Прокурор дьявола. Жатва - Дейноров Эльдар - Страница 87

А еще через пару недель Кристина стала выглядеть как обычно. И с матерью (та вообще не почувствовала потери) говорила как всегда. И с друзьями. Но что-то в Кристине переменилось.

Например, прежде разрыв с парнем и лучшей подругой она наверняка посчитала бы трагедией. А теперь — приняла как должное: летите, голуби, летите, мне без вас еще и лучше.

Теперь вот учеба. Ей страшно хотелось подтянуться до Алкиного уровня. В конце концов, а чем она хуже. Алка в свое время была разгильдяйкой, каких поискать — зато теперь отличница.

А на самом деле Стина просто ждала. Чего именно — не знала сама. Хорошего ли, плохого, страшного или нет — не существенно… Что-то должно произойти, и надо постараться принять это как должное. Так бывает со всеми, кто Свободен…

По коридору опять прошелестели шаги, на пороге появилась Алка.

— Ты чего в такую рань? — спросила она, увидев подругу.

— Да просто так, — Стина пожала плечами. — Спать не хочется…

— А, ну тогда ладно… — махнула рукой Алка. — Ты из-за контрольной разнервничалась?

— Да не в том дело, — Кристина слегка отмахнулась, словно бы хотела рукой отогнать комара. Но то был не комар, а ее собственные навязчивые мысли. — Знаешь, устроила тут моя матушка сюрпризец, — неожиданно сказала она, а потом, сама не понимая, зачем, пересказала Алке тот малоприятный разговор и историю с анкетой, отправленной черт знает зачем.

— Вот ерунда-то какая! — воскликнула Алка. — Развлекается она, как знает — а тебе-то чего?

— Да вроде и ничего. Просто неприятно как-то. Вроде как за меня кто-то стал решать — что мне хорошо, а что — нет. А потом… Какая-то гадостная эта анкета…

— Стин, не переживай, пошло оно все, — бодро сказала Алка. — А вообще… Хочешь, я с сестрой поговорю? Маринка — она вроде как с психологией связана, во всяком случае, там, у нее на работе, психологи точно есть. Пускай подскажет, чего там да как.

— Да не надо бы, — вяло проговорила Кристина и вдруг, вспомнив что-то, встрепенулась. — Слушай, ты ночью вставала? Час или полтора назад?

— Нет, а что?

— Да ничего. Вроде как шаги какие-то послышались…

— Ну, не знаю. Может, соседи — у нас все слышно…

— Да вроде как здесь.

— С ума сойти. Да ты и сойдешь — если о всякой ерундистике думать будешь! — решительно заявила Алка. — Давай лучше я кофе поставлю…

Кофе, вроде бы, помог — сознание Кристины заработало нормально. И странная история с шагами в сонной квартире забылась сама собой — наступило утро.

Алка твердо пообещала посоветоваться с Мариной, и столь же твердо свое обещание выполнила. Но мобильник Марины оказался отключенным, единственное, что она услышала, было «абонент отключен или находится вне зоны действия…» Так что оставалось только ждать.

Но подождать можно было вполне — по крайней мере, по мнению Алки, не верившей во «всякую ерунду».

Пока Алка разогревала завтрак, Кристина проверила сумку, поразившись царившему там хаосу. Носовые платки, мелочь, фантики от конфет и жвачек, обертки от шоколадок и косметика. Ключи, дезодорант, и новый Макс Фрай. Это — не говоря про учебники. А еще — полудюжина шариковых ручек. Не то, чтоб они ей были так уж нужны, она не могла удержаться, если видела, что ручка или зажигалка (именно эти два предмета, и никакие более) валяются без дела. «Пригодится», — и десятая ручка перекочевывает в сумку. Алка в шутку называла это мини-клептоманией.

Затем она все-таки прошла в ванную и взглянула себя. Да что же это творится — кожа землистого цвета, темные круги под глазами, измученное лицо, словно и не спала ночь… А главное — ощущение тревоги с приходом Алки вроде бы уменьшилось — но полностью проходить и не собиралось.

— Слушай, а ты не заболела? — участливо спросила подруга, заглянув в ванную.

— Нет, все нормально, — покачала головой Стина.

— Ну, тогда собирайся, завтракай — и вперед!..

Прохладный утренний воздух подействовал на Стину самым лучшим образом. Прошло головокружение, стало легче дышать, а главное, почти исчезло ощущение подавленности. Она шла, вся внутренне собравшись в привычном ожидании. Высокие каблуки ее черных туфель стучали по асфальту, отсчитывая шаги. Как часы, подумала Криста. Цок-цок, тик-так. С каждым шагом, с каждой секундой приближаясь к тому неведомому, что ждало ее впереди.

Алка о чем-то болтала — кажется, все о своей Марине, о том, что сестра была в Англии, что, если Алка поступит в следующем году, то Марина твердо обещала ей загранпоездку на выбор.

— А может упросить ее да твою мамашу — и вместе куда-нибудь…

— Ага, — машинально ответила Кристина. — В Париж, например, — почему-то добавила она.

— Ну, там язык знать надо, — проговорила Алка.

А Кристина удивилась самой себе. Ну, с какой стати именно в Париж? Почему — именно туда? Если уж ехать, то или куда-нибудь на юг, или действительно в старую добрую Англию — поближе к Стоунхенджу и эльфийским холмам.

Так и не решив, с чего это она заговорила про Париж, Кристина решила выкинуть эти мысли из головы. Да и все остальные, которые мешали сосредоточиться на предстоящей контрольной.

Теперь задача у Яна была одна — найти вампиршу до того момента, как к ней подберутся «стражники». А уж потом посмотреть, что с ней делать дальше. Конечно, убийство — это не шутка. Для таких, как она, это может означать отправку к Посредникам — странной организации, от которой кое в чем зависела жизнь и «Третьей стражи», и Сообщества. Если брать людские мерки, то это нечто вроде международного суда в Гааге — для тех, кто совершил преступление, не подпадающее под уголовные кодексы, принятые людьми.

Чем заканчивается такой суд, Яну тоже было очень хорошо известно. Осужденного не казнят, не сажают в тюрьму — заключением для него становится вся дальнейшая (и достаточно короткая) жизнь. Его лишают способностей, магической искры. Остается всего лишь оболочка, способная есть, пить и говорить — но жизнью такое существование назвать нельзя.

Чаще всего отбытие наказания завершается самоубийством. Но Посредники здесь как бы и ни при чем: самоубийство — это личный выбор. А судьи остаются политкорректными и благостными противниками смертной казни…

Одним словом, следовало взвесить все «за» и «против», прежде чем отправлять вампиршу в «Стражу». Но сперва надо было понять, зачем она убивает людей, что на самом деле стоит за историей с зомбаками и анкетами.

«Нет, приятель, ты не прав, сперва ее следует просто отловить. Или, хотя бы, отыскать, — усмехнулся Ян про себя. — А уж потом посмотрим… Может, следующая встреча вообще закончится небольшим боем — и придется ее прикончить».

Посоветоваться ему было не с кем. Вот разве что черный будто ночь пес, расположившийся около его ног, мог посочувствовать своему хозяину. Точнее, не хозяину, а вожаку стаи.

Но от этих собак толку в поимке вампирши было бы немного. Вот если бы она жила на кромке— тогда другое дело, тогда выследить ее при помощи стаи не составило бы особого труда. Но в том-то все и дело, что вампирша предпочитала жить в текущей реальности, там же и подбирала свои жертвы — Ян был уверен, что убитая оказалась не первой и, надо думать, не последней. Просто он вовремя оказался рядом, чтобы отследить ауру, только и всего.

Значит, сперва надо понять, кто может стать следующей жертвой вампирши. Правда, этого понять пока что не смогла и «Третья стража». Единственная «примета» будущей жертвы — это анкета, отправленная некоей колдунье Анне Дюпон. Может быть, так зовут вампиршу?

«Слишком просто у тебя все получается, — подумал Ян. — А просто — это значит, неправильно. Но в любом случае, вампирша имеет к этой истории какое-то отношение».

Теперь следующее — вампирша не слишком любит бывать на кромке— хотя, естественно, может, почему бы и нет? Но искать ее все равно придется в человеческом мире, в текущей реальности. Конечно, была вероятность, что она уже покинула Петербург — но эту вероятность Ян отмел. В любом случае, встреча с ним вампиршу не вспугнула — раз уже после этого случилось убийство.