Летопись безумных дней - Малиновская Елена Михайловна - Страница 62

– Я знаю, – спокойно ответил Хранитель. – Неужели ты думаешь, что я настолько слеп? Конечно, Еварика мечтает стать моей любовницей. И не одна она. Но это никак не влияет на мое отношение к ней или к тебе. Или ты серьезно думаешь, что мужчину можно затащить в постель насильно?

– Да, я на самом деле полагаю, что любого мужчину можно соблазнить и обманом уложить к себе в постель, – еще сильнее разъярилась я. – В Запретном мире такое случалось сплошь и рядом.

– Мы не в Запретном мире, – резонно возразил Мердок. – У каждого мужчины должна быть своя голова на плечах. И потом, как ты себе это представляешь? Лично моя фантазия пасует. Я еще понимаю, если бы Еварика была бы сильным магом. Тогда теоретически она могла бы опоить меня каким-нибудь приворотным зельем. Да и то рано или поздно вмешалось бы Управление и наказало бы ее за попытку управления чужой жизнью.

– Все, я больше не хочу говорить на эту тему! – не выдержав, все же сорвалась я на крик. – Но то, что эта дамочка весьма нежно к тебе относится, не дает ей права плевать на твою жену!

– Конечно, не дает, – согласился мужчина. – Она вроде и не плевала. Возможно, позволила себе немного лишнего, но ты и сама была в состоянии поставить ее на место. Мы всегда могли пойти в другой магазин, если бы ты сказала, что тебе не нравится общаться с Еварикой. И этим бы наказала ее очень сильно в материальном плане, поскольку твой наряд стоит немалые деньги, если честно. Но ты почему-то предпочла молчать и терпеть все это.

– Я учту твои слова на будущее, – прошипела я, больше не найдя что возразить. Не признаваться же, что не могла уйти из-за банального любопытства – уж очень хотелось понять, какие отношения связывают Еварику с Мердоком.

– Я думаю, тебе надо немного отдохнуть и успокоиться перед балом, – резко сменил тему разговора Хранитель. – Весь мой дом в твоем распоряжении, дорогая. И даже кабинет, поскольку все, что представляло бы для тебя опасность, я убрал в недосягаемое место. Развлекайся. Вечером к тебе придет Эна и поможет одеться перед балом.

– А ты куда? – обиженно надула я губы.

– В Управление, – усмехнулся Мердок. – Рабочий день еще не закончен. Надо завершить кое-какие дела. Если хочешь, конечно, то можешь пойти со мной. Однако тогда тебе предстоит весьма скучное занятие – сидеть в моем кабинете и наблюдать, как я пишу отчет.

– Ты меня не обманываешь? – на всякий случай переспросила я, вспомнив, каким откровенно вожделеющим взглядом проводила Еварика моего мужа, когда мы уходили из магазина.

– Клянусь, – расхохотался Хранитель. – Если я и буду изменять тебе, то только с работой.

– Придется поверить на слово, – вздохнула я. Вновь отправляться в Управление только для того, чтобы проследить за мужем, совершенно не хотелось. Все равно при всем своем желании я не смогу его держать под постоянным контролем.

– Правильно размышляешь, – без малейшего стеснения прочитал мои мысли Мердок и быстро чмокнул меня в нос. – Отдыхай. Я приду вечером, и мы сразу же отправимся во дворец.

С этими словами он шагнул в телепорт, который послушно появился посреди комнаты. А я в очередной раз осталась одна.

К моему удивлению, день пролетел незаметно. Я только и успела, что немного вздремнуть, сытно пообедать (или поужинать – кому что ближе) и принять ванну, как вдруг оказалось, что за окнами вовсю пылает закат. Милая Эна быстро обрядила меня в купленное утром платье и сделала великолепную высокую прическу. Я даже залюбовалась на свое отражение в зеркале. Эх, быть бы такой красоткой постоянно. Но нет, уже завтра проснусь обычной растрепой.

Как я ни пыталась разговорить служанку, но та упорно отказывалась отвечать на мои вопросы. Видимо, Мердок и в самом деле сильно напугал девушку после происшествия со злополучной книгой. Пришлось только обиженно вздохнуть и сделать вид, будто и самой не очень-то хотелось вести беседу.

Ровно в семь вечера в дверь моей комнаты вежливо постучали. Я отвлеклась от просмотра чрезвычайно занимательного зрелища – драки двух воробьев за окнами – и поспешила открыть. На пороге стоял непривычно серьезный Мердок, облаченный в строгого кроя черный придворный костюм с серебряным шитьем.

– Я рад, что ты уже готова, – сказал он, боком протискиваясь в комнату и упорно пряча руки за спиной.

– А что мне еще было делать? – вздохнула я. – Лишь ждать, когда ненаглядный муж соизволит вернуться с работы.

Хранитель улыбнулся и окинул меня внимательным взглядом. Я гордо выпрямилась. Сегодня мне нечего было стыдится. Приталенное платье ловко сидело на фигуре, скрывая недостатки и подчеркивая достоинства. Кстати, никогда бы не подумала, что у меня эти самые достоинства присутствуют в нужном количестве. Волосы, заколотые высоко на затылке, аккуратными волнами спускались на шею. Обручальный браслет мягко поблескивал, тонкой золотой лентой обхватывая предплечье. Единственное, я пока не надела туфли. На каблуках всегда успею набегаться. Жаль, что в этом мире не в почете кроссовки.

– Чудесно выглядишь, – сделал комплимент Мердок и неожиданно протянул маленькую бархатную коробочку: – Это тебе, дорогая.

– Что это? – с подозрением спросила я, принимая подарок.

– Открой – и сама увидишь.

Честно говоря, я ожидала от Мердока любого подвоха. Если из коробочки вдруг выпрыгнула бы огромная мерзкая бородавчатая жаба – я и то не удивилась бы. Все-таки у Хранителя иногда бывает весьма странное чувство юмора. Вдруг он так решил бы проверить меня на стрессоустойчивость? Но то, что лежало на синем шелке подкладки внутри изящной упаковки, удивило меня безмерно.

– Что это? – затаив дыхание, спросила я, разглядывая настоящее произведение искусства – массивное кольцо с просто неприлично огромным камнем, весьма напоминающим бриллиант. И в комплект к нему – колье с мелкой россыпью драгоценных камней.

– В Запретном мире принято носить обручальные кольца, – улыбнулся Хранитель, нежно беря мою ладонь в свою руку. – Я подумал, тебе будет приятно, если я поддержу эту традицию. – И он осторожно надел мне на безымянный палец правой руки подарок, от которого я все никак не могла отвести глаз.

– А колье – фамильная драгоценность моей семьи, – продолжал поражать меня щедростью Мердок, ловко застегивая замочек украшения на моей шее. По телу прошлась предательская дрожь, когда его пальцы, словно случайно, пощекотали меня за ухом.

– Спасибо, – растроганно поблагодарила я, любуясь своим отражением.

Пожалуй, если вдруг я когда-нибудь решу расстаться с Мердоком, то буду обеспечена на всю оставшуюся жизнь. Проданных драгоценностей мне с лихвой хватит на безбедное ничегонеделанье до самой старости.

– Кто же тебя отпустит, – улыбнулся мужчина и привычным жестом вызвал телепорт: – Прошу, дорогая. Только после тебя.

– Мердок, – замялась я, еще раз пристально оглядывая свой наряд, – ты, случаем, ничего не забыл? Вроде бы знака Запрета еще никто не отменял. А на платье его нет.

– Более того, – рассмеялся Хранитель. – На твоей униформе его тоже уже нет. После того как я и император разобрались с Советом, он больше не нужен. Вряд ли в Пермире остался человек, который в здравом уме и твердой памяти рискнет обратить на это внимание. Наслаждайся, больше никто не станет пенять тебе на твое неблаговидное прошлое.

– Здорово, – обрадовалась я. – Значит, я уже не отщепенка.

– Хотел бы я посмотреть на того, кто рискнул бы так назвать жену Хранителя, – хмыкнул Мердок и ласково привлек меня к себе: – Элиза, нас все ждут.

Я глубоко вдохнула и первой шагнула в темный провал. После мига привычного головокружения оказалось, что мы стоим на дорожке неподалеку от дворцовых ворот.

– Я решил, что не стоит злоупотреблять нарушением этикета и появляться прямо среди гостей, – ответил мой ненаглядный муженек на невысказанный вопрос. – Заодно и пройдемся немножко.

Конечно, можно было бы напомнить Мердоку, что далеко не все женщины считают прогулку на каблуках по гравию прекрасным времяпрепровождением. Но я промолчала и послушно заковыляла к решетке ворот, крепко вцепившись в рукав супруга. На удивление, туфли оказались весьма удобными и совсем не стремились сбить мои ноги в кровь. Хранитель лишь едва заметно кривил уголки губ в улыбке и осторожно поддерживал меня под локоть, когда я запиналась с непривычки. Все-таки весьма сложно уверенно чувствовать себя на каблуках, если всю сознательную жизнь провел в кроссовках.