Король мечей - Стоун Ник - Страница 54

Кармин искал Риски не в одиночку. Он пустил по ее следу Клайда Бисона, который обзвонил всех дантистов и больницы Флориды. Она никуда не обращалась. Сообщил, что пошарил и по улицам. Он уверен: Риски смылась, скорее всего вообще из штата. С ее стороны это было бы разумно, но Кармин не верил. Он знал Риски. Когда эта женщина в ярости, то здравый смысл тут ни при чем. А она, видимо, на него разозлилась по-настоящему. Думает, что это он послал того подонка, пытавшегося сделать ее у магазина. Если Риски читает газеты, то знает, что тип приехал из Атланты и звали его Лерой Экол. Там сказано, что он был связан с преступниками. Экола убил водитель автомобиля, в которого он стрелял. Почему стрелял, в газете не уточнялось. Риски, наверное, жаждала мести, и Кармин ее за это не осуждал. Действительно, со стороны все выглядело некрасиво.

Поэтому ее надо найти.

Он ехал вдоль ряда унылых домов и затормозил, чтобы пропустить машину «скорой помощи». Кажется, тут что-то случилось. Впереди у дома скопились автомобили — еще «скорая помощь», три «труповозки» и синяя копия его машины с красным проблесковым маячком на крыше. У входной двери санитары в масках укладывали мертвеца в специальный мешок. На происходящее глазели зеваки. Полицейские не подпускали их близко к дому.

В этой части города постоянно случалось что-нибудь страшное. Кармин уже давно решил, что, когда переберется наконец в Неваду, ни за что не будет селиться в негритянском районе. Нет. Он купит квартиру в кондоминиуме, в престижном районе с многоэтажной застройкой, и чтобы кругом всюду жили только белые, а охранник у двери говорил тебе «Доброе утро, сэр» и «Добрый вечер» и докладывал о визитах гостей.

Сегодня, несмотря на свой прикид копа, Кармин должен был уладить кое-какие сутенерские дела для Соломона. Помимо вербовки и обкатки новых Карт, необходимо было собирать дань с двух уличных Карт — Пиковой и Трефовой масти.

Кармин свернул на Шестую улицу и увидел одну, Пиковую. Ее звали Френчи. Она вылезала из старого «олдсмобиля». Он подождал, пока машина отъедет. Френчи была в красной жилетке, красных туфлях на высоких каблуках и коротких облегающих шортах, великолепно подчеркивающих ее массивные колышущиеся ягодицы. Ей лет сорок, а может, и все пятьдесят. Он точно не знал, потому что Френчи лгунья, слова правды из нее вытянешь. Темная кожа, плохие зубы, дешевый рыжевато-каштановый парик, который постоянно сползал на ее слоновий затылок. Когда она отошла на достаточное расстояние, он подъехал и сильно ударил по тормозам, с визгом остановив автомобиль рядом. Френчи моментально сообразила, что это за автомобиль, развернулась и двинулись в противоположную сторону.

Значит, все в порядке. Она приняла его за копа. Кармин опустил стекло.

— Привет, Френчи. Давай, иди сюда.

Он перевела дух и улыбнулась:

— Ну и зараза ты, Кармин, напугал меня! Я думала, это коп.

Она поспешила к нему. Крупные груди вкупе с задницей позволяли ей до сих пор делать деньги.

— Я просто решил проверить твои рефлексы, беби. — Кармин очаровательно улыбнулся. Френчи улыбнулась в ответ. Она всегда говорила, что ей очень нравится, как он улыбается. Впрочем, это к делу не относилось. — Давай присаживайся.

Она влезла на сиденье рядом и закрыла дверцу.

— Что у тебя есть для меня, девочка?

— Дела сегодня шли плохо, понимаешь.

— Так уж плохо? А что это за автомобиль, из которого ты только что появилась? У тебя теперь личный шофер?

Она опустила голову.

— Ты забыла мои предупреждения? Не пытайся меня дурить, девочка, иначе с тобой будет разбираться очень милый человек по прозвищу Леденец. Уверен, ты этого не хочешь.

Френчи полезла в ложбинку между грудями и достала оттуда потный рулончик «зелени». Тридцать баксов. Ерунда.

— А сколько ты припрятала там, ниже? — прошептал он.

Она открыла рот, чтобы возразить, но Кармин остановил ее.

— Неужели желаешь, чтобы я проверил?

Френчи расстегнула молнию на шортах, достала из матерчатой сумочки, прикрепленной булавками изнутри к поясу, еще восемьдесят баксов. Ее нижняя губа подрагивала.

— Ты чем-то недовольна?

— Я голодная. С утра во рту даже хлебной крошки не было. — Она всхлипнула.

— Так в чем дело? — Кармин посмотрел на нее. — Пойди трахнись с булочником. — И он, довольный своим остроумием, нажал на газ. Вот таким и надо быть, строгим. — Иди трахнись с булочником… Ха-ха-ха!

«Да, я крутой, по-настоящему крутой».

Кармин неплохо поработал. Собрал деньги с Карт и обошел почти все места, где бывала Риски, — маникюрный и парикмахерский салоны, бутики и бары, где она любила выпить ром с колой.

Он справлялся с работой копа не хуже любого сыщика из сериала. Заходил, доставал жетон, представлялся детективом Бентли из полицейского управления Майами. Задавал вопросы. Ответ звучал везде один и тот же: «Нет, здесь такую не видели». Отрицательный результат скрашивало удовольствие от впечатления, какое он производил на людей, к которым обращался с вопросами. Увидев его жетон, они сникали, трепетали, смотрели испуганно. Даже крутые парни, здоровенные негры и девки с гонором тоже реагировали на его блестящий жетон. Кармину это нравилось. Поднимало настроение. Он ощущал себя сильным, могущественным, управляющим событиями. Приятно, когда тебя боятся. Черт возьми, у него от этого даже возникало легкое сексуальное возбуждение. Копы, вероятно, тоже так себя чувствуют, особенно начинающие. Власть над людьми, она дорогого стоит. Может, ему следовало стать не сутенером, а копом? Конечно, деньги он имел бы мизерные, если бы играл по правилам, но это компенсировалось бы самоуважением и сознанием, что приносишь пользу человечеству.

Кармин остановился у парикмахерского салона «Великолепная прическа» на Пятьдесят второй улице и вошел. За стойкой администратора напротив входной двери вырисовывался силуэт чернокожей женщины с огромной прической афро. Черт возьми! Тут полно потенциальных Карт. Второе важное открытие за день — вот куда нужно ходить подбирать кадры. В такие места, где бывают только женщины. Например, притвориться гомиком. А что, пришел сделать маникюр или прическу. Все нормально. А некоторые телки любят гомиков, дружат с ними. Вместе ходят в кино, плачут в грустных местах, пользуются общей помадой. Идея с педиком настолько захватила Кармина, что он долго стоял молча и размышлял, пока не спохватился. Дело есть дело.

Девушка у стойки оторвалась от журнала «Эбони» и подняла голову. На вид ей было лет девятнадцать. По радио сестры Пойнтер исполняли свой хит «У него есть цыпочка на стороне». Кармину эта песня очень нравилась.

— Доброе утро, — с улыбкой произнес он.

— Что вы хотели?

— Моя фамилия Бентли, я из полиции. — Он показал жетон. — Ищу одну девушку, она могла бывать здесь. У нее разбито лицо. Зовут Риски.

— Риски? Это такое имя?

— Да, мама ей дала такое имя, — сказал Кармин. — А какое имя вам дала мама?

Девушка повернулась и крикнула в зал:

— Джанет! Здесь полицейский, хочет тебя видеть.

Разговоры в салоне смолкли. Кармин почувствовал, что на него все смотрят. Он сделал каменное лицо, стараясь подавить возникшее где-то внутри неприятное ощущение. Вышла женщина, продолжая вытирать руки. Невысокая, чернокожая. Озабоченно посмотрела на него:

— Вы за Тимоти?

— Нет, я не за Тимоти, а совсем по другому поводу.

— Он еще не готов.

— Да Тимоти тут ни при чем! У меня другое дело.

Она нахмурилась, внимательно на него посмотрела, словно пыталась что-то сообразить.

— И что за дело? — Она произнесла эту фразу медленно и отчетливо, оглядывая Кармина с ног до головы. Эта стерва, наверное, из тех мамаш, которые бьют детей, когда они плохо ведут себя за столом. Неудивительно, что у нее проблема с Тимоти. Парень, похоже, взбунтовался. И правильно — сколько можно давить?..

— Я ищу одну девушку. Может, она заходила сюда. У нее разбит рот.

— Если у нее разбит рот, то ей нужен не парикмахер, а дантист.