Сочинения. В 2-х томах - Клюев Николай Алексеевич - Страница 107

107

Май 1933 года.

409

Не пугайся листопада,

Не пугайся листопада, Он не вестник гробовой! У заброшенного сада Есть завидная услада — Голосок хрустальный твой! Тая флейтой за рекой! Я, налим в зеленой тине, Колокольчики ловлю. Стать бы гроздью на рябине, Тихой пряжей при лучине, Чтобы выпрясть коноплю — Листопадное люблю! — Медом липовым в кувшине Я созвучия коплю. Рассомашьими сосцами Вскормлен песенный колхоз, И лосиными рогами Свит живой душистый воз. Он пьяней сосновых кос, Поприглядней щучьих плес. Будь с оглядкой голубок — Омут сладок и глубок! Для омытых кровью строк Не ударься наутек! Куплен воз бесценным кладом Нашей молодостью, садом И рыдальцем соловьем Под Татьяниным окном. Куплен воз страдой великой — Все за красную гвоздику, За малиновую кашку С окровавленной рубашкой — В ней шмелей свинцовых рой, Словно флейта за рекой. Уловил я чудо-флейту По пятнадцатому лету В грозовой озимый срок, Словно девичий платок, Как стозвонного павлина В дымной пазухе овина. В буйно-алый листопад Просквозили уши-сад Багрецом, румянцем, зарью, И сосцом землица-Дарья Смыла плесень с языка, Чтоб текла стихов река! Искупайся, сокол, в речке — Будут крылышки с насечкой, Клюв булатный из Дамаска, Чтоб пролилась солнцем сказка В омут глаз, в снопы кудрей, В жизнь без плахи и цепей!

(1930-е гг.)

410

Зимы не помнят воробьи

Зимы не помнят воробьи В кругу соломенной семьи, Пушинок, зернышек, помета. Шмель не оплакивает соты, Что разорил чумазый крот В голодный, непогожий год. Бурьян не памятует лист, Отторгнутый в пурговый свист, И позабудет камень молот, Которым по крестец расколот. Поминок не справляет лен, В ткача веселого влюблен. Но старый дом с горбатой липой Отмоет ли глухие всхлипы, Хруст пальцев с кровью по коре И ветку в слезном серебре — Ненастьем, серыми дождями И запоздалыми стихами — Бекасами в осенний скоп? Ты уходил под Перекоп С красногвардейскою винтовкой И полудетскою сноровкой В мои усы вплетал снега, — Реки полярной берега — С отчаяньем — медведем белым — И молнии снопом созрелым Обугливали сердца ток. Ты был как росный ветерок В лесной пороше, я же — кедр, Старинными рубцами щедр И памятью — дуплом ощерым, Где прах годов и дружбы мера! Ты уходил под Перекоп — На молотьбу кудрявый сноп, — И старый дом с горбатой липой Запомнят кедровые всхлипы, Скрип жил и судорги корней! На жернове суровых дней Измелется ячмень багровый, Ковригой испечется слово Душистое, с мучным нагарцем — «Подснежник в бороде у старца» — Тебе напишется поэма: Волчицей северного Рема Меня поэты назовут За глаз несытый изумруд, Что наглядеться не могли В твои зрачки, где конопли, Полынь и огневейный мак, Как пальцы струны, щиплет як Подлунный с гривою шафранной, Как сказка — вещий и нежданный!

(1930-е гг.)

411

Недоуменно не кори,

Недоуменно не кори, Что мало радио-зари В моих стихах, бетона, гаек, Что о мужицком хлебном рае Я нудным оводом бубню Иль костромским сосновым звоном! Я отдал дедовским иконам Поклон до печени земной, Микула с мудрою сохой, И надломил утесом шею; Без вёсен и цветов коснея, Скатилась долу голова, — На языке плакун-трава, В глазницах воск да росный ладан, И буйным миром неразгадан, Я цепенел каменнокрыло Меж поцелуем и могилой В разлуке с яблонною плотью. Вдруг потянуло вешней сотью! Не Гавриил ли с горней розой? Ты прыгнул с клеверного воза, Борьбой и молодостью пьян, В мою татарщину, в бурьян, И молотом разбил известку, К губам поднес, как чашу, горстку И солнцем напоил меня Свежее вымени веприцы! Воспрянули мои страницы Ретивей дикого коня! — В них ржанье, бешеные гривы, Дух жатвы и цветущей сливы. Сбежала темная вода С моих ресниц коростой льда! Они скрежещут, злые льдины, И низвергаясь в котловины Забвения, ирисы режут, Подснежники — дары апреля, Но ты поставил дружбы вежу Вдали от вероломных мелей, От мглистых призраков трясин. Пусть тростники моих седин, Как речку, юность окаймляют. Плывя по розовому маю, Причалит сердце к октябрю, В кленовый яхонт и зарью, И пеклеванным Гималаям Отдаст любовь с мужицким раем, С олонецким сосновым звоном, С плакучим ивовым поклоном За клеверный румяный воз, За черноземный плеск борозд. О берега России, — сказки Без серой заячьей опаски, Что василек забудет стог За пылью будней и дорог!