Сочинения. В 2-х томах - Клюев Николай Алексеевич - Страница 61

61

1918–1919.

289. МЕДНЫЙ КИТ

Объявится Арахлин-град, Украшенный ясписом и сардисом, Станет подорожник кипарисом, И кукуший лен обернется в сад. Братья, это наша крестьянская красная культура, Где звукоангелы сопостники людских пабедок и просонок! Карнаухий кот мудрей, чем Лемура, И мозг Эдиссона унавозил в веках поросенок. Бодожёк Каргопольского Бегуна — коромысло весов вселенной, И бабкино веретено сучит бороду самого Бога. Кто беременен соломой, — родит сено, Чтоб не пустовали ясли Мира — Великого Единорога. Чтобы мерна была жвачка Гималайнозубых полушарий, (Она живет в очапе и в ткацком донце.) Много на Руси уездных Татарии От тоски, что нельзя опохмелиться солнцем. Что луну не запечь, как палтосу, в тесто, И Тихий океан не влить в самовар. Не величайте революцию невестой, Она только сваха, принесшая дар — В кумачном платочке яичко и свечка, (Газеты пищат, что грядет Пролеткульт.) Изба — Карфаген, арсеналы же — печка, По зорким печуркам не счесть катапульт. Спешите, враги — легионы чернильниц, Горбатых вопросов, поджарых тире, Развеяться прахом у пахотных крылец, Где Радужный Всадник и конь в серебре! Где тропка лапотная — план мирозданья, Зарубки ступеней — укрепы земли, Там в бухтах сосновых от бурь и скитанья Укрылись родной красоты корабли. Вон песни баркас — пламенеющий парус, Ладья поговорок, расшива былин… Увы! Оборвался Дивеевский гарус, Увял Серафима Саровского крин. На дух мироварниц не выйдет Топтыгин, Не выловит чайка леща на уху… Я верю вам, братья Есенин, Чапыгин, — Трущобным рассказам и ветру-стиху: Инония-град, Белый скит — не Почаев, Они — наши уды, Почаев же — трость. Вписать в житие Аввакумов, Мамаев, Чтоб Бог не забыл черносошную кость. И вспомнил Вселюбящий, снял семь печатей С громовых страниц, с ураганных миней, И Спас Ярославский на солнечном плате Развеял браду смертоноснее змей: — Скуратовы очи, татарские скулы, Путина к Царьграду — лукавый пробор… О горе! В потире ныряют акулы, Тела пожирая и жертвенный сор. Всепетая Матерь сбежала с иконы, Чтоб вьюгой на Марсовом поле рыдать И с Псковскою Ольгой, за желтые боны, Усатым мадьярам себя продавать. О горе, Микола и светлый Егорий С поличным попались: отмычка и нож… Смердят облака, прокаженные зори — На Божьей косице стоногая вошь. И вошь — наша гибель. Завшивело солнце, И яростно чешет затылок луна. Рубите ж Судьбину на баню с оконцем, За ним присносущных небес глубина! Глядите в глубинность, там рощи-смарагды, Из ясписа даль, избяные коньки, — То новая Русь — совладелица ада, Где скованы дьявол и Ангел Тоски. Вперяйтесь в глубинность, там нищие в бармах И с девушкой пляшет Кумачневый Спас. Не в книгах дозреет, а в Красных Казармах Адамотворящий, космический час. Погибла Россия — с опарой макитра, Черница-Калуга, перинный Устюг! И новый Рублев, океаны — палитра, Над Ликом возводит стоярусный круг — То символы тверди плененной и сотой (Девятое небо пошло на плакат), По горним проселкам, крылатою ротой Спешат серафимы в Святой Петроград. На Марсовом Поле сегодня обедня На тысяче красных, живых просфорах, Матросская песня канонов победней, И брезжат лампадки в рабочих штыках. Матросы, матросы, матросы, матросы — Соленое слово, в нем глубь и коралл; Мы родим моря, золотые утесы, Где гаги — слова для ловцов — Калевал. Прости, Кострома в душегрейке шептухи! За бурей «прости» словно саван шуршит. Нас вывезет к солнцу во Славе и Духе Наядообразный, пылающий кит.

ВАРИАНТЫ, РАЗНОЧТЕНИЯ, ПРИМЕЧАНИЯ

В 1954 году, в издательстве имени Чехова, в Нью Йорке, вышло под ред. Бориса Филиппова «Полное собрание сочинений» Николая Клюева в двух томах. Названо «полным» оно было издательством, хотя сам редактор указывал на неполноту этого собрания — в предисловии к первому тому. Но, конечно, это было наиболее полное собрание произведений Клюева из всех, к тому времени вышедших: оно включало в себя и впервые в нем опубликованную поэму «Погорельщина», и много стихотворений, не входивших ни в один из сборников Клюева. Был и еще один изъян в чеховском собрании произведений Клюева: редакторы издательства исключили несколько строк Клюева — по соображениям моральным.

Никак нельзя утверждать, что это наше издание представляет полное собрание произведений поэта: нами не разыскано несколько его стихотворений, опубликованных в редких и недоступных нам сборниках и газетах, едва ли можно считать, что исчерпаны все возможности для нахождения и еще никогда неопубликованных стихов и прозаических вещей Клюева. Найдено, главным образом г. Гордоном Мак-Вэем, много, может быть, все, что находится в литературных архивах Москвы и Ленинграда. Но многое может еще быть найдено в частных литературных собраниях, многое еще может быть обнаружено в провинциальных архивах.