Шумное семейство - Андерсон Кэролайн - Страница 9

Молли покраснела до корней волос, села на пятки и откинула со лба спутанную прядь.

— Привет, — тихо сказала она.

Джек присел на край кровати.

— Привет, — отозвался он. У него был задумчивый вид.

— Ты с детьми?

— Нет. Оставил их доедать бисквиты с соком. — Он глядел на свои стиснутые руки — даже костяшки пальцев побелели. — Я хотел поговорить насчет нас с тобой.

Молли скатала носки и свернула в узелок.

— Молли, я был счастлив познакомиться и провести с тобой время, хоть и очень недолгое. Но, как говорится, все к лучшему.

Она усмехнулась и уставилась в потолок.

— Да, наверное. — Потом собралась с духом и посмотрела ему в глаза. — И куда же мы отсюда двинемся, Джек?

— Домой, — мягко сказал Джек. — Мне нужно дописывать книгу, а дети отнимают кучу времени, самый обычный день поглощает всю мою энергию без остатка. Ты заслуживаешь лучшего.

Она проглотила комок в горле.

— Наши дети хотят и дальше видеться.

— Да, я знаю. Они сейчас это обсуждают. Ну и хорошо.

— А между нами останется все так, как есть.

— Да. — Джек протянул руку, и она взяла ее. — Мне очень жаль, Молли. Ты и не представляешь, как мне жаль.

— Я понимаю, — голос ее был на удивление ровен и спокоен. — Ты очень занят, я тоже. Трудно будет найти время для каких-то отношений.

Он встал и поднял ее на ноги.

— Мне будет тебя не хватать, — хрипло сказал он, твердо и коротко поцеловал ее и решительным шагом вышел из домика — и из ее жизни.

Она утерла слезы, еще раз проверила комнаты и заперла дом. Дети ждали ее возле машины, все еще болтая с Томом и Эми. Молли попрощалась с ними, стараясь не глядеть на Джека.

Молли ухитрилась благополучно доехать до дома, выгрузила вещи, первым делом заложила в стиральную машину белье, потом забрала кошку из «кошкина дома» через дорогу и больше уже не могла сдерживать слезы.

— Я в ванную, — сказала она детям и с чашкой чая и книгой закрылась там, где шум льющейся воды позволит от души выплакаться.

Это был курортный роман, сказала она себе. Обычное дело. Хорошо, что он оказался джентльменом, а то бы она забеременела, а если и нет, все равно ей было бы гораздо хуже. Трудно даже представить себе, что было бы, если бы он… если бы он не остановился. Если бы делал с ней то, чего ей так хочется… Любил бы ее…

Она опять высморкалась, умыла лицо и глубоко вздохнула. Потом схватила мочалку, принялась яростно тереть себя, ополоснулась и как следует растерлась полотенцем.

Чепуха и глупость! Не смешно ли так переживать? Ну, поцеловал он ее. Ну, ей захотелось большего. И что? Она взрослая женщина, не подросток какой-нибудь, чтобы влюбленными глазами взирать на первого же мало-мальски приличного мужчину, который удостоил ее вниманием. И целовал ее. И называл красивой. О Боже!

Она надавила пальцами на глаза, сосчитала до десяти, потом обернула голову полотенцем, вымыла ванну и вышла.

В общей комнате Касси с Филипом дрались перед телевизором; она вошла, отобрала у них пульт и послала разбирать вещи.

— Добро пожаловать домой, — пробормотала она.

Молли не была уверена, что сможет опять вставать в четыре часа утра. Забавно, как быстро выбиваешься из режима. Ничего, это ненадолго. Несколько дней — и исчезнет образ мужчины, у которого большие глаза в смеющихся морщинках и рот, приводящий ее в смятение…

Джек бесился. Первые несколько дней после возвращения были адом. В первое же утро он отшлепал детей, чтобы не приставали, и был рад в понедельник отправить их в школу, чтобы приступить к работе. Каникулы удались на славу, если не сказать больше, думал он. Теперь же его затопила бесконечная стирка и глажка, захлестнули волны домашней работы.

К тому же Ника была беспокойна, отказывалась спать днем, что не способствовало писательскому труду. Впрочем, думал он, уставившись на экран, то, что он пишет, и так не стоит доброго слова.

Его герой — неряшливый, побитый жизнью частный детектив — влюбился в свою клиентку, маленькую напористую женщину с копной светлых волос и сияющими сине-зелеными глазами.

Странно, до поездки на каникулы у нее были прямые темные волосы и карие глаза.

Черт.

Он закрыл глаза и толчком отъехал на стуле от компьютера. Интересно, сколько он еще будет изнывать по ней? Каждую ночь ему снятся тревожные сны, он просыпается, и руки его пусты, а тело требует Молли…

— Прекрати немедленно, — рявкнул Джек и закрыл файл, не желая сохранять то, что успел написать. Оно того не стоило.

Он вышел в сад, остервенело вырвал несколько сорняков. Собака, поскуливая, улеглась у калитки.

— Хочешь погулять, Бой? — спросил Джек.

Собака залаяла, виляя хвостом. Джек прихватил на всякий случай поводок и пошел через поле к реке. Там всегда спокойно и мирно, тихое журчание воды успокаивает, там хорошо думается, пока Бой вынюхивает норы и гоняется за кроликами, — правда, они слишком проворны для него.

Однако сегодня он думал вовсе не о книге, а о Молли. Казалось, его занимало только одно — изгиб ее рта, пожалуй широковатого, но нежного и зовущего, с полураскрытыми губами. Он страстно желал поцеловать ее, чтобы снова почувствовать жаркий, полный желания отклик.

Возможно, это была случайность. Возможно, в другой раз это не повторится. Наверное, нужно попробовать еще раз, на всякий случай…

О черт.

Какой же он дурак. В порыве самобичевания Джек повернул к дому, там вытер собаке лапы и загнал ее в подсобку. Пора уже было идти за Никой в дневные ясли и кормить ее. Господи, пожалуйста, пусть она поспит после обеда, взмолился он.

Спать Ника не стала. У Джека был трудный и неприятный разговор с редактором, а она в это время сидела у него на коленях, пыталась его поцеловать и дотянуться до трубки, чтобы сказать «алло».

— Судя по всему, у тебя слабое представление о том, что такое профессиональная дисциплина, — сухо сказал редактор.

— Я постараюсь все нагнать. Патрик, не волнуйся, дело движется, — солгал он, скрестив пальцы у Ники за спиной.

— Хорошо, если так. У тебя остается восемь недель, а я не видел даже первого наброска.

— Не паникуй, — сказал Джек как можно спокойнее. — Я уложусь. Почти все уже сделано.

Ха. В мечтах.

Он отнял у Ники телефонную трубку и посмотрел на маленькую фею, сидящую у него на коленях. Однако книгу нужно дописывать.

— Может, посмотришь мультики? — с надеждой предложил Джек.

— Хочу печь бисквит, — потребовала малышка.

— Я не умею.

— Молли умеет. Хочу Молли.

Я тоже хочу Молли, подумал он с почти истерическим отчаянием. Я тоже хочу.

— Джек!

Эми угнездилась у него под боком, положив голову ему на плечо.

— Что, детка?

— Можно мы пригласим Касси и Филипа на эти выходные? Например, завтра?

Он еле сдержал стон.

— Не в этот раз, дорогая. Эти выходные у нас заняты.

Она возмущенно посмотрела на него.

— Неправда! Мы все свободны! Себ будет готовиться к экзамену, Ника не пойдет на день рождения, потому что у Люби ветрянка. Все равно нам нечего делать. К тому же ты обещал, что мы будем встречаться с ними, когда только захотим.

Джек вздохнул. Значит, не приходится рассчитывать на то, что ему удастся забыть Молли.

— Ладно, посмотрим, — уклончиво ответил он, но Эми нелегко было провести.

— Это значит «нет», — ядовито сказала она.

— Это значит «посмотрим», — поправил он. — Может, они будут заняты.

Эми кубарем скатилась с дивана.

— Пойду им позвоню!

И прежде чем Джек успел возразить, девочка пулей вылетела из комнаты. Он вздохнул. Временами он чувствовал себя совершенно беспомощным перед натиском детей. Они были безжалостны.

Значит, ему предстоит опять встретиться с Молли.

Вбежала Эми.

— Молли хочет с тобой поговорить, — выпалила она.

Джек прошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Прежде чем взять трубку, он глубоко вздохнул.