Летопись безумных дней - Малиновская Елена Михайловна - Страница 88

Милорн глубоко вздохнул и украдкой исподлобья посмотрел на меня. Потом грустно улыбнулся.

– Ты прав, Мердок, – кивнул он. – Именно эти вопросы терзали меня. Я знал, что стоит Элизе только захотеть – и трон перешел бы к ней. А я бы остался не у дел. Тяжело жить, осознавая, что твое будущее зависит лишь от прихоти одного человека. И вдвойне обиднее понимать, что на самом деле вопросы престолонаследия не занимают Элизу. Она ведь была очень увлеченным человеком. Между прочим, вхожим в закрытую имперскую библиотеку, где хранилась нужная рукопись. Ты же знаешь, что при всем своем желании я не мог перепрятать книгу, не прибегая к твоей помощи. Имперское хранилище устроено таким образом, что оттуда просто невозможно ничего вынести. Видимо, так наши предки защищались от краж. Ты бы, конечно, совладал с фамильной магией, но посвящать тебя в мой план… Надеюсь, не надо объяснять, почему это было неприемлемо для меня? Элиза в любой момент могла найти вторую часть предсказания, расшифровать ее и понять, что на самом деле никто и ничто не мешает ей стать императрицей. А это в свою очередь давало ей невиданные прежде возможности для изучения древних, никому не нужных легенд и мифов. Что случилось бы тогда? Все мои труды пошли бы прахом. Я с детства готовился стать достойным правителем, изучал множество наук, проводил долгие, утомительные часы за зубрежкой бесчисленных правил этикета и норм дипломатии. И все это одним только своим желанием могла перечеркнуть увлеченная глупыми научными изысками девица. Знаешь, Мердок, я люблю свою сестру, но не настолько. Троном ради нее я пожертвовать не был готов.

– И ты решил сыграть на опережение? – язвительно поинтересовался Хранитель. – Подсунуть ей ложное пророчество, вручить в руки меч и превратить в убийцу мирных жителей?

– Почему ложное? – хмыкнул император. – Я отдал ей настоящее предсказание. Просто немного помог с расшифровкой. Помог на свой лад, конечно. Сосредоточил все внимание сестры на том, что с мечом она принесет в Дареор покой и процветание. В каждом из нас дремлет несостоявшийся спаситель мира. Тем более у Элизы, по сути, была чрезвычайно скучная жизнь. Между ней и окружающими непреодолимой стеной стояла твоя опека и забота. Думаю, иногда моей сестренке до безумия хотелось сбежать из уютного гнездышка, которое ты свил во имя любви. И самостоятельно вкусить все невзгоды и тревоги окружающего мира. Но она была слишком благоразумна и рассудительна для такого опрометчивого шага. Я сыграл на этом ее потаенном желании. Жажда перемен и мечта помочь всем обездоленным – убийственная смесь. Как видишь, мой расчет оправдался.

– Я не понимаю, почему ты был так уверен, что Элиза не свергнет тебя на самом деле? – с любопытством спросил Мердок. – Она ведь вполне могла дойти до столицы. К тому времени любые представления о родственных чувствах оставили бы ее, погребенные под тем злом, которое собирал меч. И твоя сестра просто-напросто убила бы тебя.

– Мердок, – широко улыбнулся Милорн, – ты же понимаешь, что этого просто не могло произойти. Ведь книга с пророчеством теперь хранится в твоем доме. Думаю, ныне ты выучил его наизусть и лучше кого бы то ни было знаешь, о чем именно в нем говорится. Или хочешь, чтобы я лично признался в своем вероломстве перед сестрой? Пожалуйста, мне нетрудно. В пророчестве сказано, что кровавая императрица потерпит поражение. По сути, я ничем не рисковал, ввязываясь в эту авантюру. Напротив, только приобретал. Признаюсь, меня всегда глодало опасение – не воспринимает ли меня народ слишком легкомысленно. Как правителя-замену. Ведь любой в империи знал, кто на самом деле должен был повелевать Дареором. Не очень приятно осознавать, что твое положение так зыбко и ненадежно. А так я становился истинным владыкой, защитником обездоленных и последней надеждой империи. Сейчас никто не посмеет сказать, что я получил трон лишь по прихоти судьбы.

– Значит, вот как, – брезгливо протянул Мердок. – Ничего не скажешь, достойная цель. Чтобы стать героем, уничтожить сестру. Я смотрю, ты любитель чужими руками жар загребать.

– Да ладно тебе, – без малейшего намека на смущение расхохотался Милорн. – Если бы дело обстояло именно таким образом и мой путь к престолу должен был пройти по трупу сестры, то я, наверное, отказался бы от этого плана. Я ведь сказал с самого начала – окончательное решение было принято после вашей свадьбы. Я очень хорошо знаю тебя, Мердок. И восхищаюсь твоими магическими умениями. Пожалуй, у Дареора еще никогда за всю историю существования не было столь сильного Хранителя. А еще я видел, как трепетно ты относишься к моей сестре. Могу поклясться, с головы Элизы за всю войну и волоска не упало, поскольку ты тогда нашел способ защитить свою жену, пусть даже и ступившую на запретную тропку. Признайся честно – ведь у охотников за безумной императрицей был строгий приказ: взять ее только живой и невредимой? Не правда ли?

– Правда, – глухо буркнул Мердок, а я тут же ощутила волну нежности к своему ненаглядному супругу. Интересное дело. Видимо, Мердок действительно меня любит, раз отдал такое распоряжение.

– Поэтому меня винить не в чем, – ухмыльнулся император. – Я знал, что Элиза не пострадает. Даже если бы ее убили, уверен, ты нашел бы способ вернуть ее душу с того света.

– Однако ее сослали, – упрямо возразил Хранитель. – Это означало, что я терял Элизу навсегда.

– Но не потерял же, – равнодушно возразил Милорн. – Вот она, живая и здоровая, стоит у тебя за спиной. И даже душа более-менее восстановилась. Видишь, все, что я делал тогда, я делал лишь во благо народу и своей семье.

– Интересно, а для остальных это благо в чем заключалось? – не выдержав, гневно вмешалась я в разговор. – Ты так красиво рассуждаешь о том, что действовал лишь на пользу народу и империи. Объясни мне тогда, своей глупой сестре, что хорошего получили люди, навсегда потерявшие родственников? Объясни это мне сейчас, а я попытаюсь рассказать Дэми о том, что его невеста погибла не зря. Быть может, тогда он больше не будет ненавидеть мать. А я перестану корить себя за те безумства.

– Элиза, – поморщился император, – ну какое тебе дело до окружающих? Вот поэтому из тебя никогда бы не получилось хорошего правителя. Пойми, иногда можно пожертвовать сотнями, чтобы спасти тысячи. А у меня на кону стояла целая империя. Да, жаль тех людей, которые пали от твоей руки. Но их уже не вернуть.

– О каких тысячах ты говоришь? – раздраженно фыркнула я. – Дареору тогда не грозила война. Это было сильное и процветающее государство. А вот твои действия поставили его на грань распада. Самое смешное, что ты затеял всю эту катавасию лишь для того, чтобы стать более значимым прежде всего в своих глазах. Наверное, боялся насмешек среди обычных людей?

– Хватит! – Громкий окрик Милорна прервал мои разглагольствования. Император вздохнул и продолжил более тихо: – Хватит, Элиза! Ты наотмашь бьешь по больному месту. Я уже признался, что не хотел остаться в памяти народа слабым правителем. Спроси у Мердока, если не веришь мне, – я являюсь достойным императором. Еще никогда Дареор не имел столько влияния, как сейчас. И все благодаря моему авторитету, который я заработал после истории с пророчеством.

– Разве нельзя было добиться этого же другими методами? – устало вздохнул Мердок. – Почему ты не обратился за помощью ко мне? Вместе мы придумали бы что-нибудь, уверен. Менее болезненное для окружающих.

– Я и так слишком обязан тебе, мой друг, – широко улыбнулся Милорн, словно не заметив того, как сжал кулаки Хранитель при этом. – Не хотел слишком обременять тебя. Да и потом, хороший бы получился из меня император, если даже вопрос собственного престижа мне помог бы решить другой человек.

– Я не верю ушам. – Понурив плечи, Мердок сгорбился в кресле, будто в один момент состарившись на полвека. – И это говоришь мне ты. Который во имя мнимого величия принес множество жертв, включая собственную сестру. Скажи мне, Милорн, когда зло поработило твою душу? И кто научил его так умело прятаться, что даже я не заметил поганые ростки мерзости, которая столь пышно расцвела теперь?