В океане «Тигрис» - Сенкевич Юрий Александрович - Страница 63

— Что за чушь!

— Ну да, ну да, я знаю, ребята рассказывали.

После экспедиции мне случилось беседовать со сведущим человеком, он дал мне информацию, которой я на «Тигрисе» не имел. Церковь Бориса и Глеба действительно существует, она вправду на границе, недавно отреставрирована как памятник архитектуры — остальное на совести дружков Эйч-Пи.

И я послал Эйч-Пи фотографию церкви: вот он, твой «ресторан».

1.03.78. ПО ДУГЕ

Проснулся оттого, что солнце светило в лицо, зажмурился, отвернулся, но какая-то мысль мешала дремать, скользила в глубине сознания, пытаясь вынырнуть и напомнить о чем-то знакомом.

Вспомнил. Точно так же начиналось утро на «Ра» — солнце будило, и ветер на мостике обдувал справа и сзади. И компас показывал те же 260°.

Тогда мы пересекали Атлантику, теперь всего-навсего стремимся войти в Аденский залив.

В этот раз мы, видимо, так и не привыкнем к настоящему океану. Чуть ветер посильнее и волны повыше, нам уже кажется, что это серьезно. А на «Ра» маленьких волн и слабого ветра совсем почти не было. Здесь у вахтенного спичку задует — событие, а там мы пользовались спичками специальными, так как обычные вообще не годились.

Даем примерно 2,5–3 узла. Развесили в различных местах — под гротом, между мачтой и крышей носовой хижины — куски брезента, дополнительные паруса. Даже задрали и привязали к мачте полог кухни.

К ночи парусность уменьшаем, вахту несем вдвоем: один у главного весла, другой у дополнительного, готовый страховать, чтобы не развернуло, и меняемся через полчаса.

Дуга, описываемая нами, медленно загибается к западу.

2.03.78. ГИПОКИНЕЗИЯ

Мышцы потягивает. Хочется размяться, побегать, попрыгать. Каждый устраивает себе разминку на свой лад. Тур и Детлеф регулярно гребут, натирая мозоли на глютеусах. Асбьерн смастерил из пальмовых стеблей обруч, приделал к нему сетку и пытается изловить корифену, но они настороже, их, наверно, в рыбьей школе обучают беречься сачка.

Потом он полез в воду чинить амортизатор, а я с палубы длинной бамбучиной отгонял стаю небольших акул, можно сказать, пас их.

Состоялась крупная охота на плавающих крабов. Коленопреклоненный Детлеф с носа «Зодиака» указывал Асбьерну направление, Асбьерн греб; они ухитрялись загнать краба в пластиковый дуршлаг и прикрыть кожаной перчаткой, бросали добычу в лодку, и тут оба охотника принимались визжать и приплясывать, ибо краб норовил схватить их за ногу. У этих тварей удивительно крепкие и острые клешни, не клешни, а кусачки, они даже толстую резину прокусывают насквозь.

После ужина, как правило, игра в нарды. Столько раз давал себе зарок не играть, но Герман меня постоянно соблазняет и большей частью выигрывает, причем ликует до противности бурно. Думаю, что развлечения такого типа вряд ли полезны. На зимовке в Антарктиде, случалось, партнеры по домино надолго ссорились.

Карло пошел спать, Тур и Норман шепчутся, Норрис и Детлеф распознают на небе зодиакальные созвездия, а пособием им служит колода карт со знаками зодиака.

Сижу и соображаю: отчего мне грустно? Неужели вправду оттого, что опять проиграл? Дефицит впечатлений. Гипокинезия души…

3.03.78. ОСЕДЛАВШИЕ ТИГРА

Когда-то журнал «Иностранная литература» опубликовал роман из индийской жизни. Герой романа «оседлал тигра» — сжег за собой мосты, дерзко овладел обстоятельствами, вступил с ними в бескомпромиссную схватку.

«Тигр», «Тигрис» — каламбур напрашивается. Очерк о нас, напечатанный в «Комсомольской правде» в ноябре

прошлого года, назывался почти так же, как роман: «Оседлавшие «Тигриса».

Мы его тогда еще не оседлали — едва начинали взнуздывать. Теперь это название представляется мне гораздо более многозначительным, чем раньше.

Оседлавший тигра не может с него, передумав, соскочить. Решился — отступления нет, держись за холку и мчись; кто сильнее, будущее покажет.

Три с лишним месяца длится наша скачка.

Мы оседлали «Тигриса» — и кого нам бранить за штормы и штили, за болезни, за разлуку с близкими? Мы знали, что все это будет. Мы на это шли. Зато мы оседлали «Тигриса». Сбросит он нас или не сбросит, зависит от судьбы и от нас.

4.03.78. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Разбудило пение. У постели ребята хором выводили в вольном переводе «Многая лета». Асбьерн держал поднос с двумя блинами и чашкой кофе.

Они потребовали, чтобы я это тут же съел; подсунули мне под спину свернутый матрац, сидели вокруг улыбающиеся, я даже смутился: «Не по правилам!» — и стал наделять всех кусочками блина с джемом.

Эйч-Пи, как обнаружилось, со вчерашнего дня стряпал. Муки у нас нет, яиц тоже, и он долго протирал овсяные хлопья, смешал их с яичным порошком и поджарил на противне, сбил что-то вроде крема с фруктовым сиропом, и к обеду был готов великолепный торт. Кондитер придал ему форму пирамиды, на вершину ее водрузил щепку с клочком бумаги, на котором было начертано «Русский флаг».

Что эта символика означала, объясню ниже, о том история отдельная.

Рашад принес баночку маринованной летучей рыбы — невероятно нежная и вкусная получилась селедка, я разрезал вяленую корифену, открыл коробку с марципаном, сбереженную с рождества.

Не обошлось без спиртного: «Столичная», виски, вино, бутылочка потрясающе вонючей китайской водки — дар Германа.

Опять пели «Счастливого дня рождения».

День был прекрасным, поистине праздничным. Приятно, когда тебя любят.

А главного подарка — из эфира — я и не дождался.

5.03.78. ЧЕРТОВ ЭФИР

О чем мечтал вчера, сбылось сегодня. Но лучше бы совсем не сбывалось, чем так.

Слышимость отвратительная, не разобрал и трети того, что Ксюша пыталась мне сообщить. Дальний-дальний родной голос — и никто не в силах его приблизить.

Ночь тихая, спокойная. Справа — Полярная звезда, слева — Южный Крест, позади всходит луна, носатая, как наш «Тигрис». За кормой идет косяк корифен.

6.03.78. О ПИРАМИДЕ

Несколько дней назад Туру по радио сообщили, что в норвежских газетах напечатано известие о якобы найденной на юге СССР древней пирамиде.

Через Валерия Агабекова и его среднеазиатских друзей-коротковолновиков удалось навести справки. Действительно, в Туркмении, в ста тридцати километрах юго-восточнее Ашхабада, близ городка Каахка, открыто монументальное сооружение. Четырехступенчатая башня типа вавилонских зиккуратов, из сырцового кирпича, приблизительный возраст постройки — четыре тысячи лет.

Если ничего не напутано, Туркмения — по Терминологии «Туманности Андромеды» — отныне подключена к Большому Кольцу. К общности легендарных цивилизаций.

Меня, естественно, поздравляли. И не только меня.

— Как ты сказал? — переспросил шутник Асбьерн. — Туркмения? Это в честь кого же?

Тур торжествующе улыбался. Куда на карту ни взглянешь, везде зиккураты.

Народам Земли с давних пор привычно общаться, обмениваться опытом и дружить.

7.03.78. «…И ДРУЖИТЬ»

Эмиссары Би-би-си с Бахрейна предупреждают настойчиво, чтобы мы не вздумали приближаться к Сомали. Там сейчас крайне сложная обстановка. Подходить к берегу просто опасно. Известны случаи захвата рыбацких судов и яхт.

8.03.78. АКУЛЫ ПОБЛИЗОСТИ

Начали появляться корабли, сегодня утром видели два, и три прошли недалеко ночью. Вскоре, видимо, от них покоя не будет.

— Учти, опасность подстерегает нас тогда, когда мы ее меньше всего ждем.

Сказанное (цитирую Тура) относится к большой акуле, я заметил вдалеке ее плавник и все же полез купаться, чем навлек на себя неудовольствие шефа: акула крупная и явно охотится.

Эти создания, как я заметил, собираются на звук. Постучишь веслом о воду — они тут как тут. Норман гребет для моциона, а возле лопасти — штук восемь, и не боятся ведь схлопотать по носам.