В океане «Тигрис» - Сенкевич Юрий Александрович - Страница 32

Пойду крепить провизионные ящики, они безобразно разболтались.

ОСТРОВ, ДА НЕ ТОТ

В полдвенадцатого Норман закричал: «Земля!» Все выскочили на палубу, в том числе и я, перемазанный ящичной водоупорной смолой, как черт. Прямо по курсу маячил остров Сирри. Вышли на него точно-преточно. Ай да штурманы!

До острова оставалось еще часа два с половиной пути. На исходе второго часа — я как раз стоял на вахте — дау описала циркуляцию и подошла к нашему борту. И мы увидели в пяти шагах физиономию Рашада, радостную, но и растерянную.

— Произошла ошибка, — переводил Рашад. — Они хотели идти к острову Сир-Абу-Нуайр. А на Сирри они идти не хотят, он принадлежит Ирану, а у них нет иранского флага.

Флага у них нет! За что же, спрашивается, мы боролись? Шли-шли, мучились на крайне неудобном курсе, и пожалуйста!

— Они предлагают свернуть на юг, к материку, — продолжал Рашад. И добавил от себя: — По-моему, это глупо.

Конечно, глупо, нам на юг не надо, мы теперь легко пойдем на северо-восток, прямо к Ормузскому проливу — зачем терять завоеванное с таким трудом преимущество? Поспорили чуть-чуть и порешили, что дау выберет место где-нибудь у пролива, дальше, а сейчас — вперед.

Итак, мы отвернули от острова Сирри.

ХРОНИКА

18.30. Темнеет. Льет дождь. На Бахрейне — Норман связывался по радио — он зарядил с утра, теперь и нас догнал. Карло, который здесь уже проплывал, когда странствовал по маршруту Марко Поло, говорит, что конец декабря здесь, как правило, ненастный. Неудачно мы подгадали.

Асбьерн запускал свое воздушное чудище, ничего не получилось, змей взмывал, запутывался в снастях и падал на палубу. На экранах локаторов мы невидимы и наверняка таковыми же останемся. Развесили на вантах и на мачте ленты фольги, они развеваются, как пиратские вымпелы. «Тигрис» похож от этой фольги на новогоднюю елку. Кстати, послезавтра Новый год.

СЦИЛЛА И ХАРИБДА

С двадцати двух до полуночи стояли с Норрисом на вахте. Ветер очень сильный, небо в тучах, ни звезд, ни луны, штурвалить по-древнешумерски нельзя.

Детлеф, сдавая дежурство, предупредил, что вскоре справа должен показаться остров с маяком, а слева — буй с мигающим огнем и наша задача держать точно между.

Злосчастные, пресловутые «между» — доймут они нас. Теперь они наполнились конкретным, угрожающим смыслом. Извечные опасности моря плюс опасности, рожденные современным мореходством, два грозных чудовища — и «Тигрис», упрямо норовящий проскочить посередке.

Справа на фоне зарева возникло нечто горбатое, без всяких маяков, дальше виднелся еще горб, слева открылся огонь, наблюдался он за пеленой дождя смутно и явно не давал проблесков. Где мы? Разбудили Детлефа, потом Нормана, а чем они могли помочь, если на карте одно, а в жизни другое? Старались держать на норд-ост. В полночь передали румпель Асбьерну и Тору.

Снилось мне, что наталкиваемся в темноте на дредноут. Проснулся — парус хлопает, Тур кричит: «Скорей к левому веслу!»

Вахтенный загнал судно почти на север, и менять курс было очень сложно. Парус бешено полоскал, я взобрался в чем мама родила на перила мостика, расфиксировал руль и повернул его. Лодка не желала разворачиваться. Ветер зверствовал, волны по три-четыре метра и более шли с кормы и с левого борта. Черное в белых разрывах небо, белая с черным вода — остальные краски исчезли. И — совершенно неправдоподобные, из другой цветовой шкалы — иллюминации встречных танкеров, эстакад, вертолетных площадок — вот оно когда началось!

— Гляди, Детлеф!!

— Парус вниз!!

Рей прогнулся, а снасть между брасом и основным фалом лопнула. Еще секунда, и мы окажемся в положении спортсмена, у которого на слаломной трассе сломалась лыжа.

Норман кинулся на корму отвязывать плавучий якорь. Но тут, к счастью, то ли ветер стих на мгновение, то ли волна подыграла — «Тигрис» вернулся на курс.

ИНТЕРМЕДИЯ

Завтракали быстро и по очереди. Норман залез на верхушку мачты и занялся починкой оборванных снастей.

— Норман, ты не видишь, где наша дау?

Дау развила ход и пропала. Бросили нас? А как же Рашад?

Тур нервничает. Почему не предупредили, что уходят? Как найдут нас? Не дай бог пронюхают газетчики — представляете, что они о нас напишут?

Уж если некая газета в ФРГ сообщила, что Тору-сан съеден акулами, а некая английская — что дно у «Тигриса» стальное, можно предвидеть, как они разрезвятся, узнав, что экспедиция разрознилась, и каково от их сенсаций придется нам всем, и нашим родственникам, и Туру в первую голову.

ХРОНИКА

13.15. Тору заметил на горизонте горы. Берега дальше, по сути, нет, обрывистые скалы и рифы.

14.00. Ситуация критическая. Нас несет на скалы. Только если рули совершат чудо, проскочим, и то впритирку. Перефразируя поговорку: «Поживем? Увидим».

15.00. Сменил у румпеля Карло. Он взял свой кофр с фотокамерой: «Иду наверх, встретимся завтра вон на той вершине».

Горы совсем близко, в тринадцати милях. Рулим в четыре руки, выжимаем мельчайшие доли румба, лишь бы проскочить.

Справа скалы, слева фарватер. Сцилла и Харибда! Уже несколько кораблей промчалось мимо. Норман пытался связаться с ними, дать знать о себе: «Осторожней, рядом «Тигрис»!» Безуспешно. Нарушил радиоправила и вышел в эфир в минуты молчания, когда разрешено радировать только «SOS»: «Я «Тигрис», я «Тигрис»!» Вроде бы кто-то услышал, но тут же исчез. Что с нами будет ночью?!

19.45. В хижине натянули по стенам радиоконтрастную пленку. Подняли мигалку на клотик.

АПОГЕЙ

Полночь, стою на мостике. Вахта тройная: двое рулевых и штурман, то Норман, то Детлеф, они поделили ночь пополам.

Извлечены из воды боковые кили, переставлен парус, ибо теперь уже идем на юго-восток, следуя изгибу колена.

С правого борта груды нагроможденных друг на друга камней, с левого — корабли, десятки кораблей, больших и маленьких. Стоит рулевому на одном из них чуть-чуть зазеваться, отвлечься, срезать угол — ни умение, ни интуиция, ничто не спасет, только случай!

А мы летим, как мальчишки, по лестнице, едва касаясь ступеней, — не свернуть, не остановиться, лишь бы голова уцелела, а синяки сосчитаем потом!

Славный ветер, славная скорость! Славная ночь!

ФИНАЛ

Разбудила нас тишина.

Ветра почти нет, яркое солнце, горы отступили и приветливо желтеют вершинами. Ормузский пролив позади. Мы в Оманском заливе, то есть в Аравийском море, то есть в Индийском океане. Ура!

Глава VII

Оман море

СПЛОШНЫЕ РАДОСТИ

Последний день года — день удач.

— Дау! — крикнул Детлеф, и действительно в утренней дымке виднелась шхуна, она приближалась, неспешно постукивая мотором, Рашад махал нам с борта, и вскоре он был среди нас, и все очень радовались, а Рашад больше всех!

На дау, как выяснилось, забарахлила не только помпа, но и рулевая система, поэтому они вчера срочно свернули в Рас Эль Шейх, маленькую деревню на берегу. Там они ремонтировались и ждали нас! А мы же не знали, что нас ждут, и пролетели мимо, да и как бы мы могли остановиться ночью, в кульминационный момент перехода?!

Хорошо, что экипаж «Тигриса» опять в полном сборе. Хорошо, что дно лодки, гуары, носовая заплата в добром здравии — Герман и Тору сплавали в аквалангах и установили это с абсолютной точностью.

Хорошо, что в 15.00 Норман установил связь с моими земляками и я поговорил с Ксюшей!

Решили укрепить капитанский мостик, он сильно расшатался, и проделали эту работу удивительно быстро. Все удавалось нам в этот день.

Ганс Питер колдует на кухне — готовит праздничный ужин… Вымылись, переоделись. Управлять почти не нужно, практически безветрие — медленно дрейфуем, подгоняемые изредка порывами норд-оста.