Блин и зеленая макака - Некрасов Евгений Львович - Страница 34

— ПГ-восемь, ПГ-восемь, ответь Первому! — послышался мамин голос в рации. Милиционер молчал. — ПГ-восемь, это Первый, мы вас потеряли!

— Сказать им? — Трохдрован показал большим пальцем назад, на Блинкова-младшего.

— Потом, — отмахнулся Султан. — Туз в рукаве никогда не лишний.

Блинков-младший повесил нос. Только что у него душа пела! Про себя он кричал, он ликовал: «Что, гады, съели?! Мама вам даст жизни! Мама, если кто не знает, подполковник контрразведки! Она таких, как вы, штабелями укладывает перед обедом, чтобы аппетит нагулять!» А теперь… Султан легко разделался с патрульной машиной, мама потеряла след преступников. Но это еще полбеды. А вся беда в том, что он, лучший сыщик из всех восьмиклассников Москвы, стал невольным помощником людей Синдиката. Заложник, «туз в рукаве»… Хорошо еще, преступники не догадываются, что захватили сына руководителя операции…

— Первый, я ПГ-восемь! Продолжаю преследование! — ожила рация патрульной машины.

— Милиционер был жив!

— Что у вас? — недовольно, спросила мама.

— Да помяли меня. Крыло чиркало по колесу, я вышел и отогнул.

Блинков-младший перевел дух. А скрежета было! А грохота! Ему показалось, что от патрульной машины осталась куча обломков.

— Жив, мент поганый! — изумился Султан. — А я ему так четко в дверцу влепил!

— Слава богу! — сорвалось у Трохдрована.

— Что «слава богу»?! Сдаваться хочешь, Прохор?! Срок скостить чистосердечным признанием? — взорвался человек-зверь. В руке у него опять появился пистолет.

— Сдаваться не собираюсь, но и мента убивать ни к чему. Зачем лишнее на себя брать? — рассудительно ответил Трохдрован.

Наблюдая за главарями, Блинков-младший почти совсем упустил из виду Пупка и водилу. А они между тем вели безмолвные переговоры. Водила сделал неоконченный жест, как будто хотел схватить Трохдрована сзади за шею. Пупок в ответ отчаянно замотал головой. Ясно: водила готов сдаться и выдать главарей. А Пупок трусит, ведь ему придется хватать не маленького ветеринара, а Султана с его пистолетом…

Сыщик по-прежнему сидел на полу и видел только верхние этажи домов, но голос милиционера в рации называл улицы, по которым мчалась погоня:

— Площадь Курчатова… Василевского… Свернули налево во дворы… Переулок — не знаю, как называется… Маршала Новикова… Опять Курчатова…

Султан петлял, чтобы преследователи не могли угадать его путь и поставить заслон или присоединиться к погоне. Пока это удавалось. Мама то и дело требовала: «ПГ-восемь, не молчите! Где вы?!» Было ясно, что она кружит где-то поблизости, но еще не видит патрульную машину.

Дома за ветровым стеклом мелькали все реже. Джип нырнул под мост, и патрульный доложил маме, что они выехали за пределы Кольцевой автодороги.

План преступников удался, хотя и не полностью: они вырвались из Москвы, но еще не избавились от погони.

— Теперь говори, — приказал человек-зверь Трохдровану.

Блинков-младший понял, что сейчас они разыграют «туза из рукава».

Ветеринар чем-то щелкнул и сказал, наклонившись к рации:

— ПГ-восемь! Эй, ментяра, ты меня слышишь?

Патрульный изумленно всхрапнул и стал вызывать:

— Первый, Первый!

— Да не Первый! — оборвал его Трохдрован. — Это я говорю, я!

— Кто «я»? — вмешалась мама. — Равиль Султанов? Или Трохдрован, он же Прохоров, он же Прохор?

Теперь удивился Трохдрован, однако быстро справился с собой.

— Ладно, имена ты знаешь, — признал он. — Конфетку тебе за это. А теперь быстро-быстро отваливай вместе с ментом! У нас заложник, ребенок!

— Пой, ласточка! — не поверила мама. — Откуда у вас…

Трохдрован сделал жест водиле, да тот уже и сам догадался — потянул Блинкова-младшего за руку. Мама замолчала на полуслове. Сыщик понял, что ее машина совсем близко, а то бы мама не заметила его через стекло. Он обернулся — да, мама успела присоединиться к погоне! Прямо за джипом, вися у него на хвосте, мчалась патрульная «Волга» с вмятой дверцей и погнутым крылом, а за ней… Если бы Митек не знал номеров, то и не обратил бы внимания на машины контрразведки: неприметный «жигуленок» и микроавтобус. Из «жигуленка» высунулась рука и примагнитила на крышу синюю мигалку.

— Подвинься, — сказала милиционеру мама и легко обогнала его «Волгу».

Теперь контрразведчицу и ее сына разделяло метров пять. Митек встал коленями на сиденье и прилип к заднему стеклу. Он-то еще издали узнал и маму, и коротко стриженного водителя Валеру. А мама? Вот уж кого она меньше всего ожидает увидеть в роли заложника, так это единственного сына. Хорош сюрпризец!

Мама подняла руку, как будто поправляя прическу, и пошевелила пальцами. Узнала!

— Слезай с хвоста! — крикнул в микрофон Трохдрован. Если бы он знал, что у него в заложниках сын руководителя операции, то, конечно, разговаривал бы по-другому. Может быть, потребовал бы самолет и денег.

— ПГ-восемь, возвращайтесь, — приказала мама. Блинков-младший видел, как она шевелит губами за стеклом «жигуленка». — Благодарю за службу и жду вас к себе на чай!

Блинков-младший понял, что это сказано не только милиционеру, но и ему. Мы еще соберемся на чай, единственный сын! Мы еще будем вместе!

Сыщик отвернулся и сел между Пупком и водилой, глядя вперед. Он боялся, что если посмотрит на маму еще хоть немного, то разревется.

— А ты что прилипла? Теперь сама вали отсюда! — потребовал Трохдрован.

— Ваша взяла, — легко согласилась мама. — Но учтите, если с мальчиком что-то случится…

— Не пугай! Пуганые! — наклонился к микрофону Султан.

— Я не пугаю, а предупреждаю, — холодно ответила мама. — Условия такие: мы останавливаемся и начинаем движение через двадцать минут. Вам хватит, чтобы оторваться. Но мальчик должен стоять на пятидесятом километре, можно ближе. Если его там не будет, вы не доживете до вечера.

— Договорились, — бросил Султан, потянулся к рации и отключил микрофон. — Будет ваш мальчик стоять, — добавил он, — будет лежать или висеть — это уж как нам захочется.

— Эй, босс! Она серьезно говорила! — испугался водила.

— Так и я серьезно, — ответил Султан, прибавляя скорость.

Мамин «жигуленок» отстал и остановился у обочины. В зеркальце мелькал микроавтобус контрразведчиков. Он позволил обогнать себя двум-трем машинам и держался позади. Но человек-зверь не дал так легко себя обмануть. Он жал на газ, он работал рулем, и машины на дороге так и мелькали: шла впереди, оказалась позади, потом совсем отстала… Мало кто ввязывался в опасную гонку с «Мерседесом», и скоро Султан вычислил микроавтобус, повторявший его маневры…

— Погоняться хотите?! — рявкнул он, снова включив рацию. — Я сейчас выкину мальчишку на дорогу, тогда погоняемся!

Преступнику не ответили, но светлое пятнышко микроавтобуса стало отдаляться, отдаляться, пока не исчезло совсем.

Блинков-младший сглотнул ком в горле. Он снова был один среди преступников…

Глава XXVI

Подарок от человека-зверя

— Двадцать минут они дали… — ухмыльнулся человек-зверь. — У тебя где?.

— За Опалихой, — ответил на непонятный вопрос Трохдрован.

— А номера?

— Не московские.

Трохдрован обернулся и зачем-то посмотрел на Пупка. Избитый обезьянщик слюнявил свою шапочку и стирал засохшую на лице кровь. Султан тоже торопливо зыркнул на Пупка, боясь надолго отрывать глаза от дороги. Похоже, главари остались довольны: Трохдрован стал барабанить пальцами, как будто с нетерпением ждал что-то приятное, а Султан замычал унылый мотивчик, улыбаясь закрытым ртом.

Сыщик плохо понимал, что происходит. То есть ясно: преступники не случайно уходили от погони именно по этой дороге — у них что-то припрятано за Опалихой. «Не московские номера» — для машины, это тоже понятно. Только на что рассчитывают преступники? Неужели думают, что достаточно поменять номера на их приметном джипе, чтобы спокойно уйти от контрразведки? Физиономию-то не поменяешь! Раз мама знает их имена, то и фотокарточки, уж будьте спокойны, сейчас рассылаются на все посты!