Хранительница врат - Цинк Мишель - Страница 53

Легионер стремительно проходит мимо лестницы, а я чуть не плачу от облегчения, но по-прежнему боюсь вздохнуть, пока не слышу, что он уже у самого выхода. Снаружи доносится невнятный шорох, свидетельствующий о том, что легионер садится в седло. Стук копыт уносящихся прочь, громок и четок. Я выжидаю еще несколько минут в тишине, воцарившейся после его отъезда, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

— Il est parti, Mademoiselle. Vous pouvez descendre maintenant, — окликает меня мальчуган. Слова его ясны — мне можно безопасно спускаться вниз.

Я последний раз оглядываю амбар — ничего не могу с собой поделать, паранойя берет верх над разумом, — засовываю кинжал в заплечный мешок и спускаюсь по лестнице. Мальчик ждет меня внизу. Я порывисто обнимаю его, хоть он явно обескуражен подобной бесцеремонностью. Тельце у него совсем маленькое, хрупкое.

— Merci, petit homme!

Отпустив его, я чуть отодвигаюсь. Надеюсь, со своим горе-французским я сумею выяснить, в какую сторону направился легионер.

— Que voie lui avezvous envoyé?

Мальчик поворачивается к открытой двери амбара.

— À travers le champ. Loin de la ville. — Через поле. Прочь от города.

От того самого города с церковью.

Глубокие карие глаза мальчугана напоминают мне глаза Димитрия, но я отгоняю эту мысль. Нельзя позволять себе расчувствоваться, сейчас важнее всего выяснить название города, виднеющегося вдали.

— Quel est le nom de la ville? Celui avec l'église grande? — Затаив дыхание, я жду ответа.

Мальчик произносит одно лишь слово — но больше мне и не требуется.

— Шартр.

32

Сидя на Сардженте перед амбаром, я смотрю на поля вокруг и обдумываю, что делать дальше.

Мальчик сказал, что отослал легионера в другую сторону, от города — но даже так нет никаких гарантий, что мой преследователь не сменит направление и не явится искать меня в Шартре. Особенно если подозревает, что недостающие страницы спрятаны именно там.

Изогнувшись в седле, я всматриваюсь в лес за каменным домиком. Зеленая тень листвы сулит лучшее укрытие, чем уводящие к Шартру поля, но, поскольку мне неизвестно, что сталось с Димитрием и где сейчас остальное воинство, то, вернувшись в лес, я рискую попасть прямиком к ним в лапы. В Шартре, по крайней мере, можно укрыться в церкви.

Не говоря о возможности отыскать недостающие страницы. Если есть хоть какой-то способ, хоть какая-то вероятность заполучить их, я готова на любой риск.

Не сводя глаз с города, я бью пятками Сарджента по бокам. Конь срывается с места, копыта грохочут по земле, точно гром. Мой скакун мчится через поле как на крыльях ветра, словно догадывается, какая опасность нам грозит.

Хотя солнце ярко сияет, заливая золотом травы и колышущиеся колосья пшеницы, открытое поле нагоняет на меня страх — тут негде спрятаться. Сердце мое твердеет, ему придает мужества простая мысль: «Хватит с меня пряток».

И все равно на каждом шагу мне так страшно, что хочется выпрыгнуть из кожи. Как ни странно, на пути через поле за спиной так и не раздался грохот копыт скакуна моего преследователя. Городок все ближе и ближе — и вот я уже в нем, вот я уже выезжаю на широкую, должно быть, главную улицу города.

Шартр не так мал, как казался издали, однако на пыльных улицах попадается совсем мало народа. Редкие прохожие словно бы никуда не торопятся, а на меня поглядывают со смесью любопытства и раздражения. Судя по их безмятежно-сонным лицам, мое появление прервало череду мирных и ничем не примечательных дней.

Однако мое пребывание в Шартре мирным и ничем не примечательным никак не будет. Свернув в узкую улочку, ведущую в сторону кафедральных шпилей, я вдруг замечаю на углу светловолосого легионера, разговаривающего с какой-то старушкой. Он все еще верхом, и даже издалека мне слышны утробные, звериные ноты в его голосе. Точно почуяв меня, он тотчас же обрывает разговор и резко поворачивает голову в мою сторону.

Я стряхиваю с себя оцепенение и перехожу к действиям, но время словно бы одновременно ускорило бег — и застыло на месте. Я разворачиваю Сарджента в сторону собора, а легионер пришпоривает коня, оставив старушку так и стоять на углу с разинутым на середине фразы ртом.

Я несусь по городу, петляя по улицам, отчаянно пытаясь отыскать дорогу к собору. Отнюдь не с первого раза мне удается найти нужный поворот. Дважды я заезжаю в переулки, что вроде бы идут в нужную сторону, а потом заводят куда-то совсем не туда. Все это время враг гонится за мной по пятам. Похоже, он знает город не лучше меня и ограничен точно теми же земными законами, что и я. Он следует за мной, шаг в шаг, даже когда я думаю, что вот теперь он точно сумеет отрезать мне путь.

Наконец я сворачиваю на пыльную дорогу, ведущую вверх по холму, и почти тут же вижу указатель «Notre-Dame Cathédral Chartres» — собор Шартрской Богоматери. За очередным поворотом открывается вид на венчающий холм величественный собор. Шпили его возносятся над древними каменными стенами, словно бы дотягиваясь до самого неба. Сарджент, тяжело дыша и отдуваясь, скачет вверх по дороге, а легионер уже совсем близко.

Приближаясь к собору, я готовлюсь спрыгнуть с коня и бежать. Каменные стены все ближе, ближе, вот мы уже совсем рядом с ними. Оказавшись в нескольких шагах от внушительного фасада, я выпрыгиваю из седла, больно ударяюсь о землю и, задохнувшись от неожиданности, ковыляю вперед, пытаясь перевести дух. Мой враг тем временем преодолевает оставшийся участок дороги перед собором.

Как же я благодарна за свободу движений, что дают бриджи! Я взбегаю по лестнице к массивной сводчатой входной двери спасительного собора, перескакивая через две ступеньки сразу. Лук хлопает меня по спине. Только бы не оступиться, только бы не упасть! Ошибка станет для меня последней в жизни: легионер уже нагоняет. Шаги его звучат куда быстрее моих, все ближе, ближе, и вот он уже у меня за спиной.

Домчавшись до двери, я не оглядываюсь и изо всех сил тяну на себя огромную железную ручку. Тяжелая дверь приоткрывается — совсем немного, но большего мне и не надо. Проскользнув в щель, я захлопываю за собой массивную створку двери и ступаю в прохладное святилище собора.

Отпрянув от двери, я прижимаюсь спиной к стене. После лихорадочной гонки по городу и вверх по холму царящая в приделе тишина просто оглушает. Звуки моего затрудненного и шумного дыхания эхом отражаются от каменных стен. Несколько секунд я стою, не сводя взгляда с двери и стараясь отдышаться. Несмотря на заверения Димитрия, я почти жду, что преследующий меня легионер вот-вот ворвется сюда. Впрочем, ничего подобного не происходит, и через некоторое время я, набравшись храбрости, отхожу от двери в глубину помещения, под гигантские своды собора.

Он и правда огромен. Стены уходят в вышину, потолок тонет в тенях у меня над головой. Затейливые витражи отбрасывают неяркую радугу пятен света на пол и на стены, украшенные высеченными в камне изображениями святых и сцен на библейские сюжеты. В помещениях за алтарем таится тьма, но я поспешно направляюсь именно туда. Может, легионер и в самом деле не способен сюда войти, однако громада собора заставляет меня остро осознать свою слабость и беззащитность. Кругом слишком много тайн. Я хочу лишь одного: найти священный грот и разобраться, там ли еще недостающие страницы.

Миновав алтарь, я оказываюсь в просторном зале. По многочисленным своим путешествиям с отцом я знаю, что в исторических местах нередко бывают указатели, осведомляющие посетителей о самых важных деталях. Оглядывая стены в поисках указателя, я быстро шагаю в дальний конец собора. По дороге мне попадается несколько закрытых дверей, но я не смею открывать их.

Свернув в придел поменьше, я различаю полоску света, что пробивается в боковую дверь собора. Я торопливо подхожу туда и с облегчением убеждаюсь, что приоткрыта эта дверь совсем немного. Открыв ее чуть пошире, я выглядываю в щелочку.

Сперва меня охватывает разочарование: дверь выходит в боковой переулок, и мне не хочется тратить время на участок, даже не принадлежащий собору.