Прокурор дьявола. Жатва - Дейноров Эльдар - Страница 66

— А еще под конец у нее были задвиги с национальным вопросом, — продолжал Корвин. — В общем, пожалеть-то ее было особенно некому. Вот проклясть — другое дело.

— Думаешь, кто-то из учеников? — спросила Марина.

— Думаю… Или — из учителей. Или — из соседей. Может, даже неумышленно. Хотя есть еще одна версия. Она тут квартиру сдавала, а сама жила в комнате в коммуналке. А примерно, с год назад квартиранты вовремя не заплатили — беззарплатица, что тут будешь делать! Она их выставила. Может, еще и они.

— А что с ними сделают, если… — Марине отчего-то захотелось, чтобы этодело оказалось для «Третьей стражи» редким исключением — полным провалом.

— Прав все-таки Рэкки, — проговорил Корвин, глядя на девушку — и тут же рассмеялся. — Прав. Слишком громко ты думаешь. Так вот — важно отловить — и установить. А потом — разберемся. Может, у этого некроманта-любителя такие способности, что его можно смело брать к нам. В любом случае, мы должны добраться до него первыми. Мы, а не Сообщество…

— А Таня и Алекс?

— Они сейчас в школе — пробуют выяснить, кто мог проклясть эту милую бабушку. А наших собратьев-Светлых тоже нет: еще раз исследуют кладбище. Думаю, там все будет без толку.

Марине не приходилось объяснять, почему — без толку. Если бы по кладбищу бродили обыкновенные люди, они оставили бы некий слабый, но различимый след ауры — почти как отпечатки пальцев. Но у зомби, у живых покойников, никакого следа ауры нет и в помине. Вероятно, есть запах — но и он исчезнет, особенно — после дождя.

— А что со вторым мертвецом? — спросила девушка.

— А им как раз и занимается наш славный «Асгард». Думаю, за ним тоже найдутся грехи, — уверенно заявил Корвин. — А я после обеда попробую порасспросить ее бывших квартирантов. Может, на этом все расследование и закончится. Потом надо будет еще раз осмотреть ее комнату в коммуналке.

— А она пустует?

— Пока да. На нее претендует какая-то дальняя родственница, но там — проблема с документами.

— А мне можно с тобой?

Корвин с сомнением посмотрел на нее.

— Ты же только-только с дороги…

— Ну и что? — возразила Марина. — В Англии никаких зомби не было!

— За исключением прекрасной леди Ховарт, — ухмыльнулся Корвин. — И тех, кого она насмерть загоняла теоретической подготовкой. Как же, наслышаны. Так что — оживай. Я еду через два часа…

Глава 2

«Чужие здесь не ходят»

Смена заканчивалась, и кассирша в суточнике уже готовилась идти домой, сдав кассу своей подруге, которой предстояло сидеть здесь всю ночь. Народу было не слишком много, к тому же, лица оказывались знакомыми и привычными — эти люди появлялись здесь едва ли не каждый день.

За полгода, что она здесь работала, можно было изучить не только покупателей, но и запросы каждого из них. К примеру, тот парень в темном свитере (сейчас он был вторым) наверняка взял банку кофе. Он всегда берет кофе и несколько пачек сигарет. А приходит часто, и всегда один. Неужели он один и выпивает весь этот кофе?

А вот у той пожилой женщины — полная корзинка. И печенье, и крабовые палочки, и даже пара бутылок пива — а наверняка ведь сама не пьет. Не похоже, чтобы она вообще пила.

Но это — без разницы. А вот то, что у этой бабушки никогда не бывает мелких денег — гораздо хуже.

Кассирша уже успела сдать выручку, и теперь требовала с каждого: «Мелочь, готовьте мелочь!»

Старушка покорно принялась искать в кошельке рубли и копейки, задерживая всю очередь…

— Ну вы же знаете, мелких денег не держим! — гордо и почти с вызовом произнес следующий покупатель — им оказался парень приблизительно одного возраста с кассиршей. Этот был одет модно, даже крикливо.

Девушка подняла глаза — ну, так и есть, с этим спорить бесполезно. Уж знаем, знаем… Как-то — недели полторы назад — когда кассирша вышла перекурить (что делалось тут же, около служебного входа), как раз подошел этот… козел.

«Ой, девушка, а вы такая симпатичная… И что вы сегодня вечером делаете? И вам не одиноко? А как вы относитесь к обществу молодых людей? А вот… Да, небедных молодых людей… Как говорится, материально обеспечен…»

Пришлось посылать. Сперва послала она, потом — сменщица.

Уже потом кассирша выяснила, что тип выиграл немаленькую сумму — то ли на игровых автоматах, то ли в лотерею. Причем говорил, что «наколдовал» свой выигрыш. Вот только непонятно, каким образом он это сделал.

А неплохо бы узнать. Зарплата у девушек была маленькой.

Но, бросив взгляд на глупое широкое лицо парня, кассирша решила, что не собирается ничего у него узнавать. Пошел-ка он подальше… Как еще его не прирезали — при таком-то хвастовстве?

— Мелочи — нет! — терпеливо проговорила она.

— Ну какие же мы сегодня строгие! — протянул парень, но понял, что никакого разговора не получится. Пришлось и ему лезть за рублями.

Как правило, в такое время здесь появлялись только жители окрестных домов. Поэтому, отпустив, наконец, приставучего «везунчика», кассирша подняла глаза, представляя, что перед ней окажется кто-то из постоянных покупателей.

И ошиблась.

Женщина, подошедшая к кассе, была абсолютно ей незнакома.

Кассирша с сомнением посмотрела на нее — нет, правда, это чужачка. Такое лицо хоть разок увидишь — не забудешь. Бледная кожа, черные, аккуратно уложенные волосы — и какой-то тяжелый, болезненный взгляд зеленых глаз.

«Вампирша, что ли?» — усмехнулась про себя кассирша, вспомнив недавно виденный модный фильм, который шумно рекламировали.

Конечно, покупательница вампиршей не была, но выглядела так, будто у нее вот-вот начнется приступ тяжелейшей лихорадки.

«Болеет она, что ли?» — подумала кассирша, и почему-то — совершенно непроизвольно — ей стало жаль эту несчастную женщину. Вот ведь и красивая, и наверняка обеспеченная — одежда у нее явно недешевая — а только больная, и похоже, что очень тяжело. Может, и смертельно.

— Две бутылки минералки, — произнесла низким бархатным голосом женщина, и кассирше показалось, что говорит она с каким-то странноватым акцентом. Может, нерусская? Откуда-нибудь из Армении или из Грузии? Беженка? Тогда почему так хорошо одета?

Девушка даже не стала требовать мелочь.

Темноволосая женщина достала копейки без всяких предупреждений.

— Две бутылки минералки, — повторила она, — и пакет…

Ну, точно — из «черных», — решила кассирша, но при этом не почувствовала никакой враждебности. Скорее уж жалость. Живет здесь, умирает от своей болезни — всем чужая, и ей все чужие. И одинокая — по крайней мере, золотого кольца на пальце нет.

Кассирша взяла мелочь (без сдачи, что характерно!), протянула пакет, еще раз посмотрев на покупательницу. И вот тут сострадание сменилось страхом.

Глаза незнакомки как будто светились изнутри — призрачно-зеленоватым светом. И этот свет проникал в самые потаенные уголки души, делал явным то, от чего ноги сами собой становились ватными… Кассиршу неожиданно пронзила дикая, нечеловеческая тоска, такая, от которой хотелось сунуть голову в петлю — без всяких раздумий и сожалений.

Длилось это какую-то долю секунды, но девушке этого оказалось вполне достаточно.

Она поспешно протянула пакет, мгновенно отводя глаза.

Но окончательно привел ее в чувство сердитый голос одного из покупателей:

— Девушка, вы что там, заснули за кассой?!

Черноволосой женщины в магазине уже не было.

Кассирша спешно отсчитывала деньги, спроваживая одного покупателя за другим, но мысли ее были прикованы к странной покупательнице.

«Ведьма!» — неожиданно пронеслось в голове девушки. Ну, конечно, это ведьма, как она раньше не догадалась?!

Еще в школе она ездила к бабке в деревню, и уж там наслушалась рассказов — и про ведьм, и про порчи. Про настоящие, не про то, что в газетах пишут. А эта… Она же из южных, из «черных». А там, говорят, самые сильные колдуньи.

«Только бы сглаз не сделала!» — со страхом подумала девушка. Теперь она чувствовала одно — злость к этой проклятой ведьме.