Прокурор дьявола. Жатва - Дейноров Эльдар - Страница 36

В дверях возник один из «учеников» — точнее, ассистентов.

— Евгений Павлович, какую кассету ставим?

Вообще-то, Могильный требовал, чтобы помощники называли его «учителем» — но это на людях. Сейчас можно было не чиниться.

А вот насчет видеокассеты с показаниями «бессмертников» или «живых мертвецов» — это серьезно.

— Третью, — после некоторого раздумья сказал Могильный.

— Без спецэффектов? — удивленно спросил помощник.

— Именно, — твердо проговорил Могильный. — Здесь они не прокатят…

Помощник развел руками — мол, хозяин — барин, — после чего удалился, оставив «гуру» пребывать в медитации.

Могильный посмотрел ему вслед. Помощник был из молодых, в провинции ему кое-что удалось сделать, а здесь — глаз да глаз за такими. Нет, все верно — никаких спецэффектов для здешней аудитории. Достаточно будет воспоминаний о смерти и воскрешении. Молнии, бьющие в надгробия, мы, пожалуй, оставим для кого-нибудь другого.

Да, заодно и вопрос об одежде. Неброский, но достаточно дорогой серый свитер придаст ему уютный и домашний вид. Но все же — несколько холодный и отстраненный, такой «гуру» вызовет большее доверие «клиентуры». И никаких джинсов — брюки от строгого делового костюма.

Он переоделся, посмотрел на себя в зеркале. Что ж, на роль современного мессии вполне сгодится.

И в этот момент зазвонил мобильник, лежащий на столе.

«Надо будет отключить», — раздраженно подумал Могильный, но все же протянул руку к трубке.

— Евгений Павлович? — спросил его молодой голос, смешно растягивая слова.

— Могильный слушает, — подтвердил «гуру».

— Вас прокуратура беспокоит, — продолжал голос.

— Как-кая еще прокуратура?! — резко выдохнул Могильный.

— Да не беспокойтесь вы так, — ласково продолжал голос. — Не российская, будьте в том уверены.

— Но… — Могильный судорожно припоминал, что он мог нарушить в Европе. Нет, вроде бы, все было чисто.

— И опять не угадали! Слишком вы недогадливы для мессии, Евгений Палыч. Вами интересуется прокуратура Нижнего Мира, так сказать.

— Что за глупые шутки? — рявкнул Могильный, собираясь дать отбой. — Что вы себе позволяете?!

— Да не шутки это, Евгений Палыч. Адская прокуратура, если вам это так интересно. Вас там ждут, чтобы задать пару-тройку вопросов… не скажу — «не дождутся». Как раз очень даже дождутся — сегодняшней ночью.

— Что за… — еще раз зарычал «мессия».

— Учтите, Евгений Палыч, — сегодня ночью вас должны убить. Это произойдет обязательно. И вы очень облегчите нашу работу, если сделаете это сами.

И в трубке раздались гудки. Разумеется, номер определить было невозможно.

«Гуру» яростно заметался по комнате. Чьи это шутки, хотелось бы знать? Конкуренты?! Но ведь есть соглашение о разделе сфер влияния, в конце-то концов, все же из одного корыта кормятся, начальство у всех — одно (пускай начальством себя и не зовет). И кто мог нарушить соглашение?

Могильный представил, как сейчас раздувает щеки старый «заряжатель воды» Юшмак. «Выступление в Питере сорвано, теперь — наша с вами очередь», — докладывает ему помощник. А может, этот, телегипнотизер? Вроде бы, он опять всплыл на поверхность, опять хочет добраться до телеканалов…

А если это — враги, те, о ком и хозяева предпочитают помалкивать. Но он-то, Могильный, знает — есть вражеская организация, она существует в каждом крупном городе и в России, и за рубежом. Эти ребята не очень любят высовываться, но если у хозяев дела не идут на лад, то, возможно, виноваты те самые таинственные «стражники».

А может, они прикончили и Руонга Чеа? И теперь хотят сорвать выступление в Питере?

В любом случае, придется приказать «ученикам» усилить охрану и бдительность. А после выступления — скорее в Москву!..

Вообще-то, Марина сильно рисковала полностью забыть настоящие цели своего путешествия — стоило ей только оказаться около клуба «Антарктида». Среди перечня групп, объявленных на сегодня, значилась «Ойкумена». Это прикажете считать совпадением — или чем еще?! В кои-то веки выбраться в клуб (причем твердо решив поработать следователем) — и буквально налететь на любимую группу!

За спиной что-то пискнула Мориэль, но Марина ее даже не расслышала. Она смотрела на афишу, опасаясь, что вышло какое-то недоразумение. Но нет — «Ойкумена» должна была выступать именно сегодня.

— А билеты? У нас же нет флаера! — твердила рыжеволосая.

— Не беда! — махнула рукой Марина. Деньги у нее еще оставались, а если бы даже не было, — какая разница! Отвести глаза при ее способностях можно всегда, хотя такие вещи и не приветствовались.

И все же Марина решила заплатить — и за себя, и за Мориэль.

Народу в помещении собралось немало. Кое-кто — в обычной одежде, видимо, пришедшие с работы или после учебы. Некоторые успели переодеться — кто в кожаные «доспехи» с металлическими заклепками, а иные — и вовсе в странные одеяния, похожие на средневековые (по крайней мере, так могло показаться здесь, в полутьме).

— А теперь — покажи мне Моргану, — скорее приказала, чем попросила Марина.

— Ну, если она здесь, — пробормотала Мориэль. — Да на что она тебе сдалась?

— Если надо, значит — надо, — отрезала Марина. Она подозревала, что сейчас рыжеволосая пристанет к какой-нибудь компании знакомых, потом — еще к кому-нибудь (благо Мориэль была весьма и весьма общительной) — а потом просить ее о чем-либо будет совершенно невозможно.

Мориэль огляделась, потом указала куда-то ближе к сцене.

— Вон она, — сказала рыжеволосая. — Там стоит, а парень при ней — это бывший парень Лил. Знаешь Лил, она обычно на «Черной речке» тусуется? Ни фига себе! Ну, стерва!..

Последнее замечание относилось, разумеется, все к той же Моргане.

— Она тебя знает? — спросила Марина, постаравшись взять рыжеволосую под контроль. — Быстренько веди меня туда.

Но ее план тотчас же рухнул — на сцену вышел ведущий, какой-то молодой человек, уже не слишком твердо держащийся на ногах.

Увы, добраться до Морганы сейчас не получилось, зал притих, разве что у столиков, где пили пиво, царил шепоток.

Впрочем, первая группа, как всегда, была запущена для разогрева. Марина даже не запомнила название этой команды — настолько убогой она оказалась. Слов было не слышно, музыки, в общем-то, тоже не было — просто из гитар извлекались какие-то звуки.

Тем временем Моргана и ее нынешний кавалер проследовали к столикам в глубине зала — видимо, и им выступавшие не слишком-то нравились.

Теперь можно было высвобождать Мориэль из-под контроля — все равно, свое дело она уже сделала.

Разумеется, рыжеволосая почти тут же крикнула, перекрывая «музыку»:

— Я сейчас! — после чего исчезла в каком-то одной ей ведомом направлении.

А Марина двинулась к бару. Сперва она заняла очередь за Морганой, потом тихонько подгадала тот же самый столик — при определенных магических способностях это не так уж и сложно. Теперь надо было разговорить.

Она оглядела зал, как бы случайно остановившись на лице «подозреваемой». Лицо Морганы показалось ей каким-то тяжеловесным, и это впечатление только усиливали черная куртка и большая металлическая пентаграмма. Но девушка не производила впечатления угрюмости. Скорее, наоборот — она пришла сюда явно для того, чтобы радоваться жизни. Радоваться пока приходилось только пиву и общению с молодым человеком, похожим на немного повзрослевшего и пьющего Гарри Поттера: очки еще сохранились, но лицо уже стало слегка одутловатым.

— И когда будет «Ойкумена»? — спросила Марина как бы в пространство, сделав небольшой глоток пива.

Сидящая напротив нее Моргана подняла голову.

— Не знаю, вроде, должны третьими выступать, — слегка скучающим голосом проговорила она. — Они редко выступают… — добавила она.

Теперь разговор следовало перевести на интересующую тему. Каким образом это можно было бы сделать, Марина совершенно не представляла. И вдруг в ее голове мелькнула совершенно сумасшедшая догадка. А что, если вот этот юноша в очках — и есть тот самый убийца?! А может, и Моргана имеет ко всем преступлениям некоторое отношение?