Человек, заставлявший мужей ревновать. Книга 1 - Купер Джилли - Страница 64

– Счастье! А разве Бобби не получил неплохое тело? О, сильный удар, должно быть, шестерка.

– Боб сам неплохо выглядит, – заметила Флора. – Жаль только, лысеет.

– Это от экономического спада. Он всегда был под каким-либо влиянием, – захихикал Меридит. – О, хороший удар.

Бобби сделал первую обводку.

– Похоже на разгром. Бедный Парадайз, в такую погоду ты больше похож на ад.

Становилось все жарче. Над полем висело марево. Увядшие листья и пожухлая трава превращались в мусор в окружающих лесах. Птицы замолкли. Взмокший Ферди сожалел, что комплекция не позволяет ему скинуть рубашку и загорать, как все. Он не мог оторвать от Наташи глаз, впервые встретив такую очаровательную девушку. Умеющий поговорить, Ферди вдруг так оробел, что только наливал вина в ее бокал и угощал вишней.

Сто очков и ни одних воротцев. Деревня была обижена. Правда, была надежда хоть мельком увидеть неуловимую Джорджию. Слухи о распаде ее брака с Гаем, разносимые Мамашей Кураж, распространялись со скоростью света. Однако сам Гай, словно опровергая их, держался бодро. Подавал он только седьмым номером, и это его достаточно раздражало. Стараясь быть любезным с женами полевых игроков Парадайза и не желая давать автографы, Гай Сеймур полагал, что все это позволит ему в следующем году играть за команду деревни.

В отличие от него Ларри был доволен своим третьим номером и теперь яростно штудировал в тени бизнес-отдел «Санди таймс». Ему хотелось сбежать поорать по телефону – раздражали эти тупицы-партнеры. И еще злило то, что судит его Бримскомб – Иуда. После того как вырубили жимолость около окна Флоры, мистер Бримскомб подумывал вернуться к бывшему хозяину, но его останавливала грубость Ларри. «Жемчужина Парадайза» прижилась в теплицах Раннальдини и обещала вырасти даже толще и выше, а, ухаживая за ней, он мог наблюдать и Наташу, загорающую и купающуюся в бассейне без лифчика.

Ситуация складывалась отчаянная, жители Парадайза потихоньку напивались. Болельщики Лизандера спрятались в тени шелковиц, и, когда он приближался, его освистывали, потому что команда играла из рук вон плохо.

– Не позвонишь вместо меня Ледброуку? – крикнул он Ферди. – Моя телефонная карточка в автомобиле. Защитник только что сказал мне, что Блю-Чип-Беби – фаворит забега в 4.15. Может, поставишь на него пятьсот фунтов?

Ожидая изменения банковского баланса, Лизандер значительно поднял ставки.

– Да он еще и богат, – пробормотал Мередит.

– Ты его обманешь, – вздохнула Наташа.

– Только просадит деньги, – проворчал Ферди.

– Ты захватил что-нибудь поесть? – окликнул его Лизандер, выпивший ледяного «Карлсберга».

– Я сделаю тебе сандвич, – Наташа склонилась над корзинкой. – С цыпленком или с копченым лососем?

Шелковичная роща была забита автомобилями. Толпа изнемогала от жары. Боб и горнист довели счет до 140.

– Если что-нибудь вскоре не изменится, – вздохнула Мериголд, – Ларри так и не удастся ударить.

– Господи, какая же она хорошенькая, – проговорил Ферди, когда Наташа, не торопясь, пошла к Лизандеру с сандвичем.

– Она ничего, – сказал Мередит, повесив себе на уши по паре вишенок вместо серег, – но ужасная сука.

Лизандеру, однако, удалось съесть только кусочек. Дела были плохи, и Архангел Михаил кивком головы позвал его:

– Тебе приходилось подавать?

– Иногда.

– Ну, хуже уже не будет.

Майкл поднял перед ним мяч свечкой:

– Воротца неприступней сердца Раннальдини. Старайся вести мяч битой.

– Это уже интересно, – заметил Ферди, доев сандвич Лизандера.

– Как зовут подающего? – спросил счетчик.

– Хоукли, – прокричал Майкл.

Болельщики, в основном женщины, приободрились. Ведь это же был тот самый великолепный мужчина, который переехал в «Магнит». Лондонский «Мет», уставший исполнять классику, грянул «Эй, красавчик».

Мередит размахивал в такт куриной косточкой.

– Привет, Тедди, – улыбнулся Лизандер мистеру Бримскомбу, измерявшему шагами его пробежку. Они подружились, когда Лизандер приводил в форму Мериголд. Лизандер был всегда готов подвезти дровишек или пустые мусорные баки.

С выбившейся из брюк рубашкой, длинноногий и длиннорукий, Лизандер неуклюже приближался к воротцам. Через секунду резкий удар посредине воротцев выбил Боба из игры. Толпа радостно закричала и развеселилась совсем, когда за биту взялся Ларри. На нем были защитные доспехи и перчатки от Яна Ботема. Все поняли, что его фирменная бита «Астра» с пластиковой головкой используется первый раз. К счастью, смех заглушили аплодисменты Бобу, вернувшемуся после семидесяти восьми пробежек по краю поля.

– Ну и что это был за мяч? – напыщенно проговорил Ларри.

– Я думаю, красный, – Боб потер лоб, – должно быть, от жары.

– А это Ларри Локтон, – объявил комментатор, – который, как мы говорили, пробовался в Суррее.

Пока Ларри, волнуясь, поправлял свою маску, Лизандер вернулся назад, протер мяч и сунул его в брюки.

– Ах, быть бы мне им, – вздохнул Мередит. Второй мяч Лизандера ударился о белоснежные щитки Ларри.

– Аут, – произнес мистер Бримскомб к досаде Мериголд.

Ларри мычал под своей маской и гримасничал, как горилла.

– Аут, – согласился Клив, которому никогда не нравился Ларри.

– Ну тогда и не думай получить свою работу обратно, – сказал Ларри, отправляясь в павильон.

– Ну, может быть, для Суррея он и подходит, – захихикал Мередит, когда Мериголд бросилась утешать мужа.

Лизандер прошел еще пять воротцев за девять пробежек и уже завершал круг, когда «Мет» грянул «Рок-Стар» при появлении Гая.

– Мама умница, – сказала Флора. – Звучит, как будто написано специально для оркестра.

– А вот и сам мистер «Рок-Стар», – прокрякал комментатор. – Блестящий игрок в крикет, если верить моим информаторам.

Со своей атлетической пластикой, мощным телом, красивым лицом и белыми волосами Гай выглядел достойным посвященных ему песен. Ему хотелось, чтобы все это видела Джу-Джу, да и Джорджия куда подевалась? Как можно винить в неверности женщину, которая его не поддерживает? И, надевая защитную маску, он заметил Джорджию, выходящую из леса с Динсдейлом. Ее чистые волосы стягивала сзади голубая лента, и на ней были голубая рубашка, повязанная на талии, и цветастые брюки.

– Если не ошибаюсь, сама Джорджия Магуайр; миссис Рок-Стар прибыла вовремя, – отметил комментатор, а ансамбль повторил мелодию.

Под громкие аплодисменты Гай начал с центра бить кистью. Тут тенор с хорошо поставленным ударом отбил четыре мяча, а затем так запустил мяч над вытянутой рукой Лизандера, что тот улетел далеко в лес. В следующий момент Лизандер, Джорджия, Динсдейл с Мегги и Джеком исчезли среди деревьев. Сначала игроки обрадовались возможности присесть и отдохнуть, а потом их взгляды обратились на появившегося Динсдейла с мячом в зубах. Все ждали еще добрых пять минут, пока из леса бок о бок не вышли Лизандер с Джорджией. Лизандер нарочито вытирал остатки губной помады тыльной стороной руки, а у Джорджии на волосах недоставало голубой ленты.

Толпа разразилась хохотом, а оркестр, досаждая Раннальдини, грянул: «Если ты заглянешь сегодня в лесок, то приятно удивишься». Гай был потрясен, и начавший подавать Лизандер перехватил его мяч за одну пробежку.

Флора искала у павильона Раннальдини, когда мимо промчался Гай.

– Ты теперь, папочка, родитель-одиночка, – окликнула она его. – Поскольку в лесу с мамочкой был Лизандер, твой свитер должен носить он.

Глаза Раннальдини загорелись злорадством.

Бедняга Гай был вне себя. Ему уже не нужен был его зеленый свитер, напоминающий о бывших достижениях. Журналист из «Ратминстер ньюс», наблюдавший всю сцену, подумал, что нужно позвонить Демпстеру и рассказать о колеблемой Рок-Скале. Зато необычайно приободрился Ларри.

– Твой малыш, кажется, переключился на Джорджию, – не преминул он уколоть Мериголд.

– Вольфи не может сделать несколько пробежек за твою команду, – прожурчала Флора Раннальдини. – Ты не пожалел, что украл у него подружку?