Летопись безумных дней - Малиновская Елена Михайловна - Страница 80

– Я не собираюсь тебя обманывать, – хмыкнул тот, взмахом руки убирая поднос. – Просто думаю, как лучше начать.

– С самого начала, – предложила я. – Конечно, больше всего меня интересует то существо, которое заперто в гробу. Что или кто это?

– Это твой родственник, – пожал плечами мужчина, растерянно поглаживая меня по руке. – Причем кровный.

– Как, еще один? – поперхнулась я от неожиданности. – И кто на этот раз? Еще один брат, сын, о котором я не знаю, отец, быть может?

– Нет, – отмахнулся от всех моих предположений Мердок. – Это ты, Элиза. Собственной персоной.

Я ошарашенно замолчала, пытаясь переварить услышанное. Наверное, я что-то не поняла. Я робко кашлянула и переспросила:

– Кто? Прости, Мердок, мне кажется, я не расслышала.

– Ты все правильно расслышала, – безрадостно улыбнулся он и четко по слогам повторил: – Это ты, Элиза. То обгоревшее создание в гробу – ты. И никто иной.

Я поперхнулась и судорожно принялась ощупывать себя руками, пытаясь осознать, как такое возможно – одновременно лежать в подвале Управления и находиться тут.

– Я не… Я не понимаю, – постоянно запинаясь, наконец призналась я, убедившись, что мое тело не спешит рассыпаться пеплом под пальцами. – Как это так? Почему? Я же здесь.

– Вот поэтому я и говорю, что эту ситуацию будет трудно тебе объяснить, – устало вздохнул Мердок. – С чего бы начать? Пожалуй, начну с пророчества. Ты ведь прочитала книгу? Ту, которую держала в руках в мой прошлый визит.

– В твой прошлый визит я ничего не держала в руках. Я от твоих приставаний отбивалась по мере сил и возможностей, – фыркнула я и покраснела. Мужчина с мученическим видом потер виски, словно страдал от невыносимой головной боли, и на удивление спокойно произнес:

– Значит, в мой позапрошлый визит. Элиза, не придирайся к словам, ты же прекрасно поняла, что я хотел сказать. Итак?

– Как сказать, – замялась я. – Понимаешь ли, она была настолько нудной, что я засыпала практически сразу, как ее открывала. Да и мысли все только о еде были.

– Понятно, – сухо прервал меня Мердок. – Не читала.

– Но я пробежала ее глазами, – слабо запротестовала я. – Некоторые места очень даже интересные. Например, про то, как подземные гоблины охотятся. Или про племя, которое бегает голышом. Очень поучительно.

– Ладно, Элиза, не оправдывайся, – ухмыльнулся начальник Управления. – Мне самому никогда не нравилось, как ты пишешь. Так что я тебя понимаю. Но если бы ты все-таки удосужилась прочитать книжку, то узнала бы, что существует предсказание…

– Я помню! – торопливо выкрикнула я, прерывая этим мага. – Я читала! Это предсказание спрятано неизвестно где, и там рассказывается про будущее Пермира!

И я гордо замолчала, ожидая похвалы.

– Примерно так, – кивнул мужчина. – Правда, в книге не написано, что правящему роду это предсказание известно давным-давно. Просто было решено, что обычным жителям Пермира не нужны такие подробности.

– Ну и? – поторопила я Мердока, увидев, что тот надолго замолчал. – Дальше-то что?

– В предсказании было сказано, что, как только на престол взойдет женщина, в мире пробудится древнее зло, – с неохотой продолжил мужчина. – Это зло поработит новую императрицу, и та погрузит свою страну в хаос войны и развяжет кровопролитие.

– А я-то тут при чем? – совершенно искренне возмутилась я. – На престоле сейчас Милорн. Я ведь отказалась от трона в его пользу.

– Правильно, – кивнул начальник Управления. – Ты сделала это, чтобы пророчество не сбылось. Ты должна была стать первой женщиной за многие тысячелетия, к которой переходила власть в империи. Волею судьбы прежде в вашем роду первенцами рождались только мальчики.

– И? – нетерпеливо протянула я, поскольку Мердок вновь надолго замолчал. – Дорогой, мне что, каждое слово из тебя клещами вытягивать?

– Прости, – виновато улыбнулся он. – Я думал, ты и сама все уже поняла. Ты отказалась от престола именно по этой причине – чтобы не рисковать судьбой империи. Кстати, твой братец был далеко не в восторге от того, что ему придется стать новым императором, потратил кучу времени и сил на уговоры. Ваша семейка вообще всегда доставляла мне массу головной боли и ненужных проблем. Что ты, что твой брат. В конце концов Милорн согласился. Не хотел ставить тебя под удар.

– И где тут связь с тем обгоревшим чудовищем? – невежливо оборвала я сетования Мердока на неразумное поведение моей царственной семьи. – Ведь пророчество, как я понимаю, не сбылось.

– Как сказать, – тяжко вздохнул мужчина. – Существовало две части предсказания. Одна была известна с давних пор, а вторая считалась утерянной. Долго считалась, пока кто-то не прислал ее любезно на дом. Правда, я до сих пор не знаю, кто был тем благодетелем. К счастью для него. Иначе уничтожил бы мерзавца не задумываясь. Предал бы самой мучительной и долгой смерти, которую сумел бы придумать.

Глаза Мердока полыхнули таким мрачным огнем, что на миг мне стало жалко незнакомого преступника. Я испуганно кашлянула.

– Прости, – ласково усмехнулся Хранитель, заметив, что я в страхе отодвинулась. – Просто из-за этого предсказания и начались все наши беды.

– Ты про ту книженцию, на которую я в твоем кабинете наткнулась? – удивленно переспросила я. – А что такого ужасного я из нее узнала? Эна рассказала, что мы поссорились в тот вечер, когда книжку доставили.

– Поссорились, – кивнул мужчина. – И через какое-то время ты начала убивать. Видишь ли, в недостающей части пророчества говорилось про меч, забирающий самое плохое из души человека. Оружие, которое могло бы уничтожить все зло в империи, даже больше – во всем мире. И подробно описывался способ, как этот клинок раздобыть. Ты всегда была мечтательницей, потому, видимо, и загорелась этой идеей. Как же, так легко раз и навсегда справиться с преступностью. Все что надо – осмелиться взять этот меч в руки. И принести в первую очередь себя в жертву. Дабы с чистой душой иметь возможность решать – кому жить, а кому умереть.

– Подожди, – взмолилась я, не поспевая за мыслью Мердока. – То есть я раздобыла этот меч, пронзила им себя, чтобы уничтожить все зло в своей душе, и пошла убивать налево и направо во имя добра и справедливости во всем мире? И что в этом плохого?

– Как бы тебе сказать…, – печально улыбнулся Хранитель. – Во-первых, слова древних часто бывают двусмысленными. Ты же читала ту книжку. Наверное, помнишь, сколько там туману. Надо много трудиться, чтобы расшифровать пророчество. И то полностью быть уверенным в своей правоте даже после многих лет кропотливой работы просто невозможно. Впрочем, ты тогда была столь самоуверенна, что даже не допускала возможности ошибки или неправильного толкования. А во-вторых… Понимаешь ли, Элиза, я, наверное, иногда бываю слишком властен и люблю приказывать. Издержки профессии. Но даже я никогда не осмелюсь на подобный шаг – в одиночку облагодетельствовать целый мир. Это неправильно. Ты просто не оставила людям выбора. Таким бескомпромиссным добро быть не может. Это уже зло.

– Но ты же постоянно все решаешь за меня! – подловила я Мердока на слове. – И никогда не оставляешь мне выбора.

– Да, – не стал он отнекиваться. – Но я же при этом не отнимаю у тебя волю размышлять. А ведь мог бы. Это не так трудно, как кажется. И тогда, уверяю, у тебя даже сомнений в правильности моих действий не возникло бы. Как ты говорила? Безропотная рабыня? Ты бы стала ею, если бы я захотел. Даже хуже. Рабы ведь часто ненавидят хозяев. А вот марионетки всегда поступают именно так, как захочет кукловод. При этом всерьез считая, что их решения самостоятельны. Ты хотела целый мир превратить в театр кукол, Элиза. Чтобы стать в нем единственным божеством.

– Какой кошмар, – прошептала я, неприятно пораженная открывшейся правдой, но тут же встрепенулась: – Подожди, значит, меч не убивал людей? Просто забирал часть их души? Почему же люди погибали?

– В пророчестве было сказано, что взять меч в руки может лишь наследница престола, – хмыкнул Мердок. – Когда ты взяла клинок в руки, ты отказалась от своего отречения. В Пермире власть передается тому, кто этого действительно желает и более достоин. Милорн всегда был холоден к своему титулу. И ты этим поступком вернула императорскую корону на свою прекрасную голову. В переносном смысле, конечно. Но трон вновь стал принадлежать тебе. Ведь у тебя было больше прав на него. Начала исполняться первая часть предсказания. В игре появилась императрица, которая щедро сеяла по собственной стране ужас и раздор. При этом наивно полагая, что поступает лишь во благо народа, и не удосуживаясь обернуться, чтобы проверить, как живут «осчастливленные» ею люди. Проблема в том, что эти люди никак не жили. Погибали сразу же. Как оказалось, препарирование душ – занятие весьма опасное и тонкое. И даже легендарный меч не в силах справиться с этим. Попробуй определи, в какой именно части человеческого сознания прячется зло. Намного легче вырвать всю душу из тела. И потом, кто сказал, что добрый человек сможет выжить в этом жестоком и полном несправедливостей мире? Даже растения обладают малой толикой сознания. Что же несчастным есть прикажешь? Воздухом питаться, увы, невозможно.