Без пяти минут взрослые - Эргле Зента - Страница 34

Наверху зажёгся свет. На лестнице показалась пожилая женщина в длинной ночной рубашке и наспех накинутом на плечи халате. Растрёпанные обесцвеченные волосы беспорядочными прядями спадали на лицо.

— Карлис, что это значит?

— Они ищут Феликса.

— Боже мой! Ребёнок уже давно спит.

— Он вечером никуда не выходил?

— Нет, Феликс весь вечер смотрел телевизор. Когда спортивная передача, его с места не сдвинешь.

Рекс сел у двери рядом с грязными кедами и, навострив уши, смотрел на своего хозяина.

— Не верите? Пожалуйста, убедитесь сами.

Мать открыла дверь и включила свет. Все зашли в комнату Феликса. Даумант заметил, как эксперт, осторожно положил, кеды Курчавого в два полиэтиленовых мешка.

Феликс спал крепким сном пьяницы. Вокруг были следы попойки: пустые и недопитые бутылки, открытые консервные банки, надкусанные куски хлеба.

— Ваш сын много ест и пьёт, — заметил с иронией эксперт.

— Есть и пить в нашей стране, слава богу, никому не запрещено, — парировала мать.

Среди окурков сигарет в пепельнице эксперта заинтересовала недокуренная кубинская сигара. Он осторожно пинцетом взял её, понюхал и положил в полиэтиленовый мешочек. Мать заметно нервничала.

— Судя по посуде, гостей было трое, — констатировал оперуполномоченный.

— И ушли они совсем недавно. Не более получаса назад, — добавил эксперт, — кофе ещё тепловатый.

— Я ничего не видел и не слышал, — оправдывался отец Феликса. — Рабочий человек по ночам спит.

«Рабочий человек нашёлся, — подумал Даумант. — Самый настоящий спекулянт. Весь сад полон тюльпанов. С женой разошлись и имущество разделили, чтобы построить две теплицы, а сами живут вместе».

Матери Феликса пришлось изрядно потрудиться, пока она разбудила сына. Увидев милиционеров, да ещё с собакой, он забеспокоился.

Да, у него были два парня. Смотрели футбольный матч рижской «Даугавы» с витебской «Двиной», заодно немного выпили с горя, что «Даугава» проиграла.

— С каким счётом?

— Хотите поймать на дурачка? Не выйдет. Один — три.

— Как звать парней, с которыми выпивал?

— Хроникёр и Чижик, — не задумываясь, ответил Феликс.

— Врёт он, — не выдержал Даумант.

— Боксёр? — удивился Феликс. — Тебя тоже?

— Хроникёр и Чижик были вечером на тренировке по боксу у тренера Роберта Страута.

— Проверим, — оперуполномоченный сделал пометку в блокноте. — А третий гость? Кто он?

— Какой третий? — Феликс разыгрывал недоумение.

— Тот, который курил сигару.

— Не было третьего. Сами пробовали, дурачились.

— Когда парни ушли?

— Сразу после матча, около одиннадцати.

— Опять врёт, — снова вмешался Даумант. — Ограбление произошло между одиннадцатью и двенадцатью ночи, а около часа здесь пировали вовсю.

— Ну, Боксёр, от тебя я этого не ожидал, — в голосе Курчавого прозвучала откровенная ненависть. — Поберегись распускать язык, а то не поздоровится. Шрам тебе припомнит!

— Что за Шрам? Имя, фамилия? — заинтересовался оперуполномоченный.

— Есть один парень, — Феликс забеспокоился.

Ничего из краденых вещей не нашли. Эксперт установил, что на мотоцикле, который стоял в гараже рядом с «Волгой», недавно ездили: грязь на колёсах ещё не засохла. Он тщательно обследовал шины и нашёл застрявший в углублении протектора камешек. Феликс отрицал, что ездил на мотоцикле. Мать может подтвердить, что он не выходил из дома.

Когда сына увозили, мать подняла шум.

— По какому праву? Я буду жаловаться в высшие инстанции. Сами бандиты, невиновных хватаете.

— Гражданка Дидрике! За оскорбление при исполнении служебных обязанностей по Кодексу положено до шести месяцев лишения свободы или 100 рублей штрафа, — предупредил оперуполномоченный.

— Плевать мне на ваш Кодекс. Душегубы! На свете полно всяких воров и убийц. Почему их не трогаете?

— Помолчи, — одёрнул её муж. — Всё уладится.

Даумант услышал, как он шепнул жене: «За деньги сам чёрт запляшет».

Среди нескольких светловолосых мужчин ограбленная старушка, не задумываясь, указала на Курчавого. Вот и нашлась нить, ведущая банде, которая уже продолжительное время действовала на окраина города. Почерк всюду один и тот же: двое или трое мужчин в мотоциклетных касках и тёмных очках врывались в дома, где жили одиноки пожилые люди, грабили небольшие окраинные магазинчики, предварительно выяснив время завоза наиболее ценных товаров, и бесследно исчезали. Краденые вещи не появлялись ни в комиссионных магазина ни в скупочных пунктах, ни у спекулянтов на рынке и в общественных туалетах.

Сосед Дидрикисов из дома напротив рассказал, что сразу после полуночи к участку Дидрикисов подъехала автомашина с большим кузовом. Когда она уехала, он не знает, потому что закрыл окно и пошёл спать.

Как обычно в таких случаях, по всей округе расползлись слухи о случившемся.

— Бандиты чуть не до смерти замучили старика, хотели узнать, где он хранит драгоценности. До сих пор лежит немой и двигаться не может, — судачили женщины у магазина.

Тренер по боксу Роберт Страут засвидетельствовал, что парни по прозвищу Чижик и Хроникёр в тот вечер усердно тренировались, а потом вместе с дружинниками обходили свой район. Ничего подозрительного они не заметили.

— Почему Феликс назвал именно вас? — спросил парней оперуполномоченный на следующей тренировке.

— Когда-то мы были с ним в одной компании, — объяснил Чижик, — а теперь он хочет нам насолить.

— А вы не могли бы узнать, с кем общался Феликс последнее время?

— Спросите его самого!

— Молчит, как воды в рот набрал. И родители уверяют, что ничего не знают.

— Надо поговорить с парнями. Через пару дней зайду, — пообещал Даумант.

То, что узнал Даумант, было сюрпризом: Феликс последнее время чаще всего встречался с Альфонсом, сыном директора восьмилетней школы. В вечер ограбления Альфонс собирался в кино на последний сеанс двухсерийного фильма «Один против пяти».

Жизнь Дауманта в последующие дни как будто раздвоилась. Руки делали своё: метали, шили, гладили, а мысли всё время крутились вокруг ограбления. Хорошо ещё, что экзамены были сданы.

Сказать или нет, что Альфонс вместе с этим кретином Рыжим Рудисом крали собак ценных пород и продавали их на рынке в Чиекуркалнсе? Мальчишками они вместе воровали в соседних садах яблоки. Рудис был их вожаком. Все трое учились в одной школе, пока Альфонс не украл таксу у хозяйки Дауманта, за что Даумант как следует поколотил его. Никто не поверил, что Альфонс, этот пай-мальчик, мог ворваться в чужую квартиру. Дауманта за драку тогда из школы исключили.

Пойти в милицию и рассказать всё? Значит, предать бывших товарищей.

Даумант поёжился.

От Рыжего всего можно было ожидать, Рудису жилось несладко. Отец за хищения сидел в тюрьме, а мать совсем спилась. Сам Рудис недавно получил права шофёра и развозил хлеб по окраинным магазинам, пугая кур, дразня собак и обдавая прохожих грязью.

Стать стукачом? Не встреть он однажды Страута, Даумант тоже, наверно, бродил бы вместе с Рудисом вечерами по улицам и, осмелев от дешевого вина, задирал прохожих.

— Что с тобой происходит? — встревожилась Байба. — Я уже третий раз спрашиваю одно и то же. Глухонемой стал, что ли?

— Есть одно дельце. Никак не могу разобраться. Потом расскажу.

— Нашёл кого жалеть, — фыркнул Чижик. — Нечего философствовать. Выкладывай всё, что знаешь. Может, боишься?

Поборов в себе последние сомнения, Даумант направился в милицию.

Альфонс продолжал учиться в последнем классе средней школы, Рыжий Рудис развозил хлеб, а за ними уже следили зоркие глаза.

Пенсионерка Матильда Цауне, бывший бухгалтер, не знала, как избавиться от своей квартирантки Минны Рыжей. Когда-то она была порядочной женщиной, работала операционной сестрой, но после того, как мужа посадили в тюрьму, совсем опустилась и, что хуже всего, тянула за собой сына. Цауне писала письма в жилотдел исполкома, в редакции газет, но безрезультатно. Подросший Рудис уже не лазил по яблоням и не рвал цветы с чужих клумб, а вместе с дружками матери выпивал, безобразничал, дрался, беспокоил соседей.