неудобно стало – почему-то на миг показалось, что я оказалась в операционной. Робко присев на краешек стула, я терпеливо дождалась огромной чашки ароматного, бодрящего напитка и не менее большой тарелки с горячей сдобой. Впившись зубами в пирожок, я даже заурчала от наслаждения. По-моему, это и есть счастье – когда ешь что душа пожелает и при этом никто не зудит над ухом о талии.

Спустя некоторое время мы вполне подружились с Эной. Я неторопливо прихлебывала пряный напиток, жмурилась от удовольствия и откусывала маленькие кусочки уже от пятой порции сладкого пирога. Какое же счастье, когда рядом нет Мердока! А то бы он обязательно съязвил о моей фигуре.

– Да, ты совсем не такая, как была раньше, – наконец заключила Эна, с удовольствием уминая со мной за компанию очередную порцию сладостей. – Наверное, хозяин был прав. Запретный мир сильно меняет людей.

– А ты знала меня раньше? – как можно более равнодушно поинтересовалась я. – Странно. Мердок говорил, что мое изгнание длилось тысячелетие.

– Это в Запретном мире, – практически дословно повторила объяснение Хранителя девушка. – У нас прошло намного меньше времени. Да и тут не умирают так быстро, как в том страшном месте. Я очень хорошо помню тебя. Правда, я была намного младше, но все же. Моя мама тогда работала у Мердока, поэтому я практически постоянно находилась в доме. Благо хозяин никогда не возражал против маленьких детей.

– И какой же я была? – безразличным тоном поинтересовалась я, а в душе все так и заныло от волнения. – Наверное, стерва та еще.

– Нет, – мелодично рассмеялась Эна. – Напротив. Очень молчаливая и серьезная. Никто и никогда не слышал, чтобы ты ссорилась с мужем. Правда, Мердок весьма редко появлялся дома. Тяжелые были времена – то восстание, то еще какая неприятность. А ты дома сидела, книжки постоянно читала. Даже за едой что-нибудь листала.

– Вот как? – протянула я. – Ну читать я и сейчас люблю.

– Только это счастья тебе не принесло, – покачала головой девушка. – Помню, мать приболела малость. Хозяина не было как раз, ты в библиотеке сидела. И в дверь постучали. Я и открыла, чтобы мать не беспокоить. А на пороге посыльный был. Сказал, что тебе старинную рукопись просили передать. Как сейчас вижу, ты обрадовалась сильно. Прямо у меня из рук книжку выдернула. И в своей комнате заперлась. Вечером Мердок пришел.