Шумное семейство - Андерсон Кэролайн - Страница 14

— Значит, так. Вы поедете к Молли на целый день.

Дети вскочили и завизжали от восторга, а Ника захлопала в ладоши.

— Едем к Молли, — весело сказала она. — Я люблю Молли.

— Ты останешься здесь и будешь играть с Себом, — сказал Джек, и личико Ники сморщилось.

— Хочу Молли! — заплакала она.

Джек обнял ее и прошептал на ушко:

— Я тоже. Мы с тобой оба хотим Молли.

Не успела Молли с ребятами вернуться, как к ее дому подъехал микроавтобус Джека, и из него высыпало все семейство. Том и Эми с воплем помчались по дорожке и навалились на дверь.

— Привет, ребятки, — сказала Молли, открывая дверь, и дети, радостно улыбаясь, уставились на нее. — Заходите. — Поверх их голов она встретилась взглядом с Джеком, и сердце у нее ушло в пятки. — Привет. Заходи. У тебя есть время на чашку чая?

— А у тебя?

Голос у него был низкий и хриплый.

— Немножко найдется, — сказала она с бессмысленной улыбкой.

— В таком случае спасибо, с удовольствием выпью.

Джек прошел за Молли в общую комнату, ведя Нику за руку. Молли наклонилась к ней.

— Ника, что будешь пить?

— Сок, позааста, — сказала девчушка с такой улыбкой, что и без того мягкое сердце Молли стало таять.

— У меня и печенье есть. Пойдем поищем. — Молли взяла малышку за ручку и повела на кухню. Джек шел, оглядываясь по сторонам; все было чисто и аккуратно, но Молли-то прекрасно понимала, что почти все вещи давно изжили себя.

Обивка мебели старая, изношенная, обеденный стол куплен на барахолке, ковры протерты; ну и что? По крайней мере, дети сыты, обуты, одеты и имеют дом.

— У тебя очень мило. По-домашнему уютно. Чувствуется, что это твой дом.

Она засмеялась.

— Он был бы еще более моим домом, если бы я могла позволить себе покупать то, что хочу.

— Но ты не можешь и обходишься тем, что есть, а это гораздо труднее.

Кухня была крохотная: когда Джек вошел, он словно заполнил ее собой. Молли поставила чайник, нашла для Ники сок и вдруг перехватила его озадаченный взгляд.

— Что, поменьше твоей? — Она предвидела его реакцию.

— Я такого не ожидал. Как ты ухитряешься делать сандвичи? — Он был ошеломлен и смущен. — Здесь нет даже рабочего стола!

Она засмеялась.

— Я работаю не здесь. Мне бы и лицензию не дали. Для этого у меня есть особое помещение. — Молли провела его в кухню для изготовления продукции. — Все происходит вот здесь.

Он оглядел разнообразное оборудование.

— У тебя в самом деле серьезный бизнес!

Она засмеялась и покачала головой.

— Да уж. Регулярно приходят инспектора, берут пробы, чтобы убедиться, что я не развожу тут какую-нибудь заразу.

Она склонила голову набок и спросила:

— Не возьмешь ли ты сандвичи для детей? Мне приходится забирать то, что не распродано, иногда случается несколько штук. Я сую их в морозильник, но эти, свежие, еще не клала, а те, что с салатом, вообще нельзя замораживать. Они вчерашние, но вполне годятся. Возьмешь?

Он кивнул.

— Отличная идея. Дети обрадуются, я их не балую разнообразием блюд. Я тебе, конечно, заплачу.

— Нет, что ты! Их не разрешается продавать. Я должна их или выбросить, или съесть сама, но столько мне не съесть! Ты только сделаешь мне одолжение.

Он обольстительно улыбнулся.

— О'кей. Спасибо. Звони, когда будут еще, и я заберу.

— Или я сама к тебе подвезу. Так будет проще, потому что я не знаю заранее, останется ли что-нибудь.

Щелкнул выключатель чайника. Молли выгнала Джека из своей маленькой фабрики и сделала кофе. Ника ушла искать остальных, забрав печенье, и они вдруг оказались одни в маленькой кухне.

Между ними запульсировала, забилась тревога, у Молли порозовели щеки и ослабли ноги.

— Как там Себ? — сказала она, избрав нейтральную тему.

— О, я на днях проделал один трюк. Себ все жаловался, что младшие ему надоедают, что Том все время пристает, и я сказал: пойми, Том связывает тебя с отцом, неудивительно, что он относится к тебе с особым уважением. Кажется, такое не приходило Себу в голову.

— Как он это воспринял?

Джек усмехнулся.

— Прекрасно. Конечно, они ему надоедают. Себу тяжело быть наказанным, ведь он привык к независимости, но урок он усвоил. Сегодня будет нянькой при Нике.

Молли вытаращила глаза.

— Разве он справится?

— Не бойся, — засмеялся Джек. — Перед тем как оставить их вдвоем, я его обыщу — нет ли веревки, и выдерну шнурки из ботинок.

Молли тоже засмеялась, их глаза встретились, и смех вдруг угас, его сменила щемящая тоска.

Джек застыл, не сводя глаз с Молли, потом с глухим проклятием поставил кофейную кружку на стол и сделал шаг к молодой женщине, но в этот момент с криком вбежали Том и Филип.

— Мама, остались бисквиты? Так есть хочется!

Джек криво улыбнулся. Молли с вымученной улыбкой отступила на шаг и повернулась к детям.

— Вот, только не ешьте все, поделитесь с девочками.

— А я еще пить хочу. Том, хочешь пить?

Момент был упущен. Молли налила им попить, позвала девочек, вставила свое слово в дискуссию о том, сколько бисквитов каждый может взять, и поверх их голов посмотрела на Джека.

В его глазах читалось желание, огорчение и покорность судьбе. Она понимала, что в ее глазах он видит то же самое, и через силу улыбнулась.

— Я привезу их, — сказала Молли. Джек кивнул и ушел, забрав Нику.

Когда с тихим щелчком, еле слышным за детским гамом, дверь за ним захлопнулась, дом вдруг странным образом опустел.

Глава шестая

Забавно, подумала Молли, что она стала побольше делать сандвичей с курицей, яйцами и кресс-салатом, узнав, что их любит Джек!

Два-три раза в неделю она завозит ему непроданные сандвичи и иногда остается на ланч. Из-за этого у нее сбивается график, на следующий день порой приходится вторично выбегать в магазин за какими-то ингредиентами.

Ника очень привязалась к ней. Молли всегда обожала малышей и хотела завести еще детей, но Дэвид быстро заставил ее проститься с этой мыслью, так что она была счастлива возиться с малышкой. Джек при этом сидел, забившись в угол дивана, и вид имел совершенно измученный.

— Поджигаешь свечу с двух концов? — как-то сказала она, приглядевшись к нему повнимательнее.

— Пытаюсь объять необъятное. Редактор выходит из себя, потому что я не сдвинулся с мертвой точки.

— А ты? Тоже выходишь из себя?

Он невесело засмеялся и закрыл глаза.

— О Господи, еще как! Но дело не идет.

Она ободряюще улыбнулась.

— Ты справишься. Если я могу чем-то помочь, скажи.

— Скажу.

— Я пойду, а ты еще поработай. Ника уже совсем сонная.

Джек фыркнул.

— Она проспит недолго, так у нее повелось в последнее время. День — это кошмар, правда, дорогая?

— День кашмай, — сказала Ника, забираясь к нему на колени.

Он засмеялся и обнял ее.

— Но все равно я тебя люблю.

— Я тебя люблю, — прощебетала Ника и поцеловала его в губы. Он взлохматил ей волосы.

Молли проглотила ком в горле и встала. Чего бы она только не дала, чтобы быть частью этой семьи, но мысль о шестерых детях была слишком пугающей. Да он ее и не просил!

— Нужно идти. Скоро увидимся, — пообещала она, торопливо выскочила из дома и уехала, не оглядываясь.

Так и не оглянулась. Джек стоял с Никой у двери, подняв руку в прощальном приветствии.

Пропади все пропадом.

Джек понимал, что это глупо. Глупее и не придумаешь, но он тосковал по Молли. Уже больше недели она не приезжала с сандвичами.

— Нужно позвонить, — бормотал он, понимая, что это не выход. Он знал, в какой магазин она ходит, знал ее расписание. Наконец, оставив Нику подольше в яслях, он заранее подъехал к магазину и устроился в кофейне у окна, ястребом следя за въездом на стоянку.

Она приехала вовремя, усталая и разбитая, и вошла в магазин. Джек выждал пять минут, взял корзину и стал прохаживаться вдоль прилавков, затем бросил в корзину что-то совсем ненужное, на всякий случай.