Прокурор дьявола. Жатва - Дейноров Эльдар - Страница 30

— Думаешь, убийца — откуда-то из Сообщества? — спросил Алекс.

— Может быть, и оттуда. А может — это тот самый псих, который прикончил Реброва. И я поверил бы в это скорей…

— Лучше скажи, что с ней делать будем. Вторичная чистка памяти за одни сутки… — Алекс сумрачно кивнул в сторону Лары.

— Повредит ее интеллекту, — насмешливо сказал Рэкки. — Что, в общем-то, на истории мировой цивилизации не скажется — нечему там особенно вредить. Но, так и быть, поиграем в гуманизм. Придется ее забрать с собой… в закрытый пансионат спецслужб, разумеется. Все равно ей там быть недолго — до промывки памяти.

«Где-то во Франции», кромка,

1940 год.

Только природное здравомыслие позволило Джорджу не сойти с ума сразу после попадания в мир кромки. Впрочем, и названия этого он не знал — просто неожиданно для себя оказался в безлюдном мире, в котором все происходит по каким-то иным, неведомым ему законам. Зато, кажется, законы этого мира хорошо знала «кошка». Кошка ли — вот вопрос? Не бывает на свете больших кошек вот с таким чешуйчатым обликом. И больше того, это существо тоже находилось в постоянном изменении, как и окружающий мир.

В первый раз Джордж заметил танки на второй день пребывания в этом мире.

Над поселком, где он оказался, клубились столбы пыли, хотя ветра, вроде бы, не чувствовалось. И сам поселок производил странное впечатление в предутреннем сумраке. Эти наклонные дома с башенками, казалось, не должны были устоять — но почему-то, подобно Пизанской башне, они возвышались над окружающей равниной.

Джордж уже понял, что его время — ночь, а днем лучше всего где-нибудь спрятаться, забиться как можно глубже. Но любопытство на сей раз оказалось сильнее, и он подполз к щели в растрескавшейся от времени стене, попытавшись посмотреть, что же происходит в этом заброшенном поселке днем.

Улица была совершенно пустынной, так что Джордж начал сомневаться, а не выйти ли наружу? Конечно, в подвале этого здания, словно бы по волшебству, нашелся бидон с довольно чистой водой. Но ни крошки еды в этом доме не было.

Больше того — здесь не было никаких вещей. Всего лишь комнаты с полуоблупившимися стенами. Было совершенно непонятно, кто мог здесь когда-то жить — и жил ли вообще. Казалось, эти искривленные и полуразрушенные дома были такими с того момента, как их построили — для совершенно непонятных целей. И почему-то это пугало больше всего.

Джордж посмотрел на свернувшееся в углу таинственное существо, которое вызвалось быть его проводником по этому миру. Но, кажется, оно не обращало на него никакого внимания — по крайней мере, волю, которая вела его по незнакомому миру, он сейчас не ощущал. И поэтому он спокойно прошел по скрипучей лестнице наверх, к провалам окон. Оттуда, со второго этажа, хорошо просматривался весь поселок.

Если исключить полное отсутствие людей, можно было подумать, что ничего особенно необычного здесь не происходит. По крайней мере, так показалось Джорджу на первый взгляд — да и на второй тоже. Уже рассвело, но поселок по-прежнему казался совершенно безжизненным. А на главной площади, перед полуразрушенным зданием с башенкой-минаретом, которое, вероятно, было здешней ратушей, вертелись песчаные смерчики. Почему-то Джордж почувствовал, что если и есть здесь угроза, то исходит она именно от этих смерчиков. Он размышлял, почему это так и, наконец, понял — они двигались хаотично и во многих направлениях, и утренний ветерок был здесь, похоже, совершенно ни при чем. Ему показалось, что если человек окажется сейчас в центре этой площади, то он неминуемо попадет в центр такого внешне безобидного пылевого вихря — и будет немедленно разметан на мелкие части.

А потом произошло то, что заставило Джорджа замереть в своем не слишком-то надежном укрытии. Из-за ратуши выдвинулся танк. Потом еще один…

Джордж готов был поклясться, что минуту назад не слышал никакого танкового гула — а уж приближение такой техники он наверняка почувствовал бы загодя. Похоже, что и сейчас танковые моторы издавали ровное урчание только для виду, что эти громадные сухопутные корабли отлично умели двигаться бесшумно.

И вот что странно — он никак не мог определить, чьи именно это танки. На какое-то мгновение ему показалось, что это — свои. Но нет — угловатые башенки говорили, что это нацисты. Еще через минуту Джордж понял, что снова ошибся — никакой немецкой символики на танках не было. И все же он различил какие-то символы на башнях, намалеванные белой краской.

Джордж напряг зрение. Черная перевернутая восьмерка, пробитая белой молнией! Ни в одной армии мира такой символики не было! Ни у британцев, ни у французов, ни у бельгийцев, ни, тем более, у немцев.

Была в этом и еще одна странность. Танки не сопровождались пехотой, как это должно было происходить. Не было ни малейшего намека хотя бы на один грузовик с солдатами. Похоже, танкисты действовали самостоятельно.

«Если танкисты вообще существуют», — неожиданно подумал Джордж.

Он продолжал наблюдать за маневрами танков на городской площади. Две машины, которых не было, не могло быть на вооружении армий мира, некоторое время стояли неподвижно, затем их башенки стали медленно, словно бы нехотя разворачиваться, как будто бы в поисках цели. Несколько мгновений дула двух орудий были направлены на дом, где находился Джордж, и он невольно замер, стараясь не выдать себя ни малейшим движением. Наконец, орудия замерли, после чего танки на огромной, немыслимой скорости поползли по улице — в ту сторону, откуда несколько часов назад пришел Джордж.

— Будь осторожнее, — услышал он голос за своим плечом. — День — не наше время…

Он порывисто обернулся — и встретился глазами с совершенно незнакомой девушкой, которой неоткуда было здесь появиться.

— Эти… машины, — она как будто с трудом подбирала слова, — они соткались из воздуха. Здесь очень неустойчивый мир.

Девушка говорила так, будто бы удивителен весь остальной мир, а вот ее присутствие — нечто вполне само собой разумеющееся.

— Ты кто? — резко спросил Джордж, Меньше всего он ожидал, что здесь окажется кто-то еще.

— Странный вопрос, — мягко сказала незнакомка. — Я тебя сюда привела…

Волосы девушки были черными, а сама она нисколько не была похожа ни на англичанку, ни на жительницу Европы. Скорее уж, родом она была откуда-то с Востока. И слишком правильно выговаривала английские слова — так не станет их произносить и знатная леди.

— Я — оборотень, — продолжала девушка. — Это тебя беспокоит? После всего, что ты уже видел, после того, как попал в этот мир? Я знаю, что обыкновенные люди обременены странностями, но не настолько же…

Она замолчала, уставившись на Джорджа темно зелеными раскосыми глазами.

Девушка показалась ему какой-то угловатой. Похоже, что единственной ее одеждой была старая занавеска, чудом сохранившаяся в этом здании и сорванная с какого-то окна. Девушка казалась исхудавшей, почти что истощенной. Ее лицо ни в коем случае нельзя было назвать красивым, но при этом проглядывало в нем и обаяние, и внутреннее спокойствие, которое невольно передалось Джорджу.

— Идем вниз, — требовательно, словно бы перед ней был непослушный ребенок, а не здоровый британский солдат, проговорила девушка.

Джордж еще раз посмотрел вниз, на пустынную улицу, потом осторожно поднялся и прошел к деревянной лестнице. И все это — молча, не говоря ни слова.

Он, слегка прихрамывая, спустился по лестнице, зашел в подвал и так же молча, не задав больше ни одного вопроса, улегся в своем углу.

Чтобы задать хоть один вопрос, нужно было знать хотя бы часть ответов. Но вот этого-то у Джорджа и не получалось. Его мир был страшен, но привычен и познаваем — немцы атаковали, свои — отступали, танки с крестами несли смерть… Это было просто и понятно. Здесь же реальностьстала текучей, недостоверной. А явление странной незнакомки оказалось лишь последней каплей.

Джордж зевнул, ему отчаянно захотелось спать. Какие уж тут вопросы — его бедный мозг собирался защищаться из последних сил. Кто другой на его месте, возможно, уже сейчас сошел бы с ума, ему оказалось бы вполне достаточно случившегося.