Король мечей - Стоун Ник - Страница 19

19

— Рене звонила? — спросил Джо.

— Что, полный разрыв?

— Да, похоже, — кивнул Макс. — Полный разрыв. А как ты? В смысле личной жизни.

— Получше, чем у тебя.

Джо был крупный мужчина — два с лишним метра роста и свыше ста двадцати килограммов веса, причем только кости и мускулы. Стоя неподвижно, он был похож на монумент. Сиденье в автомобиле у него было отодвинуто назад до отказа, а руль в его руках выглядел тонкой тесемочкой. Кисти у Джо массивные и плотные, как бейсбольные перчатки.

В отличие от Макса он редко давал волю кулакам. Ему это было не нужно. Один его вид внушал такой страх, что никому не приходило в голову связываться. Макс несколько раз был свидетелем, как Джо выходил из себя. Достаточно одного-двух ударов, чтобы переломать негодяю кости, как спички. Не в полную силу, конечно, удары. Потому что ударом в полную силу Джо мог запросто убить. Со своими, на досуге, он походил на доброго мультяшного медведя, а на службе надевал серьезную маску и выглядел как игрок перед ответственным матчем.

— Ты с кем-то познакомился? — поинтересовался Макс.

— Да, — ответил Джо.

— Поэтому бросил курить?

— С каждой новой любовью начинаешь новую жизнь.

— Похоже, она времени с тобой не теряла. У нее есть имя?

— Лина.

За десять лет знакомства у него было два серьезных романа, оба длились примерно по три года. В период патрульной службы он встречался с Ла-Саванной Харрис, радиодиспетчером, голос которой был много приятнее, чем внешность. Отношения закончились в семьдесят третьем, когда они с Максом стали детективами. Потом Джо увлекся Марисоль, медсестрой из Доминиканской Республики. Даже помолвились и назначили день свадьбы, но неожиданно выяснилось, что у нее уже есть муж и двое детей, которым она посылает деньги. Об этом провале Джо предпочитал не вспоминать. Только в самом начале сказал, что в жизни случается всякое и нет причин, чтобы ее не продолжать. В общем, ничего нового. Люди так обычно говорят, когда им плохо, а они не хотят подавать виду. Но Макс знал, что его другу по-настоящему больно. Это читалось во взгляде, унылом и безучастном, отсутствии энтузиазма и склонности к цинизму. До краха с Марисоль Джо верил, будто люди в своей основе хорошие, и если ты им поможешь, они будут тебе благодарны. Теперь он был ближе ко взглядам Макса, считавшего, что, предлагая кому-нибудь руку помощи, сначала лучше сделай прививку от бешенства, поскольку могут укусить. И обязанности копа Джо стал выполнять лучше. В период встреч с Марисоль он никогда первым не врывался во взломанную дверь и к окну подозрительного автомобиля тоже всегда приближался вторым. А потом наплевал на все. Первым врывался, последним уходил. Все колебания остались в прошлом. Сейчас, наблюдая друга в его прежней счастливой ипостаси, видя, что его опять потянуло к семейному очагу, Макс обеспокоился. В последние три года они являлись образцовой командой, супергероями. Раскрыли немало серьезных преступлений, отправили за решетку нескольких очень крупных гангстеров, к которым долгое время никто не мог подобраться, обеспечили девяносто семь процентов обвинительных приговоров — самый высокий показатель во Флориде. Получили много поощрений. Их обоих в перспективе ждало повышение. Конечно, в этом имелась и отрицательная сторона. Когда работаешь просто хорошо, это смотрится замечательно, но если однажды ты сработал превосходно, лучше многих, то, начав опять трудиться просто хорошо, будешь уже смотреться не очень.

— И кто она?

— Учительница начальных классов.

— Когда вы познакомились?

— Два месяца назад.

— Два месяца… И ты все время молчал?

— Проверял ее на прочность. — Джо улыбнулся. — А теперь вот уверен.

— Рад за тебя, Джо. Ты это заслужил. Где вы познакомились?

— Ты не поверишь, Макс…

— Почему не поверю?

— Мы познакомились в церкви.

— В церкви? С каких это пор ты — Джозеф Джордж Листон — ходишь в церковь?

— Уже два месяца.

— Невероятно.

Обычно копы на богослужения не ходят, но когда Максу нужно было основательно подумать, он заходил в ближайшую церковь, чаще всего малолюдную. Привычка выработалась случайно, в первый год работы детективом. Однажды в жаркий день он стал искать какое-нибудь прохладное затененное место, где можно проанализировать дело серийного насильника, который под видом ремонтного рабочего проникал в дома женщин. Самым подходящим местом оказалась плимутская конгрегационистская церковь. Сидя в полумраке на жесткой скамье, вдыхая запахи ладана и дыма свечей, Макс за десять минут нашел ключ к раскрытию преступления. Просто вспомнил показания одного свидетеля, знавшего, какого цвета шторы в спальне потерпевшей, хотя ни разу в ее доме не был. Необходимо было спокойно рассортировать информацию. С тех пор, как только возникала острая необходимость подумать, Макс направлялся в церковь.

А Джо всегда ждал его на улице. Он не верил в Бога и не желал заходить в церковь. Его отец был проповедником и беспробудным пьяницей. Постоянно бил мать, братьев и сестер. Счастье, что он их оставил. Ушел из дома накануне Рождества и не вернулся. В принципе Джо не возражал, чтобы Макс иногда заходил в церковь, если это помогает раскрывать преступления. Он надеялся, что друг ничем не докучает Иисусу и ни о чем Его не просит.

— Я так и знал, что ты не поверишь.

— Ты прав, я не верю. Так что давай выкладывай, где вы познакомились?

— Я же объяснил.

— Перестань крутить мне мозги, Джо.

— Я не кручу тебе мозги.

— Ты ходишь в церковь уже два месяца и ничего не сказал? Скрыл, что снова стал христианином. А надо бы это как-нибудь отметить. Например, встать на крышу автомобиля, своего нового, и крикнуть «осанна» и «аллилуйя».

— Я не стал снова, Мингус. С меня хватит одного раза. — Джо усмехнулся и нажал на газ. Движение теперь пошло быстрее, хотя машины по-прежнему прижимались друг к другу. — Помнишь, моя мама сломала ногу? Так вот, однажды она попросила меня отвезти ее в церковь. Я отвез в среду, там по вечерам проходит служба. Посидел, подождал. Народу много, места все заняты. Знаешь, что меня поразило?

— Даже не догадываюсь.

— Никогда в жизни я не видел в одном месте такого скопления симпатичных молодых женщин. На следующий день я явился туда один, присмотреться внимательнее.

— Перестань шутить, Джо!

— Я серьезно. Понимаешь, Мингус, оказывается, в церквах можно встретить замечательных девушек.

— В церквах? То есть это была не одна церковь?

— Конечно. Особенно мне понравились баптистские. Там легко установить визуальный контакт, поболтать, даже подержаться за ручку. И обстановка неформальная. Проповедники играют на гитарах, будто сидят у костра на природе с парой кружечек пива. Хуже всего в католических. Там все строго. Рядом с каждой хорошенькой девушкой обязательно мама.

— Ты спятил, Джо! — Макс был потрясен. Он тоже заходил в церковь не для того, чтобы молиться, но выбирать там себе женщину… Для этого есть клубы и бары. — В церковь ходят общаться с Богом, а не искать возможности потрахаться.

— Чепуха! Бог не возражает. Во всяком случае, молнией Он меня не поразил.

— Пока… — предупредил Макс.

— Тебе бы тоже не помешало попробовать.

— К черту!

— Но ведь ты белый коп, и я знаю, тебе сейчас труднее стало общаться с сестренками [16]из-за Макдаффи [17]и беспорядков. А в церкви ты познакомишься с хорошенькой сестренкой, христианкой, которая не станет комплексовать из-за цвета твоей кожи.

— У меня и так все нормально, — произнес Макс, хотя Джо был в чем-то прав.

После случая с Макдаффи люди начали замыкаться, каждый в своей общине. Максу действительно стало труднее завести знакомство с понравившейся чернокожей женщиной. Если прежде в ее взгляде мелькал интерес, смешанный со смущением, то теперь он видел там страх, неприязнь, а иногда и вовсе враждебность. И это до того, как Макс признавался, что он коп. Так бывало не всегда, но много чаще, чем год назад.

вернуться

16

Молодые афроамериканки (сленг).

вернуться

17

Афроамериканец, убитый в 1979 г. полицейскими округа Майами-Джейд, что вызвало мощные расовые беспорядки.