Жизнь насекомых. Рассказы энтомолога - Фабр Жан-Анри - Страница 176

В темных закоулках наших жилищ, в углах, куда редко заглядывает половая щетка, личинка редувия кормится жирными крошками, сонными мухами, маленькими паучками. Этого достаточно для ее жизни. Но пищи здесь не так много, и целых стай редувиев тут не найдешь.

На чердаке у мясника было множество еды: и бараньего сала, и насекомых, живших за счет этого сала. Здесь было столько еды, что ее хватило бы на тысячи редувиев.

И правда, их там было немало.

Жуки и клопы:

1– хищник серый; 2– гимноплевр пилюльщик; 3– карапузик пятнистый; 4– мертвоед красногрудый; 5– могильщик-следопыт; 6– сизиф; 7– копр лунный, самец; 8– бронзовка золотистая; 9– навозник обыкновенный; 10– ситарис плечистый; 11– зерновка гороховая; 12– трубковерт тополевый; 13– скарабей священный; 14– аподер орешниковый; 15– кожеед волнистый; 16– ларин-медведь; 17– клеон перевязанный; 18– баланин (плодожил) желудевый; 19– баланин (плодожил) ореховый; 20– аттелаб дубовый; 21– зерновочка красноногая; 22– клоп щитник зеленый; 23– клоп крестоцветный пестрый; 24– майка обыкновенная, самка; 25– клоп крестоцветный капустный; 26– златка липовая (все увеличены в 1,5–2,5 раза)

.

ПОДОБИЕ СМЕРТИ

БОЛЬШОЙ СКАРИТ

Разбойничья жизнь мало способствует развитию талантов. Посмотрите на жужелицу. Красивый жук! У него прекрасная осанка, тонкая талия, нередко яркий блестящий наряд. А что он умеет делать?

Жужелицы – большие искусники в деле убийств и разбоя. Конечно, крупные виды, не мелюзга в сантиметр длиной. Увидеть, как они разбойничают, нетрудно. Они живут у меня в садке, и кормлю я их улитками и слизнями. Прокрусты – крупнейшие из наших жужелиц – предпочитают слизней: с ними легче управляться, чем с улитками, спрятанными в раковине.

Жужелица черная, или прокруст. (Нат. вел.)

Набросившись на слизняка, они рвут его на куски и тащат их в сторону, чтобы поесть спокойно. Лапки, испачканные в слизи, выделенной моллюском, облипли песком, мешают ползать. Жук не обращает на это внимания и, облепленный грязью, спешит к добыче, чтобы оторвать еще кусок. Чиститься он будет позже.

Мраморный хрущ, носорог... Прокруста не смущают размеры добычи, и он смело бросается на огромного жука. Жужелицы удивительно прожорливы. Красавец красотел – гроза гусениц. Он нападает на любую, даже на такую громадину, как гусеница ночного павлиньего глаза. И он съедает ее всю, без остатка. А предложите ему на другой же день кузнечика, и он набросится на добычу. После кузнечика – мраморный хрущ, а там еще кто-нибудь. Красотел будет нападать и пожирать до тех пор, пока есть на кого нападать. Он ненасытный обжора.

Бомбардир. (Нат. вел.)

У таких хищников обычно есть острые выделения, жгучие жидкости. Прокруст брызгает в схватившего его кислой, резко пахнущей струей, после красотела пальцы пахнут затхлым аптечным мускусом. А иные из мелких жужелиц, например бомбардиры, обжигают усики нападающего «выстрелом»: с треском выбрасывают мгновенно испаряющуюся жидкость, словно стреляют жгучим облачком.

Смелые хищники, чем еще могут похвалиться жужелицы? Ничем. Строительное искусство им незнакомо. И жук, и его личинка ползают среди камней в поисках очередной добычи. Они умеют нападать и умеют с аппетитом есть, и это – все. И все же я буду сейчас рассказывать об одном из этих бродячих охотников и вояк. Этого требует решение очередного вопроса.

Дело вот в чем.

Вы застали то или другое насекомое на ветке. Оно сидит и греется на солнце, а иное завтракает или обедает. Протянули руку, чтобы схватить его. И тотчас же насекомое падает. Иногда оно успевает раскрыть крылья и улетает, чаще – падает вниз, на землю. Искать его в густой траве по большей части безнадежно. А если вы найдете его, то увидите, что оно лежит с поджатыми усиками и ножками и не двигается.

Говорят, что такое насекомое притворяется мертвым, хитрит, чтобы обмануть врага и выпутаться из беды. Конечно, жук не знает человека, но может ли он знать опасность вообще? Может быть, он остерегается своих естественных врагов – птиц? И вот он лежит на земле и притворяется мертвым. Такого жука, дескать, птица не тронет, а обычно и не заметит. Но так рассуждает человек, а не птица: ее не проведешь столь грубым приемом.

Я не помню, чтобы воробей отказывался от кузнечика или мухи только потому, что они лежали неподвижно. Всякое насекомое пригодно для птицы, было бы оно свежо и съедобно. Сколько ни притворяйся мертвым, птицу не обманешь. Да и кто мешает ей ударом клюва проверить, мертва ли добыча. А ведь после такой проверки вряд ли уцелеешь, даже и не попав в птичий рот.

Чем я больше размышляю об этом, тем больше сомнений у меня возникает. Мало знакомые с наукой люди и ученые считают, что насекомое притворяется. Верно ли это?

Словами и разговорами делу не поможешь и ничего не докажешь, нужны опыты. Какое насекомое взять в первую очередь? Мне вспоминается один случай. Это было лет сорок назад. По окончании университетских экзаменов я остановился в приморском местечке Сетт, невдалеке от Тулузы. Здесь я снова увидел прибрежную растительность, которой так восхищался в Аяччио. Однажды утром я собирал растения на морском берегу. На сухом песке тянулись тут и там цепочки мелких следов. Кто их оставил?

Иду по следам. В конце каждого такого следа я нахожу в земле, на небольшой глубине, великолепного жука из семейства жужелиц. Это большой скарит. Я заставляю его ползать по песку, он оставляет следы, и они точно такие же, с которых я начал. Это именно он бегал ночью в поисках добычи и оставил на песке цепочки следов. Перед рассветом жук вернулся в свое убежище, и теперь ни один из них не показывается наружу.

Мое внимание привлекает одна особенность жука. Минутку поворочавшись, вынутый из норки жук ложится на спину и долго лежит неподвижно. Это так врезалось мне в память, что сорок лет спустя, принимаясь за опыты над жуками-притворщиками, я сейчас же вспомнил о большом скарите.

Один из моих приятелей прислал мне дюжину скаритов с того самого морского берега в Сетте, где я впервые увидел их. В тот же ящичек приятель посадил и чернотелок-пимелий – мирных толстеньких жуков. Уцелело лишь несколько чернотелок. Этого и следовало ожидать: скариты устроили себе знатный пир во время путешествия.

Большой скарит (x 1,5).

Береговой хищник скарит – свирепый охотник. Блестящий и черный, словно налакированный, с тонкой талией и мощными ногами, он вооружен двумя огромными челюстями. Ни у одного из наших жуков нет таких больших челюстей, кроме жука оленя. Но у оленя они скорее украшение, чем оружие, да и жук?тот – мирный вегетарианец.

Скарит словно знает свою силу. Когда я начинаю дразнить его, он тотчас же принимает оборонительную позу: приподнимает переднюю часть тела и широко раскрывает страшные челюсти. Он не просто пугает, а бросается на мой палец, которым я его дразню. Да, этот жук не из робких.